Привилегированные тени и пешки на доске
Воздух в Конохе сгущался, как бульон, в котором слишком долго варились кости. Новости, доходившие до Наруто через скупые строки в блокноте Какаши и немые сообщения Итачи, были тревожными. Усиливались стычки на границе, ходили слухи о «Акацуки». А внутри деревни совет старейшин, подстрекаемый Данзо, все громче вопрошал о «неэффективности текущего руководства».
Наруто чувствовал это давление на своей шкуре. Теперь за ним следили не один, а два «хвоста». Первый — педантичный психодиагност от «Корня». Второй — кто-то новый, более грубый. Этот второй провоцировал. То Наруто находил у своей двери сломанный тренировочный манекен, то на тренировочной площадке обнаруживал разбросанные осколки. Это было послание: «Мы можем дотянуться. Везде.»
Ох уж эти тонкие методы бинтоголового. Сначала психодиагност, теперь — запугивальщик. Наверное, у него в «Корне» отдел кадров и отдел по слому воли работают в тесной связке. Жаль, не могу послать им коллективную открытку.
Но вместо того чтобы съежиться, Наруто ужесточил режим. Он начал просыпаться на час раньше, чтобы медитировать на крыше, на холодном ветру, тренируя не только контроль чакры, но и периферийное зрение, слух, обоняние. Он учился различать «вкус» чужеродной чакры в воздухе, как его учил Ао. Пока получалось плохо, но прогресс был.
Его упорство не осталось незамеченным в команде 7. После одного из тактических разборов, где Наруто в очередной раз разнес план Саске в пух и прах, предложив вместо героического штурма отравить водопровод противника слабительным растительного происхождения, Саске взорвался.
— Это не путь шиноби! — выкрикнул он, его глаза сверкнули холодным гневом, но без алого отблеска Шарингана. — Это путь труса и отравителя! Настоящая сила — встречать врага лицом к лицу, сокрушать его своей мощью, а не... не дерьмом! Учиха не опускаются до такого!
Какаши наблюдал, не вмешиваясь. Сакура замерла в ужасе.
Наруто медленно повернулся к Саске. Его лицо было каменным. Он взял блокнот и написал крупными, размашистыми буквами: «ТВОЙ «ПУТЬ УЧИХА» — ЭТО РОСКОШЬ ПРИВИЛЕГИРОВАННОГО. У ТЕБЯ ЕСТЬ КЛАН, КОТОРЫЙ ТЕБЯ ПРИКРЫВАЕТ, НАСЛЕДИЕ, КОТОРОЕ ТЕБЯ ВОЗВЫШАЕТ. У МЕНЯ БЫЛ ТОЛЬКО ХОЛОДНЫЙ ПОЛ И НЕНАВИСТЬ. Я ВЫЖИЛ, ПОТОМУ ЧТО ДУМАЛ, А НЕ КРИЧАЛ О СВОЕЙ ЧЕСТИ. ЕСЛИ ЭТО ДЕЛАЕТ МЕНЯ ТРУСОМ В ТВОИХ ГЛАЗАХ — ТВОИ ПРОБЛЕМЫ.»
Воздух в комнате вымер. Саске побледнел, но не от горя, а от ярости, смешанной с оскорбленной гордостью. Его руки задрожали. «Привилегированный». Это слово, брошенное немым изгоем, жгло сильнее любого оскорбления.
— Ты... ты ничего не понимаешь! — прошипел он. — Давление клана, ожидания... ты несешь лишь свое жалкое существование, а я должен нести честь целого рода!
Наруто парировал жестом, быстрым и резким: «И ЭТО ДАВЛЕНИЕ ОПРАВДЫВАЕТ ТВОЮ ТУПУЮ, ПРЕДСКАЗУЕМУЮ ТАКТИКУ? ИЗ-ЗА «ЧЕСТИ» ТЫ ГОТОВ ПОДСТАВИТЬ СЕБЯ И КОМАНДУ? ЭТО НЕ ЧЕСТЬ. ЭТО — ЭГОИЗМ В МАСКЕ БЛАГОРОДСТВА.»
Саске рванулся вперед, забыв обо всем. Но Наруто не стал отступать. Он сделал шаг навстречу. И в последний момент, когда кулак Саске был в сантиметре от его лица, Наруто не отвел взгляд. Он смотрел Саске прямо в глаза. Без вызова. Без страха. С холодным, аналитическим интересом, как ученый, наблюдающий неконтролируемый эксперимент.
И что-то в этом взгляде, в этой ледяной, безэмоциональной оценке, сработало. Саске замер, его кулак дрожал в воздухе. Дыхание было хриплым. Он видел в синих глазах Наруто не страх перед кланом Учиха, не зависть, а... почти презрительное сожаление к его недальновидности.
— Ты... — он не находил слов.
Наруто медленно отстранил его кулак. Написал: «Твой клан дал тебе силу. Но не дал мудрости ее использовать. Можешь продолжать быть игрушкой своих амбиций. Или можешь начать думать. Выбор за тобой, «наследник».»
