★Anime one shots★

Прим. автора:  вы не представляете, какая каша у меня в голове сейчас, но мне кажется, что лучше не станет, если сидеть и ничего не писать и не публиковать. Кучи черновиков вгоняют меня в уныние, а процесс написания так и вовсе доводит до слёз. Поэтому я решила по частям хотя бы выкладывать то, что есть. Сильно не пугайтесь, голове моей совсем плохо.

Предупреждения: характерная для канона жестокость (только в начале немного), ангст с хорошим концом, сомнительная романтика, альтернативный конец для манги (переписан частично).

POV: Читательница получает серьёзную травму во время войны и не может восстановиться, даже спустя долгое время. Базз-Би вынужден засунуть свою гордость подальше, чтобы не быть бесполезным. Однако положение самого близкого для тебя человека оказывается под угрозой.

Loading... ██████████████] 99%

͡๏̯͡๏ ٩(̾●̮̮̃̾•̃̾)۶ ٩(●̮̮̃●̃)۶ ٩(-̮̮̃-̃)۶ ٩(͡๏̯͡๏)۶ ٩(-̮̮̃•̃)۶ ٩(×̯×)۶ (•̪●) d-_-b

｢ Мы объединимся с ними только на время, поняла? Я уже всё решил, только попробуй что-нибудь вытворить! ｣

Он не видел кровь, но каким-то образом мог чувствовать, что её много. Очень и очень много. Сил не осталось, даже чтобы голову поднять, но пока глаза ещё держались открытыми, невозможно было оторвать взгляд от безвольного тела, рухнувшего на холодный пол всего в нескольких шагах впереди.

Момент удара ускользнул от него, но он всё равно ничего бы не смог сделать, чтобы исправить случившееся. Стоило прислушаться к тебе. Обуздать свои эмоции и придумать план действий.

А теперь думать уже не нужно, но мысли как назло лезут в голову через мрачный фильтр воспоминаний.

｢ Ты же знаешь, как всё было! Хватит ныть и читать мне нотации! Сейчас блевану! ｣

Он не ожидал, что Юграм так легко попрощается с тобой. Когда Хашвальт поднял меч, до последнего казалось, что рука вот-вот остановится и кончик лезвия замрёт возле твоей груди, но никогда не пронзит и не пустит кровь. Однако дружище Юго без раздумий отказался от вас обоих, стоило лишь понять, что происходит. Если бы ты не вмешалась, он всё равно бы убил тебя? Разумеется. Для предателей нет исключений. Юграм даже не задержал на тебе взгляда, когда вынул меч из мёртвого тела и убрал в ножны. Он отвернулся в то же мгновение и направился прочь, словно ничего не случилось.

И Базз не крикнул вслед, что всё ещё жив. У него не осталось ни сил, ни решимости. Он молча благодарил судьбу за то, что не имел возможности увидеть твои пустые безжизненные глаза. Можно было тешить себя иллюзией и умереть, тайно надеясь на лучшее. Если я этого не вижу, значит, это неправда. Так и есть. Только смерть не торопилась приходить, и с каждой минутой игнорировать очевидное становилось намного тяжелее.

｢ Если хочешь, можешь спрятаться где-нибудь и подождать, пока я со всем разберусь. У тебя всё равно неважные боевые навыки...｣

Это неправда. Возможно, тебе не хватало физической силы и запаса реацу, но ты успешно компенсировала эти недостатки умением просчитывать ходы наперёд, ловкостью и самое главное — способностью исцелять, которой среди квинси мало кто мог похвастаться. Особенно такой эффективной. И на самом деле Базз-Би очень рассчитывал на неё. Подстраховка никогда не бывает лишней. Несмотря на самоуверенные речи, он прекрасно понимал, на что подписывается. И ты была не той, от помощи которой хотелось отказаться. Базз доверял тебе, хотя очень редко прислушивался. По правде говоря, в последнее время — никогда.

Всё обернулось самым наихудшим образом. Он ни с чем не разобрался, нажив себе ещё больше проблем, и потерял больше, чем мог бы получить при самом благоприятном исходе.

