Наруто : Безмолвное солнце

Рутина жизни шиноби, как быстро выяснил Наруто, на 90% состояла из ожидания, грязи и бюрократической ереси. Миссии ранга D, которые им поручал Какаши, были настолько примитивными, что его аналитический ум начал буквально скрипеть от скуки. Вылавливать сбежавшего кота Тамы? Он за три минуты построил карту перемещений животного на основе клочков шерсти и отзывов соседей, поймал его, пока Саске и Сакура бесцельно носились по крышам, и все оставшееся время потратил на зарисовку слабых точек в патрулировании пригородного квартала. Пропалывать огород? Он превратил это в упражнение по контролю чакры, выдергивая сорняки точечными импульсами энергии, не повреждая культурные растения, и параллельно составил досье на заказчика — пожилого ниндзя в отставке, чья манера носить пояс выдавала в нем бывшего специалиста по взрывчатым веществам.

Саске все это бесило. Он кипел от молчаливого презрения, наблюдая, как этот немой урод решает задачи, даже не вспотев, в то время как он, Учиха, вынужден ползать в грязи. Его атаки во время спаррингов в команде становились все яростнее и небрежнее. Наруто парировал их с удручающей легкостью, каждый раз находя новый способ вывести «Пингвина» из равновесия: то незаметно подсунув под его ногу скользкий камень, то имитировав начало заученного кланового приема Учиха, заставляя Саске предсказуемо реагировать, и попадая в ловушку контратаки.
Ох уж этот принц на горошине. Каждый раз наступает на одни и те же грабли, но винит в этом грабли, а не свою кривую походку.

Сакура же разрывалась между желанием доказать свою полезность (бесполезное) и отчаянием от того, что ее возлюбленный Саске-кун все больше внимания уделял немому сопернику, пусть и как источнику раздражения. Она пыталась «наладить общение», строча Наруто наивные записки с вопросами вроде «Тебе не одиноко?» или «Хочешь, я научу тебя читать по губам лучше?». Он отвечал ей односложными жестами «Нет» и «Не надо», а однажды, в приступе раздражения, написал в блокноте: «Твое время лучше потратить на изучение основ медицинских техник. В следующем реальном бою твои вздохи не остановят кровотечение у Саске.» Она расплакалась, но на следующий день притащила в команду потрепанный учебник по первой помощи. Какаши, наблюдавший за этим из-за книги, одобрительно хмыкнул.

Именно Какаши стал невольным катализатором первого реального кризиса. Устав, видимо, от рутины, он выбил для команды 7 миссию ранга С: сопровождение груза — партии редких лекарственных трав — через небольшой, но беспокойный участок леса на границе Земли Огня. Формально — из-за возможного нападения разбойников-нукэнов. Неформально, как понял Наруто, изучая маршрут, — этот лес иногда использовали как коридор для мелких шпионских групп из Страны Дождя.
Наконец-то. Хоть какое-то поле для проверки данных.

Груз сопровождал бородатый, неразговорчивый торговец по имени Гэн, который смотрел на юных шиноби с нескрываемым скепсисом, а на Наруто — с привычным страхом и брезгливостью. Наруто проигнорировал это. Он сосредоточился на местности, мысленно отмечая идеальные места для засады, источники воды, направление ветра.

Первый день прошел спокойно. Слишком спокойно. Наруто ловил на себе взгляд Какаши — тот был расслаблен лишь наполовину, его книга оставалась закрытой. Вечером, разбив лагерь, Наруто жестами предложил схему ночного дежурства: он, Саске, Сакура по очереди, Какаши — в качестве резерва. Саске фыркнул: «Зачем? Какаши-сенсей на страже». Наруто написал: «Какаши-сенсей — главная сила сдерживания. Его отдых — приоритет. Наши дежурства — тренировка и раннее предупреждение. Если нападут, они сделают это под утро, когда внимание притупляется. Первым заступит Саске. Его шаринган (если разовьет) наиболее полезен в темноте.»

Саске замер, пораженный не столько логикой, сколько тем, что немой знает о Шарингане и его потенциальных возможностях. Он кивнул, нехотя. Какаши, подслушивавший, прикрыл единственный глаз, скрывая улыбку.

Ночью Наруто не спал, даже не в свою смену. Он лежал в спальнике, слушая лес. И услышал не то, что ожидал. Не крадущиеся шаги. А... полное их отсутствие. Цикады смолкли в радиусе, явно превышающем зону их лагеря. Подавление звука. Или... иллюзия.

Он бесшумно поднялся, делая вид, что пошел к ручью. На краю поляны он присел, делая вид, что пьет, и опустил пальцы в землю. Микро-импульс голубой чакры, адаптированной к ощущению жизни вокруг. Он не был сенсором уровня Хинаты, но его чакра, тонкая и послушная, уловила искажение. В ста метрах к северо-западу был участок леса, где естественный, хаотичный фон чакры растений и насекомых был... сглажен. Замаскирован чем-то упорядоченным.

