Naruto (Aizen)

POV Ониоки

- Если бы я был моложе...
Я б не стал сидеть здесь, среди старых лиц и свитков. Я бы уже летел к нему - не для войны, а чтобы понять, что он за демон в человеческом обличье.

Но возраст - коварная штука. Он делает тебя не слабее - он делает тебя осторожнее. И я не уверен, что это благо, когда на нас смотрит тот, кто сильнее всех.

Моя внучка стоит рядом, руки за спиной. Она умна, резка. Но даже она не может скрыть дрожь пальцев, когда на свитке появляется его лицо.

Айзен.
Он будто... смотрит сквозь бумагу. Будто уже знает, что мы скажем. И смеётся, тихо, как человек, у которого нет ни спешки, ни страха.

Хуже всего, что он прав - мы все предсказуемы.

---

Третье лицо. Комната Совета в Ивагакуре.

- Вы посмотрите на это, - резко сказала Курупи, швырнув второй свиток на стол. - Этот человек вошёл в гарнизон Конохи в одиночку. Вышел - живым. Без шума. Без тела. С чаем.

- Он не "человек", - прорычал один из военных офицеров. - Он концепт. Иллюзия, которая решила действовать.

Ониоки встал с натяжкой, хрустнув спиной. Его лицо было мрачным.

- Он сильнее, чем Пейн. Умнее, чем Орочимару. Спокойнее, чем Итачи. И он не мечтает о разрушении - он планирует создать.

- Что он хочет создать? - спросила Курупи.

- Мир, где шиноби - пешки. Где Война заменена... Контролем. Где у тебя нет выбора, потому что ты даже не понимаешь, что выбора нет.

Комната замолчала. Только слабый гул техники и капли воды, падающие с потолка, нарушали тишину.

- Нам нужно шпионить за ним, - сказала Курупи. - Не воевать. Смотреть. Учиться. Он может быть либо нашим врагом, либо... богом.

Ониоки хмыкнул.
- И мы знаем, как всё заканчивается, когда кто-то решает быть богом.

POV Мей Тэруми

- Я повидала немало монстров.
Мой путь был вымощен кровью предательства, старой власти и страха. Я боролась за каждый сантиметр власти, чтобы вывести Туман из эпохи Кровавого Мизукаге. Я думала, что самое страшное уже позади.

Пока не пришёл свиток.
Пока я не увидела его имя: Айзен Сосуке.

Нет. Это не имя. Это предупреждение. Я читаю строки снова и снова - "абсолютный гипноз", "нереальная чакра", "невозможность подтвердить внешность" - и всё это похоже на бред параноика.
И в то же время - всё слишком реально.

Он не оставляет следов. Не забирает джинчуурики. Не требует ничего. Он просто есть.
И этого уже достаточно, чтобы весь мир начал шептать.

Что ты хочешь, Айзен? И почему мы уже чувствуем себя частью твоей игры?

---

Третье лицо. Тайный зал под зданием Мизукаге.

Свиток с печатями трёх деревень медленно раскручивался на столе. Вокруг - шесть главных аналитиков Киригакуре, два мастера мечников и сама Мей Тэруми. Её взгляд был холодным, но внимательным. Её зелёные глаза скользили по словам, будто она искала там нечто, чего никто не заметил.

- Это не просто преступник, - проговорила она. - Это архитектор. Он строит что-то, даже если мы не видим его чертежей.

- Мы можем послать разведгруппу, - предложил один из мечников.

- Ты хочешь, чтобы они стали его? - Мей посмотрела на него с лёгкой усмешкой. - Никто не возвращается после встречи с ним. Или возвращаются... другими.

- Мы можем скрытно наблюдать.

- Скрытно? - она хмыкнула. - Он знает, что мы говорим о нём сейчас. Возможно, он уже тут.

Некоторые в зале вздрогнули. Один из сенсоров резко активировал технику сканирования, но ничего не обнаружил.

Мей подошла к окну, скрестив руки.

- Этот мальчик... Айзен... он станет либо разрушением мира, либо его спасением. Проблема в том, что разницы мы не поймём - до самого конца.

POV Райкаге А

- Он думает, что силён?
Пусть приходит. Пусть встанет передо мной и скажет в лицо, что он выше нас. Пусть попробует загипнотизировать того, кто рвёт воздух, не давая ему времени подумать. Пусть попробует сломать меня. Я не из тех, кто поддаётся.

Но...
Чем дольше я читаю этот проклятый свиток, тем сильнее понимаю: он не просто сильный. Он - невидимый. Неуловимый. Он не рвёт тебе горло, он заставляет тебя самому его себе перерезать.
Вот что делает Айзен.

А это опаснее, чем кулак.

---

Третье лицо. Зал Кумогакуре.

Свиток с печатью Конохи, Ивы и Тумана был развёрнут на массивном деревянном столе. Гигантские пальцы Райкаге сжали столешницу, оставляя в ней вмятину. В комнате - его младший брат Би, советники, капитаны спецотрядов. Атмосфера - напряжённая.

- Манипуляция восприятием, - прочитал один из стратегов. - Подтверждён случай, когда шиноби сражался с воздухом, думая, что это враг.

- Я не боюсь иллюзий, - пророкотал Райкаге. - У нас есть Би, у нас есть датабанки по гендзюцу. Мы готовы.

- Он не использует гендзюцу. Он ломает логику, - поправил сенсорный аналитик. - Он создаёт настолько совершенную ложь, что твой мозг сам принимает её за реальность. Без чакры. Без печатей. Без визуальных эффектов.

- Тц... - Райкаге откинулся на спинку кресла. - Значит, он просто другой тип оружия.

- Он не оружие, А-сама, - вмешался Би. - Он автор войны, режиссёр сцены, и если ты дернёшься без плана - ты станешь его героем. В трагедии.

Все замолчали.

- Пока он не трогает джинчуурики, - Райкаге резко встал, - он не наш враг. Но если хоть один из них пострадает - я разнесу его до того, как он скажет "иллюзия".

Он подошёл к карте мира.

- Усильте наблюдение. Создайте тень, которая будет следовать за его.
Пусть он знает, что не один он умеет смотреть сверху.

POV Пейна (Нагато)

- Мир держится на боли.
Боль - это то, что заставляет сердца биться. То, что поднимает нации из пепла. И если Айзен действительно хочет разрушить старый порядок - значит, у нас с ним есть нечто общее.

Но... я чувствую, что он не просто разрушитель.
Он не хочет показать миру боль. Он хочет, чтобы мир поверил, будто он всегда был таким, каким он его создаст. Это не путь бога. Это путь... кукловода.

Он не несёт боль. Он несёт обман.

Я не доверяю ему.

---

POV Тоби (Обито)

- Хм-м... интересный игрок вошёл на поле.
Айзен... такой вежливый, такой спокойный. Но я вижу: под его словами - чёрная бездна. Он не стремится к миру. Он стремится к контролю.

Как и я.

Но в отличие от меня... он не скрывает лица.
Он улыбается.

Это раздражает.

И всё же... он может быть полезен. Или опасен.
Или и то, и другое.

Может быть, ему стоит предложить сотрудничество. А может... стоит убрать его, прежде чем он увидит мои нити.

---

Третье лицо. Логово Акацуки. Тайное собрание.

В полутени каменной пещеры мерцает голограмма. Семь фигур в чёрных плащах с красными облаками собрались в круге. Пейн, как всегда, говорит первым.

- Коноха объявила охоту. Имена Айзен и его последователей занесли в книгу Бинго. Он обладает способностями, которые даже я не до конца понимаю.

- Хм... иллюзии? - прошипел Сасори. - Это всего лишь трюк. Всё поддаётся анализу.

- Не совсем, - ответил Итачи, открыв один глаз. - Его техника ближе к полному контролю над реальностью. Переопределение восприятия. Не гендзюцу - концепция.

- Мусор, - фыркнул Хидан. - Пусть придёт сюда - я его прокляну.

- А если он заставит тебя проклясть самого себя? - тихо произнёс Кисаме, усмехаясь.

- Тц, - сдержал раздражение Пейн. - Мы наблюдаем. Не атакуем. Если он действительно разрушает порядок... пусть разрушает. А когда всё ослабнет - мы нанесём удар.

- А если он захочет стать новым порядком? - спросил Конан.

- Тогда он встанет между мной и болью, - Пейн закрыл глаза. - И я сотру его, как и всех прочих богов.

В тени, Тоби молчал.

Или, может быть... мы просто подождём, когда он уничтожит полмира за нас. А потом... уничтожим его.

Глава: Отражения Мира

Лас Ночес. Тактический зал. Спустя три дня после публикации награды.