Саске отшатнулся. Он смотрел на Наруто, и в его глазах, помимо ярости, впервые промелькнуло что-то иное — осознание пропасти между ними. Не в силе, а в восприятии мира. Он вывернулся и выбежал из комнаты.
Сакура, плача, бросилась за ним. Какаши тяжело вздохнул.
— Жестко, Наруто. Ты бьешь не по его технике, а по самой основе его самоидентификации.
Наруто пожал плечами, написав: «Фундамент из спеси и амбиций — ненадежен. Если он сломается в решающий момент, это убьет не только его. Я укрепляю точку опоры. Пусть и болезненно. Клан Учиха научил его гордиться, но не научил выживать в одиночку. Я могу научить второму. Если он захочет.»
Какаши смотрел на него долго, потом медленно кивнул.
— Ты играешь в опасную игру. Клан Учиха — не враг, но их гордость ранима. И они имеют влияние.
«Я знаю, — жестикулировал Наруто. — Но Данзо — более непосредственная угроза. И если Саске останется слабым звеном, Данзо использует его. Против меня, против Хокаге, против самого клана Учиха. Я укрепляю нашу оборону.»
Этот инцидент, однако, дал неожиданный плод. На следующее утро Саске не пришел на тренировку. Но вечером, когда Наруто возвращался с крыши после медитации, он увидел его стоящим у входа в свое здание. Саске смотрел в землю.
— Ты сказал, — начал он, не поднимая глаз, — что я не умею выживать в одиночку. Что моя тактика предсказуема. Докажи. Научи... не пути труса. Научи пути, который работает. Когда чести недостаточно.
Это было не извинение. Это был запрос на переоценку. Признание, что наследие клана — не панацея. Наруто смотрел на него, оценивая. Потом кивнул. Достал блокнот, написал: «Первое правило: цель важнее чувств. Даже чувства «чести». Второе: знай врага, но знай и себя. Твоя сила Учиха — часть тебя, но не вся ты. Третье: используй все, что работает. Начнем с анализа твоих боевых шаблонов. Они кричат о тебе, как раскрытый свиток. Приходи завтра, я покажу.»
Он развернулся и ушел. Ну что ж, маленький принц. Готов спуститься с трона и запачкать руки в реальности. Посмотрим, на что ты годишься.
Но пока Наруто пытался выстроить хрупкий мост над пропастью в команде 7, над ним самим сгущались настоящие тучи. Хината, встретив его у тренировочных полей, передала диск ребром. Ее глаза были полны страха. «Прямая опасность. Не от отца.»
В ту же ночь на его стол упал, пробив стекло окна (бесшумно, с помощью печати), зазубренный сюрикэн. К нему была привязана записка. Всего два слова, выведные грубым, угловатым почерком: «ВРЕМЯ ВЫБОРА.»
Наруто снял сюрикэн, положил его в коллекцию, рядом со сломанной звездочкой Итачи. Символы множились. Угрозы становились конкретнее. Он вышел на балкон. Где-то там, в одном из корпусов «Корня», Данзо обдумывал следующий ход. Ход, видимо, заключался в ультиматуме.
Но у Наруто теперь была не только своя воля. Были точки опоры. Хрупкие, но реальные. Саске, который, возможно, начал сомневаться. Хината, которая рисковала. Какаши, который наблюдал и, возможно, одобрял. Итачи в тени. И Шикамару, с его стратегическим умом.
Он вернулся в комнату, подошел к доске. Рядом с меткой «Давление «Корня» он нарисовал новую схему. Не обороны. Контрнаступления. Ему нужны были рычаги против Данзо. И один из них мог лежать в напряжении между «Корнем» и... могущественными, гордыми кланами. Например, кланом Учиха.
Утром он отправил через систему внутренней почты Академии письмо. Адресат: Шикамару Нара. Текст был прост: «Нужна консультация. Тема: возможные точки трения между «Корнем» и основными кланами (Учиха, Хьюга). Вознаграждение: анализ паттернов слежки за мной (два типа, данные прилагаю). Встреча: зал древних свитков, 19:00. Приди один.»
Затем он написал второе послание, на крошечном клочке бумаги, тем шифром, что знали только он и Итачи: «Нужен безопасный канал связи с кем-то из Учиха. Не через Саске. Официальный запрос. Цель: взаимная выгода против общей угрозы.»
Игра усложнялась. Данзо давил, требуя выбора стороны. Но Наруто отказался выбирать из его вариантов. Он начал создавать свою сторону. Маленькую, странную коалицию из обиженного наследника, запуганной наследницы, ленивого стратега, циничного капитана и молчаливого гения из теней. И их первой общей целью, как он задумал, должно было стать не уничтожение «Корня», а его публичная, болезненная и абсолютно легальная дискредитация. Пора было показать, что даже пешка, если ее правильно поставить, может объявить шах самой королеве.