Глава 15: Тень волка
Стены терема казались Яромиру холодными надгробными плитами. Он стоял у окна, глядя на темную полосу Днепра, где еще неделю назад стояли драккары. В руках он вертел пустую чашу, костяшки пальцев побелели.
— Красивый вид, не так ли? — голос Святко раздался из тени дверного проема. Он не спрашивал разрешения войти. Он просто вошел, мягко ступая по коврам. — Особенно когда знаешь, что те, кто уплыл, вряд ли увидят его снова.
Яромир не обернулся. Его голос был сухим, как старый пергамент: — Что тебе нужно, Святко? Говори и убирайся.
— Убираться? — Святко подошел ближе, остановившись за плечом Яромира. Он бесцеремонно взял со стола яблоко и с хрустом надкусил его. — Ты забываешься, княжич. Теперь я решаю, когда мне уходить.
Он наклонился к самому уху Яромира, понизив голос до доверительного шепота: — Твой дядя, князь Игорь, завтра будет назначать нового дозорного над южными воротами. Ты скажешь ему, что я — лучший кандидат. И еще... та грамота на владение землями у Ирпеня, что лежит в твоем ларце. Подпиши её. Мне не нравится быть просто «дружинником».
Яромир резко развернулся. Его глаза пылали ненавистью. — Ты требуешь земель и власти за свое молчание? Ты — грязь под ногтями моих предков!
— Эта «грязь» может вымарать твое имя так, что ни одна церковная молитва не отмоет, — Святко ничуть не испугался. Он лениво вытер сок с губ. — Представь лицо Ольги, когда я расскажу ей, как её племянник, надежда Новгорода, терся о бороду дикого варяга. Представь, как быстро тебя отправят в монастырь... или в землю. Из уважения к роду.
Яромир замахнулся, но Святко перехватил его руку. Хватка была неожиданно сильной. — Не надо, Яромир. Тебе не идет гнев. Тебе идет покорность. Подпиши бумаги к утру. Иначе... я заговорю.
Святко выпустил его руку и, отвесив издевательски низкий поклон, направился к выходу. Яромир остался стоять в полумраке, чувствуя, как внутри него закипает что-то черное, страшное.
«Если бы его не стало...» — мысль промелькнула четко, как лезвие ножа. — «Один удар. Одна случайность в ночном переулке. И тишина».
Он испугался этой мысли, но не отбросил её.
Святко вышел на галерею, насвистывая веселый мотив. Он чувствовал себя победителем. Мир Киева лежал у его ног, а княжеский племянник был всего лишь послушной марионеткой.
Он спустился по лестнице в пустой двор. Факелы горели редко, отбрасывая длинные, ломаные тени. Святко не заметил, как одна из теней у крепостной стены отделилась от камня.
Тень была высокой, бесшумной. Она не принадлежала ни гридню, ни слуге. Кто-то наблюдал за Святко из глубины прохода, прислонившись к стене. Взгляд этого невидимого зрителя был тяжелым, как свинец, и холодным, как речная вода в октябре.
Святко прошел мимо, направляясь к казармам. Он не слышал, как за его спиной мягко хрустнул гравий. Кто-то шел за ним следом — шаг в шаг, не ускоряясь и не отставая.
Воздух в Детинце внезапно стал ледяным. Святко на мгновение замер, почувствовав странный зуд между лопатками. Он обернулся — никого. Только пустой двор и хлопанье крыльев ночной птицы.
— Мерещится... — пробормотал он, прибавляя шагу.
Но из темноты арки на него всё так же смотрели два глаза, в которых не было ни жалости, ни сомнения. Охота на охотника началась, и Святко даже не подозревал, что его власть закончилась в ту самую секунду, когда он решил, что победил.