Песок пустыни бьёт по камням снаружи, но внутри - тишина. Гул энергии под потолком вибрирует мягко, почти как дыхание живого организма. Огромный зал, усыпанный мрамором и стеклом. В центре - изящный тактический стол с проекциями чакры, карт, свитков, лиц.

Айзен сидит, откинувшись в кресле, в позе ленивого короля, которому докладывают о судьбах мира. В руке - фарфоровая чашка чая, безупречно белая. Легкий пар поднимается, отражаясь в его глазах.

Рядом с ним стоит Первая Лейтенант - безукоризненно прямая, сдержанная, но внимательная. Слева, будто вызов порядку, Пятая Эспада лежит поперёк ступеней, подбрасывая кинжал в воздух.

Айзен скользит взглядом по первым свиткам, а затем, не отрываясь от чашки, произносит:

- Начнём с Конохи. Они были самыми быстрыми.

---

Коноха (Деревня Листа)

Айзен, с усталой снисходительностью:
- Они отреагировали, как всегда, - с нервной спешкой. Паника, прикрытая официальной уверенностью. Хокаге объявила меня в розыск через пять часов после того, как мои действия дошли до их ушей.
(Он делает паузу, смакуя чай.)
- За мою голову предложили пять миллионов рё. Это... оскорбление.

Первая Лейтенант, сухо:
- Их аналитики ошиблись. Они считают вас одиночкой. Они не подозревают о структуре Эспады, о нашей базе. Даже не догадываются, что всё это уже спланировано.

Пятая Эспада, выдохнув, с усмешкой:
- Если они думают, что ты просто исчезнешь за награду - я могу принести им твою маску. Пусть подавятся.

Айзен, сквозь лёгкий смех:
- Не стоит. Их иллюзии - прекрасные в своей наивности. Мне даже жаль, что я разрушу их.

---

Киригакуре (Туман)

Айзен, более серьёзно:
- Мей Тэруми... вот кто меня интересует. Она не кричала. Она молчала, усиливая защиту на границах и внутри. Она видит глубже. Она... чувствует.

Первая Лейтенант:
- Она способна предугадать движение, не зная всей картины. Возможно, именно она догадается первой о структуре нашей Эспады.

Пятая Эспада:
- Мудрая женщина. Но... если она станет преградой - можно я сломаю её аккуратно?

Айзен, спокойно:
- Не торопись. Она может пригодиться. Ум - редкая валюта в этом мире.

---

Кумогакуре (Облако)

Айзен, откидываясь:
- Райкаге... он действует, как гром. Шумно, быстро, без раздумий. Он уже разослал элитные отряды в поисках следов.
(Айзен закрывает глаза.)
- Прекрасный инструмент. Глупый молот - разбивает всё подряд. Даже то, что не следует трогать.

Первая Лейтенант:
- Он станет проблемой, если пересечётся с Акацуки. Его ярость будет ими использована.

Пятая Эспада, закатывая глаза:
- Я хочу услышать, как он кричит, когда поймёт, что ударил по собственным союзникам.

Айзен, мягко:
- И тогда мы предложим ему помощь. Иллюзию выбора.

---

Ивагакуре (Камень)

Айзен, слегка улыбаясь:
- Внучка Ооноки. Она... дерзкая. Хочет доказать, что не хуже своего деда. И это делает её предсказуемой.

Первая Лейтенант:
- Они будут копать вглубь. Не в небо, не во вне. Они будут искать информацию, пока не утонут в ней.

Пятая Эспада:
- Каменные - скучные. Но если их разрушить, они красиво трескаются.

Айзен:
- И внутри этих трещин можно посадить семена. Страх. Зависть. Сомнение. Я знаю, что вырастет.

---

Сунагакуре (Песок)

Айзен, равнодушно:
- Молодой Казекаге. Слишком молчалив. Его внутренняя борьба яснее, чем его действия. Он сдерживается. Он боится своей силы.

Первая Лейтенант:
- Он не примет решения, пока его не вынудят. Его слабость - страх быть чудовищем. Это можно использовать.

Пятая Эспада:
- Я хочу его. Сломать изнутри. Медленно. Почти нежно.

Айзен, тонко улыбаясь:
- Тогда стань его зеркалом. Покажи, что чудовище - это нормально.

Глава: "Тишина грома"

Третье лицо. Логово Акацуки. Пограничные земли.

Серый мрак покрыл каменную равнину. Логово Акацуки - не крепость, не храм, а зияющая пасть в скале, чьи коридоры казались выдолбленными самой болью. Обычно здесь царила тишина, прерываемая шагами лидеров, переговорами, дыханием великой затеи.

Но сегодня... воздух изменился.

Он не пришёл - он вошёл.

Без шума. Без сигнала. Без стука.

Просто - появился в дверях, как будто всегда был частью архитектуры.

Мужчина в белом хаори. Тонкие черты лица, взгляд безэмоционального совершенства. Пальцы на чашке с чаем. Всё его присутствие - нарушение естественного порядка.

POV Айзена

Ничтожная дверь. Место, где собираются дети, играющие в разрушение. Они думают, что могут изменить этот мир, сжигая его. Как примитивно. Я несу иной порядок. Не угрожаю - утверждаю. И этого достаточно.

Я вхожу. Не ускоряя шаг. Мой взгляд скользит по убранству - мрак, символы, грубая сила, спрятанная за черепами и тканью.

Кьёка смеётся в моей голове.

Кьёка Суигецу:
Вот оно. Ты снова играешь в бога. Только не забудь, как Хоугёку однажды показал тебе твои пределы. Помни, как ты пал - не от меча, а от собственной самоуверенности.

Тишина, Кьёка. Сейчас - не время.

Кьёка:
Разумеется. Сначала - твоё представление. Но потом я напомню, как твоя гордость ослепила нас обоих.

Я позволяю ей говорить. В этом тоже власть - слушать, не отвечая.

Третье лицо. Реакция Акацуки.

Первым его почувствовал Пейн. Не чакру. Не присутствие. Давление. Как гора, нависшая над сердцем.

- Кто... это? - тихо произнёс он.

Конан отшатнулась, ладонь дрогнула над бумажным веером.

Итачи, впервые за долгое время, открыл оба глаза. Шаринган заискрился.

Кисаме сжал рукоять меча, инстинктивно.

А Тоби... засмеялся.

- О-о-о, кто-то принёс чай? Как мило.

Он смотрел на Айзена, но не мог приблизиться. Тело не слушалось.

Айзен остановился у центра зала, поставил чашку на ближайший каменный столик и лишь тогда заговорил.

POV Айзена

- Я пришёл не для диалога. Я не ищу союзов. Я заявляю факт.

Голос. Чистый. Без эмоций. Без угроз. Потому что угроза - это привилегия слабого. Я - истина. Они чувствуют это. Их тела уже предали их гордость. Их сердца сжались, как перед бурей.

- Этот мир скоро изменится. Вы - либо станете его частью, либо будете погребены в его пепле.

Пейн, хрипло:

- Кто ты такой, чтобы...

Я поднимаю взгляд. Не чакру. Не технику. Просто - взгляд. И весь зал замирает.

Ты был богом боли? Ты не бог. Ты жертва собственного желания стать им. А я... я не желаю. Я утверждаю. Я - порядок, который вы боитесь.

Кьёка, почти ласково:
Снова ты забылся. Снова думаешь, что взгляд - всё, что нужно. Не забудь, когда ты в последний раз был настолько уверен.

Я не забыл. Я стал этим.

Я поднимаю чашку чая, делаю глоток.

- У вас есть трое суток, чтобы решить: вы преклоняетесь - или исчезаете.

Тишина.

Ни один из них не движется. Даже Пейн, даже Тоби. Даже вечный Кисаме чувствует: стоит дернуться - и смерть уже не в будущем.

Я разворачиваюсь.

И ухожу - так же, как пришёл. Не спеша. Не скрываясь. Просто... оставляя за собой пустоту, которую теперь им придётся заполнить.

Продолжение главы: "Тишина грома"

Сразу после ухода Айзена

POV Пейна (Нагато)

Я слышу... только собственное дыхание.

Только оно и осталось.

Он ушёл. Без шума, без техники. Оставил после себя тишину, которая глушит разум. Даже мои пути чувствуют дрожь - как будто само мировое давление нарушилось. Это не чакра. Это не ки. Это... нечто выше.

- Кто... он? - шепчет один из тел.

Бог?

Нет. Я сам называл себя богом. Я вершил боль. Но сейчас... я почувствовал, каково быть смертным перед настоящим абсолютом. Я не смог пошевелиться. Не смог сказать ни слова, кроме глупой попытки защитить авторитет. Он посмотрел - и я забыл, что значит воля.