Плохо обдуманный поступок стоил ему твоей жизни. Теперь нечего исправлять и не за что бороться.

Базз-Би никогда не собирался умирать так рано и досадно, но глядя на твоё безвольное тело, хотел, чтобы мир вокруг поскорее погас. Чтобы не испытывать чувства вины, стыда и сожаления. Сейчас он больше не мог представить другой конец, но ты, конечно, что-нибудь обязательно придумала бы. Если бы осталась жива. Если бы он хоть раз прислушался к твоим словам.

У него не осталось сил, но сознание продолжало мучить, словно издеваясь. Беспомощно барахтаясь в тёмных угнетающих мыслях, Базз-Би не мог спастись даже в забытье.

,,,,

Базз-Би резко открыл глаза. Его тело дрожало, и на лбу выступил пот.

Снова дурной сон. Один и тот же кошмар вот уже несколько месяцев.

На самом деле всё это было гораздо реальнее, чем Базз пытался себя убедить. Воспоминания. Всё точь-в-точь, кроме одного: ты осталась жива, и он тоже. Юграм допустил ошибку, не потрудившись убедиться, что дело завершено. Обычно небрежность была для него не характерна, но в тот момент мало что удавалось разобрать. Юго умер, а вместо него по земле ходил некто чужой, не заботящийся ни о чём, кроме Его Величества.

Вот как всё обернулось.

Базз сидел на диване, пытаясь совладать с напряжением. Он не помнил, когда именно заснул, но уже стемнело. Мнимый отдых оказался бесполезен: голова по-прежнему гудела и грозилась свести с ума. Это далеко не первый месяц мучений, но легче становилось едва ли. Будни разбавляла лишь идиотская работа, на которую он согласился от безысходности, а дома ощущение собственной никчёмности и обречённости накатывало с новой силой.

Тихо тикали часы, неумолимо двигая секундную стрелку вперёд. Простой ритмичный звук вызывал желание бросить что-нибудь тяжёлое в стену, чтобы успокоиться. Время текло с пугающей скоростью, но ничего не менялось. Прошло уже больше года. «Может быть, станет лучше» постепенно превращалось в «никогда не станет лучше». Как бы Базз ни пытался заставить себя надеяться дальше, в мыслях становилось всё мрачнее и мрачнее. Старания казались тщетными. Безнадёжность сжимала горло и вызывала тошноту каждый раз, когда он оставался один на один с собой.

Ты спала в соседней комнате. Ты спала большую часть времени, но всё равно постоянно чувствовала усталость. Ноги не слушались, лишая возможности ходить без посторонней помощи. Говорить тоже было тяжело. Есть не хотелось. Отстранённое разглядывание потолка — единственное, на что находились силы.

Наблюдать за тобой в таком состоянии и знать, из-за чего это всё, было невыносимо.

Каждый день он наблюдал одно и то же. Сохранился ли у тебя интерес к жизни, Базз не знал и не спрашивал напрямую. Ты вряд ли смогла бы честно ответить, ради чего всё ещё существуешь, стоически терпя унылое единообразие и безграничную тоску. Ради себя? Или ради него? Первое время он постоянно вытаскивал тебя из дома куда угодно, лишь бы внести красок в повседневность, но вскоре заметил, что вреда от этого больше, чем пользы, и ограничился короткими прогулками ради свежего воздуха. Таскать на себе еле движущееся тело было совсем не весело, и он сильно скучал по тем временам, когда всё было по-другому.

[...]

— Почему бы вам двоим не воспользоваться той вещицей, которую я создал? Думаю, [Имя]-сан будет куда удобнее выходить на прогулки. Всё-таки она не мешок с картошкой...

— Ерунда! Мне вообще ничуть не трудно носить её на руках! Кто я, по-твоему?

— Речь ведь ещё и об удобстве...

— Со мной ей всегда удобнее, чем без меня!

[...]

