Этого хватит за ночь с тобой или ты дороже берешь?

- Не смей! Не говори больше такого!... Кеманкешу я отменяю наказание, но ты... Тебя я накажу, поговорив с Турхан...

- Вы думаете, она меня любит, валиде? Когда она спросила как я? Хоть раз спросила?... А Вы всегда рядом... Вы давали такие советы,что вовек не забыть, и спастись не раз можно. - Ибрагим подошёл к госпоже и поцеловал руку.

- Я твоя валиде. Это зов сердца. Я люблю тебя как сына, ни больше, ни меньше.

- Мурада. Вы тоже любили как сына. Где он теперь?

- Ибрагим! Он пошёл против меня, против моего сердца.

- И поэтому я пошёл на убийство ради Вас. А Кеманкеш... Раб... Он не заберёт у меня Вас...

- Ты сам отталкиваешь меня. Даже как валиде. Этими словами.... Никогда никто, кроме Кеманкеша, не будет в моём сердце! - платье шлейфом потянулось за госпожой, задев халифа.

Его мир разбился.

Ибрагим, что всегда был бриллиантом Кесем Султан, чувствовал себя камнем.

Да камнем и был.

Разбившимся о скалу безответной любви бриллиантом-сыном.

- Что с Вами, повелитель? - спросил один из пашей, когда тот, проводя диван, остановился.

- Ничего. Стресс.

- Но Вы белы...

Уже через секунду Ибрагим увидел призрак.

- Ты убил меня, брат. Сейчас умрёшь сам. - говорил Мурад.

Глаза халифа розширились, а он неистово прокричал:

- Кеманкеш! Это сделал Кеманкеш!

- Не ври мне, Ибрагим. - строго молвил Мурад и расстворился в воздухе.

- Что сделал Кеманкеш паша? - ошарашенно спросил Халиль.

- Убил меня. Брысь! - крикнул тот и упал на диван.

- Этого хватит за ночь с тобой или ты дороже берешь? - вспомнилось именно сейчас, когда она добегала к Едикуле.

- Я всеровно спасу,что бы не вспомнила.

Но было слишком опасно.

За воротами госпожу ждала стража Ибрагима.