8
После дня рождения и всего произошедшего, все потихоньку налаживалось. Только Хисын решил поменять школу — не хотел больше никому причинять трудности своим присутствием.
В конце года Джеюн устроил праздник в честь Рождества у себя дома. Он пригласил всех своих друзей и одноклассников, ведь это был выпускной год как для него, так и для Джимин. Однако Ли не было рядом — Джеюн, со свойственной ему злопамятностью, не захотел бы видеть его на празднике. После дня рождения Джимин он ещё несколько дней жаловался девушке, как она могла вообще дружить с таким парнем.
Джимин, любившая Рождество за праздничные огни, уютный семейный круг, снег и подарки, пришла на вечеринку и снова удивилась, какой у Джеюна красивый дом. Помещение было украшено по-особенному: в центре стояла большая ёлка с игрушками, лентами и гирляндами, и вся комната была наполнена мягким светом.
Праздник шёл своим чередом, пока Джеюн вдруг не отвёл её в свою комнату.
— У меня для тебя сюрприз, — загадочно произнёс он.
Джимин ожидала увидеть очередной букет или милую плюшевую игрушку. Но её поразило, когда Джеюн неожиданно встал на колено и вынул из кармана коробочку с бриллиантовым кольцом.
— Джимин, ты выйдешь за меня?
— Джейк, это не первое апреля. Хватит, это глупая шутка, — нервно ответила она, пытаясь закрыть коробку.
— Я не шучу. Мы можем обручиться, а свадьбу устроим, когда ты захочешь. Сегодня можно объявить об этом моим родителям, они точно обрадуются, — его слова звучали так быстро, что у Джимин закружилась голова. Он, кажется, всё спланировал заранее.
— Джейк, пожалуйста, остановись, я пока не хочу замуж, — сказала она, видя, как он недоумённо смотрит на неё.
— Это из-за Хисына? — холодно спросил он.
— Да и нет… Просто я не готова к этому... я не хочу, чтобы кто-то планировал за меня мою же жизнь. Прости, Джейк… — его взгляд смягчился, и, подойдя ближе, он поцеловал её в щеку.
— Будь счастлива, Джимин, — прошептал он, прежде чем выйти.
После этого Джимин почувствовала, что не может больше находиться на празднике. Она села в такси и поехала домой. Когда она вышла из машины, её встречала мама во дворе, держа что-то в руках.
— Мама, что ты делаешь на улице? Быстро заходи, холодно, — она обвязала её своим шарфом и потянула в дом.
— Джимин, тут тебе принёс коробку один молодой человек, сказал, чтобы я передала тебе. Я не открывала, но кажется, это что-то важное, — мать Ю протянула ей коробку и зашла в дом.
Сев в зале, Джимин открыла запечатанную коробку, а потом увидев ещё одну, сняла крышку и ахнула. Там лежало изящное ожерелье, идеально подходившее к её браслету, а рядом — письмо.
«С Рождеством, Джимин. Надеюсь, твоя мама передала тебе коробку. Ожерелье красивое, правда? Оно должно было быть твоим подарком на день рождение, но я не успел его тебе вручить. Прости за ссору — зато ты помирилась с Ичжуо. Это радует. Но, я возвращаюсь в Канаду, чтобы не мешать тебе.
Ты была моей любовью и останешься ею. Будь счастлива, Джимин. Я люблю тебя!
От Хисына»
"Он правда уезжает," сжалось её сердце. Она крикнула маме, что скоро вернётся, и, выбежав из дома, поймала такси. Но, попав в пробку, не выдержала.
— Аджосси, можно быстрее?
— Девушка, на улице пробка…
Джимин сунула ему деньги, попросив без сдачи, и, открыв дверь, побежала через улицы до самого аэропорта. «Только бы успеть!» молилась она, чувствуя, как дыхание сбивается и ускользает.
После долгого бега, Джимин ворвалась в аэропорт и, почти захлёбываясь дыханием, кинулась к стойке информации.
— Самолёт до Канады… он уже улетел? — выдавила она.
Администратор быстро просмотрела расписание и, вздохнув, кивнула. Разочарование нахлынуло на Джимин волной, и она без сил опустилась на скамейку неподалеку, закрыв лицо руками, не замечая слез, наворачивающихся на глаза.
— Вы знаете, когда самолёт вылетает в Канаду? — услышала она чей-то голос рядом.
— Он улетел, — произнесла она с горечью, даже не поднимая головы. Слова словно застряли в горле, а в сердце затаилась пустота.
— Разве рейс не отменили? — снова раздался голос, "Что за издёвка," подумала она, но, подняв голову, прямо перед собой с лёгкой, знакомой улыбкой на губах, стоял Хисын.
— Хисын?! — прошептала она, едва веря своим глазам. Её сердце бешено заколотилось, а щеки залились румянцем. Ладони дрожали, но она не могла отвести взгляд. Юноша протянул ей руку и нежно коснулся её щёки, стирая с неё каплю слезы.
Он тихо засмеялся, обнял её крепко, и она ощутила, как тепло его тела мгновенно согрело её. Джимин прижалась к нему, утонув в этом моменте, когда время будто замедлилось. Отстранившись, она подняла глаза к его лицу, пытаясь понять, что всё это не сон.
— Но ты же должен был улететь… Как ты оказался здесь? — прошептала она.
— Самолёт, который вылетел — это был рейс в Пекин, а мой отменили, — мягко сказал он, накинув ей на плечи свой шарф и поправляя волосы, растрёпанные от её бега. — Ты, что, бежала сюда? У тебя лицо красное, замерзла же, — проговорил он, по-доброму укрывая её и чуть прикасаясь губами к её лбу.
Щёки Джимин пылали ещё сильнее, но шарф, обмотанный вокруг, скрывал это от его взгляда. Он же смотрел на неё с нежностью, и в этом взгляде она словно утонула, забыв обо всём.
Она посмотрела на его губы и, прежде чем дать себе время задуматься, наклонилась к нему, поцеловав мягко и робко. Хисын не ответил сразу, удивлённо замерев, но когда Джимин отстранилась, он слегка коснулся губ и улыбнулся, осознавая её признание.
— Я тоже люблю тебя, Хисын, — прошептала она, чувствуя, как горячая волна проходит через неё, поднимая к губам лёгкую, счастливую улыбку.
Он отпустил чемодан, подошёл ближе и, не сдерживаясь больше, прижал её к себе. Хисын почувствовал вкус её губ — нежных, немного покрасневших от мороза, словно они источали сладость зимней ночи. Поцеловав каждый уголок её губ, он снова коснулся её лба, оставляя невидимый след — её сердце, готовое таять в его руках.
Он крепко держал её в своих объятиях, словно не хотел отпускать ни на миг. Оставаться рядом с ней — это было тем, чего он хотел больше всего.
В это Рождество они снова встретились, и счастье, наконец, стало их реальностью.