Так чувствуют себя жалкие люди, стоящие перед смертью... без предупреждения, без шанса...

POV Конан

Я смотрю на чай.

Он всё ещё теплится в чашке, оставленной на камне, как символ насмешки. Или власти.

Я не могла даже развернуть бумагу. Мои цветы не раскрылись. Не потому что он сдержал меня - потому что моё тело само отказалось от борьбы. Инстинкт.

Это не человек. Это не шиноби.

Я впервые почувствовала, что всё, что мы строили с Нагато, - здание на песке. Потому что пришёл ветер, и даже его тень унесла нашу гордость.

И он даже не нападал.

POV Итачи

Так вот каков он.

Я не чувствовал страха. Я не мог. Но... моё тело сопротивлялось. Даже глаза. Даже Шаринган будто треснул внутри, не в силах пробить ту завесу, которую он создал простым присутствием.

Глаз, что может управлять реальностью, казался игрушкой перед этим человеком.

Он не дрался. Не показывал дзюцу. И всё же я знал: победа невозможна. Не потому что мы слабее. А потому что он - вне логики сражений.

Как Шисуи сказал бы: "Будь осторожен с теми, кто не нуждается в бою".

Он просто выпил чай... и оставил нас в этом безмолвии.

POV Кисаме

- Чёрт... - выдыхаю я наконец, когда он исчезает.

Я хотел смеяться. Хотел сказать, мол, "а кто это такой, чтобы понтоваться?". Но... нет. Никакого звука.

С Samehada на спине я ощущал: она дрожала. Меч, пьющий чакру, боялся.

Это не чакра, Кисаме... Это страх на клеточном уровне.

Он пришёл. Посмотрел. И заставил нас всех замереть, как дети перед бурей.

Я - не дурак. Этот парень... он не просто опасен. Он - другой. Нечто иное. Я не хочу с ним драться. Даже не хочу об этом думать.

POV Тоби (Обито)

Актёрская маска - это моё лицо. Смешной голос - моё оружие. Но сейчас... я молчу.

Хоугёку... Он его упомянул в жесте, во взгляде... или мне показалось?

Я знаю легенды. Я видел ту силу в иных мирах, когда копался в информации. Но не верил. А теперь - она стояла в двух шагах от меня.

Он заговорил... и реальность дрогнула. Даже Камуи не среагировал. Моя дыра в пространстве - будто заткнули её одним взглядом.

Мадара. Призрак прошлого. Ты бы, может, выдержал его взгляд. А я... я только прячусь под твоим именем.

И знаете что?

Он знал.

Этот Айзен... он знал, кто я. Но не назвал. Не обнажил меня. Потому что я не был угрозой. Я был... никем.

Вот что пугает больше всего.

Глава: "Тонкая нить над бездной"

Локация: пустыня перед Лас Ночес. Сумерки. Ветер гонит пепел.

POV Хидан

- ЧТО-О?! Этот ублюдок просто вломился в логово и ушёл, как будто мы так... мебель? - Я рычу, зарывая свою косу в землю. - А вы, придурки, просто смотрели?!

Никто не отвечает. Как всегда, только я несу справедливость в эту проклятую организацию.

- Ну и ладно! Я сам его найду. И башку оторву. Ради Джашина!

Тропа к Лас Ночес пуста. Но меня это не волнует. Я не боюсь. Этот Айзен - да, устрашающий. Но бессмертного не убить. А я не один. Со мной бог.

Сначала пыль. Потом тень. И вот...

Она.

Женщина. В плаще из чёрных нитей, их даже ветер не трогает. Волосы цвета снега. Лицо - как у фарфоровой куклы, без эмоций. Но глаза... ледяные, бесконечно спокойные. Взгляд, будто ты уже умер, а она просто констатирует это.

- Кто ты, к чёрту? - выплёвываю я, вздёргивая косу. - Я иду за Айзеном!

Она не отвечает. Только поднимает руку, а с её пальцев тихо сползают тонкие энергетические нити.

- Эй, эй... ты глухая? - Я смеюсь, хотя в груди вдруг становится пусто. - Или думаешь, я шучу?

Нити начинают плясать в воздухе, как живые змеи.

- Ну ладно. Сдохни первой.

Я бросаюсь вперёд.

Она не двигается.

- АААААААА!!!

Коса рубит - в молниеносном рывке - но...

Сопротивление?