Базз делал всё, что было в его силах, и даже пошёл наперекор своей гордости, попросив помощи у одного из шинигами. Ему нечем было отплатить, поэтому пришлось окончательно уронить своё достоинство и согласиться на сделку, в которой он даже тебе сознался лишь спустя два месяца. И то потому что ты догадалась сама, увидев однажды на пороге какого-то мальчика, благодарящего за помощь. Подозрительно знакомого мальчика. Очень похожего на того, который крутился в магазинчике Урахары.

Выживших квинси, которые участвовали в войне против шинигами, можно было пересчитать по пальцам, но связь поддерживала лишь Лильтотто. Она постепенно втиснулась в круг лиц, не вызывающих у Баззарда гнев. Только лёгкое раздражение. Время от времени. Её едкие комментарии и замечания сами по себе были безобидными, как бы грубо и прямолинейно иногда не звучали. Но она, к огромному удивлению, ни разу не высказалась против новой «работы» и даже сама не против была поучаствовать, ведомая скукой или любопытством. Базз-Би знал, что девчонка считает его отчасти идиотом или хотя бы придурком, но спорил только для виду, потому что в глубине души подозревал, что она права. Хотя к другим Лильтотто была настроена ещё строже и скептичнее.

[...]

— Да, я помогаю им, и что в этом такого?! Мне всё равно нехрен делать!

— Я слышала, ты чуть не устроил пожар рядом с домом Куросаки Ичиго и обесточил весь квартал на полдня.

— Я понятия не имел, чей это дом. И знаешь, я не электрик, на кой хрен мне вообще поручили проверить трансформатор?!

[...]

Эти глупые разговоры немного разбавляли напряжение и усталость.

Тишина угнетала. Каждый раз, когда Базз возвращался в место, которое вы теперь называли своим домом, он чувствовал, будто прожил день зря. Поиски сбежавшей псины, присмотр за капризными детишками, попытки научить новые искусственные души чему-нибудь полезному — все мучения казались напрасными, потому что на самом деле взамен не происходило ничего хорошего. Урахара пытался, но по-прежнему ничего не мог сделать с твоим удручённым состоянием. Травмы были залечены, не осталось даже шрама от рокового ранения, однако нормальная циркуляция внутренней энергии всё ещё была нарушена более чем на шестьдесят пять процентов. Даже Иноуэ Орихиме не могла это исправить.

Урахара никогда не пытался скрыть, что исправить это будет очень сложной задачей. Всё, что он мог обещать, касалось только поддержания жизни и спасения от смерти. Остальное зависело от удачи и его исследований, которые вполне могли оказаться провальными.

Сколько ещё ждать? Никто не мог сказать. Но одно Базз знал точно: если он даст слабину и раскроет своё отчаяние, поддержать тебя будет больше некому. Имеет ли право подбадривать тот, кто сам почти перестал верить в успех?

***

Джинта и Уруру переглянулись, прячась за ближайшим углом. После войны количество чудаковатых личностей на улицах Каракуры резко возросло, но неожиданный гость с первых секунд наделал столько шума, что пришлось отложить будничные дела, чтобы потешить любопытство. Наглым посетителем оказался не обычный человек и даже не шинигами, а самый настоящий квинси, который, к тому же, вместо вежливого приветствия потребовал встречи с «мужиком в шляпе».

Базз-Би выглядел странно, но вполне хорошо. Не сравнить с тем, что было ещё несколько недель назад. Урахара не мог не чувствовать за себя гордость, незаметно изучая своего недавнего «пациента». Вытащить его из предсмертного состояния оказалось непросто, но игра стоила свеч. Несмотря на внешнюю грубость, Базз не излучал агрессии или раздражения: он был полон сил и энтузиазма, не более. Ему не терпелось что-то сказать, но в то же время мешала гордость, поэтому несчастный потратил несколько минут на оглашение сводки новостей о твоём самочувствии и лишь затем перешел к главному.

Взволнованный вид позабавил Урахару, вызвав жуткий соблазн раздраконить посетителя ещё пуще. Дождавшись паузы, Киске невинно похлопал глазами, прикрыв нижнюю часть лица веером.