Он вернулся в лагерь и тронул за плечо дремлющего Какаши. Тот открыл один глаз. Наруто жестами показал: «Северо-запад. 100 метров. Маскировка. Не разбойники. Слишком чисто. 3, возможно 4 человека.»

Какаши не задал ни одного вопроса. Он просто кивнул и жестом отдал приказ: «Буди других. Тихо. План обороны «Фехтовальщик».»

План «Фехтовальщик» был разобран накануне: Какаши занимает центральную позицию с «грузом» (торговцем), отвлекая внимание. Команда рассредотачивается по треугольнику вокруг, используя деревья и кусты, и бьет с флангов по сигналу. Сигнал — свист Какаши.

Но когда враги атаковали, все пошло не по плану.

Они вышли из теней не как бандиты, а как военные. Трое, в белых масках с причудливыми узорами, в униформе без опознавательных знаков, но со стилем боя, который Наруто мгновенно идентифицировал как неконохский. Стилизованный, жесткий. Четвертый оставался в тылу, его руки складывались в знаки — гендзюцу.

Атака началась с тишины. Мир вокруг поляны поплыл, краски стали неестественно яркими. Гендзюцу низкого уровня, нацеленное на дезориентацию. Сакура вскрикнула, схватившись за голову. Саске зажмурился, пытаясь силой воли противостоять. Наруто лишь щурился, его ум, привыкший к внутренней тишине, легче фильтровал внешний шум. Он видел, как Какаши скрестил руки, готовясь к чему-то, но джоунин медлил, оценивая.

И тогда нападавшие совершили ошибку. Один из них, метнув дождь сюрикэнов в Какаши, второстепенным движением выпустил три звездочки в сторону Сакуры — не чтобы убить, а чтобы ранить, отвлечь. Это был тактический ход. Но для Наруто это был ключ. Они не хотят убивать джоунина в лоб. Им нужны заложники или отвлечение. Значит, цель — не уничтожение, а захват. Или... проверка.

Он не стал ждать свистка. Он двинулся, нарушая план. Не к Сакуре. К тому, четвертому, что стоял сзади. Наруто рванул не по земле, а под землей, используя небольшой овражек, который он заметил еще днем. Его черно-синяя куртка сливалась с мраком. Он вынырнул в пяти метрах от заклинателя как призрак.

Тот, почуяв движение, начал разворачиваться, его пальцы уже складывались в новый знак. Наруто не дал ему закончить. Он не стал использовать «Иглу» или сложный прием. Он использовал первое, что пришло в голову из его «детского» арсенала, то, что никто от него не ожидал. Он швырнул в лицо ниндзя горсть земли и мелких камней, которую успел захватить в овражке.

Это было грубо, примитивно, по-детски. И потому — неожиданно. Маскированный ниндзя инстинктивно отпрянул, его концентрация на сложном гендзюцу дрогнула на долю секунды. Иллюзия вокруг поляны качнулась.

Этой доли хватило Какаши. Он исчез с места и появился рядом с одним из фронтовиков, его кунай со свистом разрезал воздух. Бой закипел по-настоящему.

Но Наруто теперь был один на один с заклинателем. Тот, отряхнувшись, смотрел на него со смесью ярости и презрения. Он что-то сказал на языке, который Наруто не понял, но тон был уничижительным. Затем он атаковал, его руки мелькали, создавая поток малых огненных шаров — «Огненная пуля», техника уровня чунина.

Наруто отступал, уворачиваясь. Он не мог победить в лоб. Его чакровый резерв был глубок, но не безграничен, а техники атаки на расстоянии он почти не изучал, делая ставку на ближний бой и точность. Он анализировал. Огонь. Быстро, но линейно. Он плюется ими, как автомат. Пауза между очередями — 0.7 секунды. Рука чуть дергается вправо перед выстрелом влево. Глаза следят за моим центром тяжести. Значит...

В следующую паузу Наруто сделал не то, что ожидал противник. Он не прыгнул в сторону. Он рванул прямо на него, резко и низко, как делал в спаррингах с Юхи. Заклинатель, уверенный в дистанции, на мгновение растерялся, его следующий огненный шар вылетел выше. Наруто почувствовал жар на спине, но уже был в мертвой зоне, вплотную. Его руки молниеносно сработали — не для удара, а для захвата. Он ухватился за запястья противника, используя не грубую силу, а знание рычагов и точек давления, вбитое в него годами тренировок.

Они свалились на землю. Наруто оказался сверху. Противник, сильнее физически, стал вырываться. Его рука потянулась к поясу за кунаем. И тут Наруто увидел в его глазах не просто злость. Он увидел знакомый, ледяной, пустой взгляд. Взгляд солдата «Корня». Только без маски, но с той же выхолощенной решимостью.

Мысль пронзила его, острая и ясная: Это не шпион из Дождя. Это провокация Данзо. Тест. На убийство.