Моя рука... не двигается. Нити обвили её в воздухе. Когда?

- Что за чёрт...

Щелчок.

Рука падает. Моя. Срезана по плечу. Без боли. Я не почувствовал даже момента удара.

- ТЫ... - я шиплю, кровь хлещет, но я жив. Всегда жив!

- Ты шумный, - наконец произносит она. Голос - как лёд, не более громкий, чем шёпот.

Я отступаю, пытаясь схватить косу другой рукой - но нити уже охватили и её. Я падаю.

- Я не умираю, идиотка, - кричу, смеясь, - даже если ты отрежешь мне голову, я всё ещё...

Она смотрит.

Нити проникают под кожу. В мышцы. В кости. Я чувствую, как моё тело начинает подёргиваться - не под моей волей.

- Я не собираюсь тебя убивать, - говорит она. - Ты просто больше не нужен.

И в следующую секунду - я вижу себя со стороны.

Моё тело. Как марионетка, изломанное, на коленях.

- Что...

- Ты уже умер, - шепчет она. - Просто мозг не успел понять.

Вспышка белого света.

POV Вереника Арсаль

- Глупец, - произношу я, убирая нити обратно под кожу. Они всё ещё пульсируют, шепчут, просят поиграть ещё.

Но приказ был чёткий: Не подпускать никого. Уничтожить угрозы до входа.

Игра окончена.

Ни крови, ни следа.

Просто пустыня и лёгкий ветер, что уносит имя того, кто пытался бросить вызов Айзену.

Командир, - думаю я, - вы были правы. Они - не более чем дети, которые пытаются играть в богов.

Лас Ночес. Главный зал, чуть позже

Айзен стоял у панорамного окна, глядя в ночь. В руке - пустая чашка, ещё тёплая от зелёного чая. По спине пробежал полумрак; где‑то в глубине души он улыбался.

Айзен (про себя):
Хидан... он думал, что это игра. Он думал, что в битве главное - крик и кровавая расправа. Но сама битва - лишь предлог для силы, которой он не обладал.

Первый Лейтенант - Вереника Арсаль - подошла бесшумно, как тень. На её ногтях ещё блестели крошки потёртой пеплом кости.

- Я выполнила приказ, командир. Больше угроз не будет, - её голос был тих, но в каждом слове звенело равновесие хладнокровия.

Айзен молча протянул руку; она вложила в неё ослепительно белую маску Хидана - единственный признак, что он когда‑то был здесь.

Айзен (глядя на маску):
- Ты убиваешь тело, Лейтенант, но смысл боя - в уме. Он и помыслил добыть славу... а остался лишь прах его гордыни.

Он отдал маску обратно:

- Позаботься, чтобы это знали все. Пусть те, кто идёт за мной, помнят: беспечность прикосновения - смертельно опасна.

Вереника кивнула, не добавляя ни слова.

---

Логово Акацуки. Тайная пещера. Ночь, спустя несколько часов

В полутёмном святилище серые стены дрожали от давки неопределённости. Чёрные мантии Акацуки собрались в круг, держась на расстоянии. У каждого в руках был свиток - новость о нападении Хидана и его молниеносной гибели.

Пейн первым разорвал молчание:
- Хидан... отважный, но глупый. Он пошёл один. Никто не видел, как его косу разрубило на уровне плеча. Никто не видел, как его нити вырвали кости. Никто не видел, как тело его стало твоей куклой, Лже-Мадара...

Тоби (скрывая улыбку за маской):
- Хе-хе... мастер отвлечения. Отправил игрока на сцену - а сам не вышел из-за кулис.

Он рассматривал пустую маску Хидана, словно редкую игрушку.

Кисаме бормотал, потирая ладонь:
- Я хотел поговорить... но он даже не успел ударить мечом.

Его Samehada низко урчала, глотая дух сомнения.

Итачи, не отрывая взгляда от пола, тихо произнёс:
- Мы недооценили ледяную тишину. Этого не купишь ни рассудком, ни проклятием.

Конан склонила голову и провела пальцем по пергаменту:
- Он не оставил тела. Лишь прах и отзвук в памяти.

Делиберейтно...

- Что будем делать? - спросил кто-то из младших.

Пейн поднял руку:
- Мы не мстим тем, кто слишком быстр. Мы учимся.

Он сделал шаг вперёд и, глядя на каждого, добавил:
- Завтра вы узнаете, что значит «быть в тени».