— Погоди-ка... кажется, я тебя не расслышал... Что, говоришь, тебе нужно?

— Всё ты слышал!

— Прошу прощения, временами я действительно плоховато слышу. Уши закладывает, где-то зас...

— Я сказал, что мне нужна работа! — сквозь зубы прорычал Базз-Би, всё больше ощущая себя идиотом.

— Работа? О, так почему бы не поискать по об...

— Ты знаешь, почему! Не вынуждай меня говорить вслух!

***

— Я думала, ты убьёшь кого-нибудь в первый же день и тебя уволят и посадят в клетку.

Базз с трудом проигнорировал незваную собеседницу. Она случайно попалась на пути, когда он мчался домой, надеясь успеть на вечернее шоу, которое обычно вы смотрели вместе, чтобы немного расслабиться и забыть о проблемах (он предпочитал видеоигры, но у тебя никогда не хватало сил продержаться больше получаса, поэтому шоу показалось неплохим началом).

Отмахнуться оказалось тяжело. Лильтотто обычно не любила шум, который создавали личности вроде него, но времена изменились, а долго находиться в гордом одиночестве она всё-таки не могла, потому что привыкла к компании, какой бы дурной та не была. И если Базз-Би не казался очень уж привлекательным собеседником, то ты вполне подходила для совместного времяпровождения: никогда не вызывала негативных эмоций и обладала острым умом. А про ненужное вредоносное приложение в лице Баззарда можно на время и забыть.

Не получив ответа, Лильтотто наконец полностью отвлеклась от фрукта, который жевала, и вновь заговорила, без труда поддерживая быстрый шаг.

— Почему ты ещё не сдался? Она всё равно умрёт.

Монотонный голос, в котором почти не различались эмоции, вызвал раздражение, но Базз не поддался на провокацию.

— Я не спрашивал твоего мнения, уматывай.

— Прежний ты попытался бы меня убить за такие слова.

Прежний он? Интересно, как давно тот человек умер? Когда проиграл Юграму Хашвальту или когда увидел, что случилось с тобой? Казалось, про него уже все успешно забыли, с радостью приняв новый облик мальчика на побегушках. Базз устало вздохнул.

— Ты далеко не номер один в моём чёрном списке. Нет времени на статистов.

— Я могу помочь, если хочешь.

Он нахмурился, решив, что ослышался, но всё-таки решил уточнить.

— А ты можешь? Сама сказала, что ей...

— Я могу последить за этой собакой, пока ты покупаешь пиццу.

— За собакой? Что за ерунду ты несешь? — дразнящим тоном спросил Базз, но вдруг краем глаза заметил движение возле своих ног. Посмотрев вниз, он неожиданно осознал, что за ним действительно увязалась какая-то псина, а его пальцы крепко сжимали поводок.

«С каких пор у меня есть собака?! — потрясённо подумал Базз-Би, но озарение вдруг настигло его: — Чёрт возьми! Я забыл вернуть этого пса хозяину!»

Чересчур спешить было плохим решением, и теперь слишком много времени уйдёт на исправление ошибки. Дом хозяина собаки находился как назло далеко, а до начала дурацкой телепередачи оставалось всего десять минут. Темп, который Базз поддерживал, и так едва подходил для упитанного маленького шпица, а использовать привилегии квинси было слишком рисковано.

Базз-Би остановился и небрежно указал на запыхавшегося пса.

— Я не собираюсь за пиццей, — в голосе прозвучало плохо скрытое раздражение. — Лучше отведи его домой, я скажу адрес.

Лилл не стала спорить и коротко кивнула. Какой-то странный экзотический фрукт разом оказался проглочен, и девушка забрала поводок.

— Должен будешь.

Базз обречённо вздохнул, скривив лицо.

***

Ты стояла, держась за дверь между гостиной и прихожей, и наблюдала за тем, как Урю надевает ботинки. Обычно он оставался не больше, чем на полчаса, но в этот раз ему потребовалось время, чтобы обдумать твою просьбу.