В этот миг из леса вылетел Какаши, разбросав двух других нападавших. Он увидел схватку. «Наруто, отойди!» — крикнул он.

Но Наруто уже принял решение. Решение не Юхи. Его собственное. Он не стал вонзать кунай. Он не стал ломать шею. Он, все еще держа запястья противника, резко и точно ударил его сложенными пальцами (собранной в точку чакрой, но не «Иглой», а тупым импульсом) в точку на шее, чуть ниже основания черепа. Точку, которая вызывала мгновенную, но временную потерю сознания за счет пережатия артерии.

Тело под ним обмякло. Наруто откатился в сторону, тяжело дыша. Он смотрел на свои руки. Чистые. Без крови.

Остальные «шпионы», увидев падение своего лидера и приближение разгневанного Какаши, отступили, растворившись в лесу под покровом дымовой шашки. Какаши не стал преследовать. Он подошел к лежащему без сознания ниндзя, сдернул с его лица маску. Ничего примечательного. Лицо мужчины средних лет. Но Какаши что-то увидел. Возможно, татуировку, возможно, шрам. Он тяжело вздохнул.

— Миссия провалена, — сказал он, глядя на испуганного торговца и на своих учеников. Саске был в ярости от того, что его «украли» у боя. Сакура плакала, поцарапанная сюрикэном. — Груз остался цел, но мы себя раскрыли. Возвращаемся.

На обратном пути в Коноху Какаши шел рядом с Наруто.
— Ты знал, что это не просто разбойники.
Наруто кивнул.
— И ты не стал его убивать. Почему? По жалости?
Наруто остановился. Достал блокнот. Написал, глядя Какаши прямо в его видимый глаз: «Не жалость. Сообщение. У меня есть выбор. Я не инструмент. Я не стану убивать по чужому сценарию. Даже если этот сценарий подсовывает мне цель. Передай это тому, кто за этим стоит.»

Какаши долго смотрел на него, потом медленно кивнул. Он понял. Все понял.
— Опасная игра, Наруто.
Тот пожал плечами, жестом добавив: «Единственная, в которую стоит играть.»

Когда они сдали миссию (официально — проваленную из-за столкновения с неизвестными, груз сохранен), Наруто пошел не в свои апартаменты. Он поднялся на тренировочную площадку, где обычно была Хината. Он не искал ее. Он просто сел под тем же деревом, где она когда-то оставила ему мешочек с землей. Достал глиняную чашку, поставил перед собой.

Он сидел так долго, пока солнце не начало садиться. И тогда услышал легчайшие шаги. Она подошла и села рядом, не глядя на него, глядя на закат. Они молчали. Потом она тихо, почти шёпотом, сказала:
— Я... я видела, как ты вернулся. Твоя чакра... она была как после грозы. Чистая, но уставшая. И... в ней не было новой тьмы.
Он посмотрел на нее. Она рискнула встретить его взгляд. В ее бледно-лавандовых глазах не было страха. Было понимание. И что-то вроде... гордости.

Он не стал писать. Он просто поднял руку и показал жест, который они не использовали. Сложил ладони вместе, как бы держа что-то хрупкое, а затем прижал их к груди. «Я сохранил что-то важное. Спасибо, что видишь.»

Она покраснела, но улыбнулась — крошечной, едва заметной улыбкой, которую он увидел только потому, что искал. Она кивнула и, вставая, оставила рядом с чашкой свежий, сложенный вчетверо листок. Он развернул его. Там был нарисован простой цветок — ромашка. И два иероглифа: «Сильный выбор.»

Когда он вернулся домой, на столе лежал не камень от Итачи. Лежала метательная звездочка, но не обычная. Она была сломанной пополам. И рядом — новая записка: «Первая кровь чужая — не победа. Первая кровь своя — поражение. Ты нашел третий путь. Сложный. Правильный. Горжусь. Следующий тест будет жестче. Будь готов. — И.»

Наруто взял сломанную звездочку и положил ее в коллекцию. Рядом с камнями, рядом с чашкой. Символ сломанного сценария. Его первый реальный бой, первое реальное решение. Он не чувствовал эйфории. Он чувствовал тяжелую, холодную уверенность. Он ступил на свой путь. И этот путь не вел ни в светлый героизм, ни в бездонную тьму. Он вел вперед, по лезвию бритвы, где его единственными спутниками были его ум, его воля и тихие огоньки тепла, которые он, против всех правил, начал собирать в своей ледяной крепости.

Он посмотрел в окно, на огни деревни. Где-то там был Данзо, обдумывающий следующий ход. Где-то там был Какаши, пересматривающий свое мнение. Где-то там были Саске и Сакура, переваривающие сегодняшний день. А здесь, в тишине, он затачивал карандаш и открывал блокнот на новой странице. Пора было анализировать слабые места, проявленные в бою. Пора готовиться к следующему испытанию. Игра только начиналась.