глава 9.новые открытия
..
Глава (продолжение): Тишина, что зовёт по имени
Айзен провёл рукой по плечу Вереники. Тонкое, почти нереальное прикосновение, как вспышка света во тьме.
Вереника (мысли):
Он коснулся меня... Это невозможно... Он обычно холоден, словно кристалл в пустоте. И всё же - сейчас я ощущаю тепло. Настоящее тепло. Нет, не пламя страсти, а... признание. Он знает, сколько я сделала. Сколько крови пролила. Сколько людей разорвала своими нитями ради него. Это... благодарность? Или жалость? Нет. Он слишком горд, чтобы жалеть. Он просто... видит меня. Я должна сдержаться. Не позволить глазам дрожать. Но сердце... стучит слишком громко.
Она чуть опустила взгляд. Но её пальцы сжались сильнее на чашке.
Вирджиния (мысли):
Он знает. Он видит сквозь маски. И всё же - он говорит, что я его равновесие. Айзен Соуске. Человек, перед которым трепещут армии. Он полагается на меня? Почему это звучит как благословение... и как приговор одновременно? Он говорит сдержанно, точно, но в этих словах - тяжесть веков одиночества. Он построил эту Эспаду не из эгоизма. Он построил нас, чтобы не сойти с ума. Я знала это. Я чувствовала это. Но только сейчас услышала. Я не должна позволить чувствам проникнуть в голос. Я лейтенант. Но... в глубине души, я хочу, чтобы он говорил так ещё раз.
Её спина оставалась идеально прямой, но губы дрогнули, когда он отвернулся.
Пятая Эспада (мысли):
Он назвал меня отражением. Я - нечто уродливое, живое напоминание о боли, которую он пережил. И он благодарен. Благодарен мне за мою уродливость. За мои шрамы. За моё существование. Он не смотрит на меня с отвращением, как это делали другие. Он смотрит... с пониманием. Почти с печалью. Он не сказал много. Но я чувствую больше, чем если бы он кричал. Он помнит. Он всё ещё чувствует боль. Значит... мы ещё можем быть чем-то большим. Не просто воинами. А чем-то вроде семьи? Что это за странное... тепло в груди?..
Её глаза на мгновение затуманились, но она быстро вытерла их, будто стерев чужую мысль.
---
Айзен в этот момент стоял спиной к ним, будто не желая больше смотреть. Но он чувствовал их. Он знал их эмоции. Его реацу колебалась, словно пламя, обнимающее комнату, но не обжигающее.
Айзен (мысли):
Вот оно. То, чего я так боялся. Они начали любить меня. А я - начал отвечать. Словно трещины внутри наконец перестали быть пустыми. Но могу ли я позволить себе привязанность?.. Кьёка... ты молчишь?
Кьёка Суигецу (внутренний голос):
- Я молчу, потому что слушаю. Ты наконец-то начал чувствовать, Соуске. Твоя сила - больше не твой груз. Она стала мостом. Но... не забывай. Мосты можно поджечь. Я здесь, чтобы напомнить тебе, кто ты. Если они предадут - я буду рядом. Но пока... живи. И не теряй этих троих.
Спустя некоторое время. Тихий коридор Лас Ночес.
Они сидели втроём в боковом зале, где потолок был стеклянным, открывая пустое серое небо Хуэко Мундо. Свет от него был ровным и холодным, но внутри - между ними - клубился тёплый, невысказанный разговор.
Вереника сидела на подоконнике, перебирая тонкие энергетические нити между пальцами. Руки дрожали. Она не смотрела на остальных, но голос её был ясен:
- Он коснулся меня. Без цели. Без приказа. Просто... так. Вы поняли это?
Вирджиния, стоявшая у стены с чашкой, ответила не сразу. Она вздохнула и откинула назад серебристо-белые волосы.
- Я почувствовала, как время остановилось. Он редко говорит много, но каждое слово будто... тянет душу наружу. Я... никогда не видела его таким.
Пятая Эспада, самая молчаливая из них, лежала на диване, раскинув руки. Но даже она говорила небрежно лишь наполовину:
- Он назвал нас «своими». Не просто бойцами. И это... страшно. Он слишком велик, чтобы быть близким. Он как солнце - греет, но если подойти слишком близко - сгорит всё.
Наступила тишина.
Вереника (мысленно):
Я так долго убивала ради него. Скрывала чувства, не позволяя себе быть слабой. Но эта крошечная ласка... она опаснее любого врага. Я боюсь. Боюсь, что начну надеяться. А он однажды снова станет холоден.
- Я... не знаю, - сказала она вслух. - Если бы он хоть раз позволил нам обнять его. Или просто быть рядом. Не как оружие. А как... люди.
Вирджиния (мысленно):
Айзен не из тех, кто делится душой. Он отдаёт кусочки - осторожно, точно. Как будто сам не уверен, достоин ли тепла. И всё же - сегодня он дал нам что-то. Молча. Значит ли это, что мы больше, чем солдаты?..
- Если он нас выбрал - значит, он уже привязался, - произнесла она. - Он просто боится. Так же, как и мы.
Пятая Эспада (вслух, с усмешкой):
- А что, если однажды он исчезнет? Исчезнет так же внезапно, как появился в нашей жизни? Кто мы тогда?..
Молчание. Долгое, вязкое. В нём жила правда, которую никто не хотел произносить.
Вереника встала, шагнула к центру комнаты, глядя прямо на подруг.
- Тогда мы пойдём за ним. В ад, в Рай... или в ничто. Потому что мы - его. И он наш. Даже если он сам этого ещё не понял.
Они переглянулись.
И впервые между тремя женщинами, чьё существование было построено на сражениях, засияло нечто иное. Не просто верность. А сестринство.