— Пожалуйста, будь осторожен. Базз обязательно устроит драку, если узнает. Он вот-вот должен вернуться.

Исида слегка покраснел и сделал вид, что поправляет очки, чтобы скрыть смущение. Твои слова прозвучали, словно он тайно пробирался в чужой дом для встречи с девушкой, пока её парень был на работе. Но ты и Базз никогда не были парой, хотя Урю всё чаще начал сомневаться в вашей близкой дружбе. Однако пока предположения не доказаны, чувство вины не должно мешать навещать тебя.

На самом деле Базз-Би вовсе не вызывал страха. Только нежелание ссориться и расстраивать тебя. Урю не хотел опускаться до глупых разборок, но конфликта не избежать, если раскрыть больше, чем нужно. Он был уверен, что твой верный друг не испытает укола совести, когда вышвырнет «соперника» на улицу и захлопнет дверь перед носом. В лучшем случае. Не имеет значение, кем будет «соперник», Базз не боялся бросать вызов, даже если в глубине души подозревал, что нарвётся на неприятности. Этого в нём уже никогда не изменить.

— Я поговорю с отцом и напишу тебе завтра утром.

— Вы помирились?

— Не переживай об этом. Лучше подумай, как сообщишь новости своему другу. Что-то подсказывает мне, что его реакция будет не такой, какую ты ожидаешь. Уверена, что сработает?

— Я очень надеюсь.

Урю всегда появлялся на пороге поразительно быстро, как будто все другие дела для него сразу переставали существовать. Среди всех в Ванденрейхе ты оказалась единственной, кто относился к нему дружелюбно, вызвав кучу неодобрений со стороны. Особенно от некоего чрезвычайно вспыльчивого квинси, который и по сей день не желал умерить пыл и смириться. Предыдущий камень преткновения постепенно давал трещины, но оставшийся лишь удвоил одностороннюю вражду, которую не могла остановить даже ты — её главная причина.

Ты знала, что Урю чувствовал себя виноватым, хотя на самом деле не сделал ничего плохого. В том, что случилось с тобой не было ни капли его вины. Но переубеждать оказалось бесполезно. Навязчивые тревожные мысли о том, что он ничего не сделал, чтобы хотя бы немного огородить тебя от опасности, не давали покоя, загоняя его в темницу из сожалений. Понимание того, что возможность была, но так и осталась неиспользованной, угнетала. Казалось, что Базз-Би гораздо лучше присмотрит за тобой, но всё сложилось наихудшим образом: твой драгоценный друг едва не угробил и себя, и тебя. Полный провал. Рассчитывать на него было огромной ошибкой. И в конце концов ты стала той, кто присмотрел за ним.

Исида ещё раз коротко кивнул на прощание, не позволив себе проявить чуть больше эмоций, хотя на самом деле его руки невольно тянулись к тебе уже некоторое время.

Он вышел, стараясь не думать о странном желании обнять тебя, но отгонять навязчивые мысли оказалось непросто. Действительно, почему объятия казались плохим жестом? Ты считала Урю по крайней мере приятелем, а может быть, даже хорошим другом. Он многое сделал для тебя и продолжал делать. Так почему же?

Ответ постоянно плавал в голове. Простой и легкодоступный.

Урю не знал точно, какие отношения связывают тебя с Баззардом, но подозревал, что это гораздо большее, чем крепкая дружба. Вы оба называли друг друга лучшими друзьями и никогда не оговаривались и не переходили черту, но что насчёт «закрытых дверей»? Большую часть времени ты проводила с ним наедине, а он не очень-то охотно позволял посторонним вторгаться в твоё личное пространство.

Отнимать чужое нехорошо. Но как выяснить, насколько «чужое» действительно «чужое», и может ли оно стать «своим»?

Присоединившись к Яхве, Исида наблюдал за окружающими квинси, оценивая их способности, и не раз замечал, как легко Базз отмахивался от твоих советов и предостережений. