Демон ли?

      Итак, Аделаида, четыре часа утра, а ты уже не спишь. Один вопрос: с какого?! Меня что — сглазили? Чтобы я не могла заснуть? Да я же, как солдат, по щелчку пальцев засыпаю! Да, бывает, что сама всю ночь не сплю, но так и причины же есть и занятие. А сейчас вот поспала четыре часа и все. И то последний час не спала, а пыталась вновь заснуть. Эх… И чем заняться? Читать не хочется — у самой не жизнь, а сплошной детектив и фэнтези. Да и как-то лень… А лежать уже никаких сил и терпения нет. Никогда бессонницей не мучалась!

— Дель, ну чего ты вскочила ни свет, ни заря? Сама не спишь, дай честному пауку отдохнуть! Не шуми, аки летний гром! — сварливо пробурчало мое личное чудовище, сдвигая мою голову с подушки лапами, чтобы переместиться туда самому.

      А до недавнего времени я думала, что боюсь пауков. По крайней мере, брезгую. Оказалось, они меня выводят! Наглая пушистая моська! Арнольд тоже спит, к слову, стоя — все же против физиологии не попрешь. И поговорить не с кем.

      В общем, потынявшись еще полчаса по комнате, приняв ванну, еще четыре раза наткнувшись на бурчание, даже пыхтение, недовольного Гоги, выпив чай и перекусив бананом я решила…отправиться на работу. Хоть польза будет. Посижу в одиночестве и тишине, подумаю, может, потренируюсь с мороканом. Все равно не заснуть и жажда деятельности переполняет.

      В общем-то, как я и думала, стены Департамента встретили меня прохладой, темнотой, пустотой и оглущающей тишиной. Только охранник, поворчав на тему неугомонных молодых мастеров Смерти с шилом в кхм, пропустил меня в нашу башню. Арк не закрывает кабинет, так что я сразу направилась сквозь него на террасу, захватив со стола документы и поставив штатный чайник уже с заваркой на маг.нагрев. Еще в прошлый раз заприметила здесь чудесное плетеное кресло-качалку, укрытое мягким пледом и низенький деревянный столик рядом. Там и расположилась, обложившись бумагами и голограммами с видом убийств и вскрытий. Стоило детально изучить каждую мелочь.

      Спустя какое-то время — полагаю, грома (местные часы, в каждом сорок горов (минут), которые ни на что более не делятся) полтора, я почувствовала, что шея вконец затекла, а мозг скоро взорвется от переизбытка данных. Что я упустила… Чайник! Забыла совсем. Что это там за шум? Еще семи нет. Сзади скрипнула дверь.

— Чай готов, оккупант, — улыбнулся шеф, ставя передо мной заварник, чашку и свежий большой и невероятно приятно пахнущий круассан. Сам присел в соседнее такое же кресло.

— Доброе утро, рабовладелец! Прости, что заняла террасу, не думала, что кто-нибудь появится раньше восьми. Спасибо за чай! — улыбнулась в ответ я, откидывая ноющую голову и шею на подголовник, плотнее укатываясь в плед (все же утром довольно прохладно на улице, да и здесь высоко) и принимая из рук мужчины уже наполненную чашку — добротную такую, литров на триста.

— Доброе, своевольный крепостной! Да я не против — терраса у нас общая. Я всегда прихожу раньше. Да и здесь сегодня будет совсем пусто — все будут рыскать по городу и капищам. А вот тебя здесь увидеть не ожидал — когда охранник сказал, что в башне уже «белая смерть» орудует, я даже подумать не мог, что он о тебе. Думал, старик совсем умом тронулся от нервной работы. Я разве не разрешил тебе на десять прийти, ты страдаешь от ранних вставаний. Узнала что новое? — рассмеявшись, спросил альтэг, нагибаясь к столу, чтобы взять в руки папку, которую я рассматривала последней.

— «Белая смерть»?! Ух, я ему покажу «сссмеррть»! Тоже мне! Охранник! Пф! На десять. И да — я жутко страдаю по утрам. Но сегодня проснулась в четыре и уже не смогла уснуть, а Гога из дома выпихнул. Вот я и пришла — хоть польза будет. Нашла кое-что, но все слишком туманно. От меня на деле больше толка, так что пройдемся лучше по оставшимся кладбищам, — вздохнула я, рыкнув перед тем на зарвавшегося дедугана.

— По-моему, довольно поэтично звучит! Раз уж ты тут, пойдем исследовать гробницы прямо сейчас, только чай допьем. Кстати, вчерашняя могила с лилиями принадлежит некому Альбертону сур Марагидэ, больше ничего о нем там не сказано. Но я навел справки. Знаешь что? Он — друид, основавший когда-то род прекрасных артефакторов. Одно из его изобретений — амулет, как тот, что был использован нашим маньяком для наложения печатей на вампира. Перенимает разнополые энергии — уже заложенную с заклинанием и ту, которая наполняет силой и активирует. Друиды прекрасные крафтеры, — кивнул, будто вспомнив что-то, брюнет, листая голограммы.

— Значит, некоторая связь все же есть. Это же великолепно! А что с лилиями? Отдал на экспертизу? Кстати, чай просто замечательный! — спросила я, отпив чудный напиток и начав разминать себе плечи.

— Да, чай хороший. Он с Тронии — тролли в этом прекрасно разбираются. Они лучшие повара на Кронфаре, очень изысканная и необычная кухня. Экспертизу? Вчера не подумал, но можно. Вдруг следы крови или кожи остались на них, — переспросил Хвост, доливая себе и мне чай.

      Для этого он наклонился, что дало мне великолепную возможность рассмотреть мужчину во всей красе. Сегодня он был одет в удобные темно-серые штаны и, вопреки обычному, в белую рубашку. Рукава были закатаны, а верхние пуговицы расстегнуты — была видна смуглая шея и ключицы, испещренные темной вязью какой-то татуировки. Руки так и зачесались расстегнуть оставшиеся пуговки и рассмотреть узор полностью.

— Может, над ними какой-то ритуал проводили? Или ядом, зельем окроплены? — объяснила свою точку зрения я, отводя взгляд от груди шефа и сглотнув.

— Гщарап! Точно! Даже не подумал. Пойдем, заодно заскочим в лабораторию, думаю, там кто-то уже должен был появится, — покачал головой разочарованно Аркан, вставая и подхватывая заварник.

      Я забрала оставшиеся на столике чашки и блюдо из-под выпечки. Бумаги остались там же. Позже приберу.

— А здесь ничего так! Хорошенькое местечко для загробной жизни. Разделимся? — спросила я, оглядываясь и ступая по мокрой от росы траве кладбища.

— Ох, Адель! Ты прости, но я тебя одну боюсь оставлять. Это небезопасно для окружающих, — усмехнувшись, покачал головой шеф.

— Пффф! Больно надо! — пожала плечами я, продолжая рассматривать надгробия, отвернувшись.

— Не дуйся!

— Еще не хватало! Мне не десять лет, — хмыкнула я.

      И тут я почувствовала стремительно приближающийся песец. Воздух стал тягучим, тяжелый, ветер пропал, как и все звуки. Запахло свежестью, как бывает после дождя. Я знала, что будет дальше, но упрямо шагала дальше, игнорируя близкие проблемы.

— Аделаида Ликрай, нареченная Смертью! — явился прямо передо мной худющий растрепанный беловолосый парень в простой огромной на нем белой футболке и такими же несуразно большими белоснежными штанами.

      Его высочество Смерть явился, чтобы привести показательную порку любимой Жрицы-хулиганки. Конечно, Смерть — не его имя. Мне известно истинное имя. Но это знание не для каждого. Мне вот посчастливилось, когда он на службу принимал. Далеко не каждый даже высший некромант может так точно видеть смерть и ее причины. Понравилась я ему. Сказал, что мы похожи. И что он как-то спас мне жизнь, подарив столь сильный Дар Смерти. Вот откуда мои белоснежные волосы — Его подарок, частица его силы во мне. Он мне практически родственник. Очень древний родственник. А сейчас еще и злобный.

— Адель! Не смей игнорировать своего покровителя! — продолжал возмущаться парень, маяча рядом.

      К счастью, Аркан его видеть не мог. Как и я не могла его вечно игнорировать. Ну не убьет же он меня в самом деле. Ибо придется меня терпеть все время рядом. Таков договор, плата за подарок — после смерти (смешно, учитывая мое бессмертие и почти полную неуязвимость) я попадаю в его полную и безраздельную власть, правой рукой стану.

— Арк, не удивляйся, пожалуйста. Я вполне в своем уме, просто у меня появился настойчивый, злой и невидимый собеседник, — предупредила я мужчину, прежде, чем ответить беловолосому.

— Да, мой господин! — зло и издевательски буркнула я.

      Грубила я, поскольку была зла. На себя. Я чувствую себя виноватой. И я очень не люблю это ощущение!

— Не хами, дочь моя! Кто дал тебе право отбирать у меня давно ушедших? — не слишком серьезно и грозно спросил Каратель. Похоже, он был в хорошем расположении духа, разместившись на одной из гробовых плит, он свесил ноги и, болтая ими в воздухе, выстукивал одному ему известные ритмы по надгробию.

— Дочь? Ты себя давно в зеркале видел? Ты больше на моего племяшу по виду тянешь! И я не специально! Ты это знаешь. Если можешь его забрать — это твое право, действуй. Я сама не знаю, как это вышло, мне жаль, — покаялась сквозь зубы я.

— Да уж, Ад. Покорности у тебя нет и в помине. За это ты мне и дорога! Забрать не могу. Он жив и больше мне не принадлежит. Но не думай, что спущу тебе это с рук! Заплатишь за это силой, мне нужно чем-то восстановить нарушенное равновесие и залатать дыру в пространстве, через которую ты его душу дернула. Свою энергию тратить — много чести. Тебя спас, как ни странно, этот твой альтэг с вчерашними расспросами. Значит, я — хороший, добрый и светлый? Лестно, милая! — улыбнулся Смерть, покачав головой, и спрыгнув, исчез, не став ждать мой ответ.

— Бери, раз надо. Подслушивать не хорошо! И там еще было — жестокий и странный, — сказала я в пустоту, зная, что он всегда слушает.

      Послышался призрачный смех, показавшийся раскатами грома. Воздух вновь наполнился звуками. Все вернулось на круги своя, а над одной из могил вспыхнул ярко-белый огонек. Смерть сделал еще один подарок.

— Арк, гляди, вон нужное нам захоронение. И подбери челюсть. Да, это был Смерть, — усмехнувшись, указала я в сторону огонька стоявшему все это время поодаль альтэгу.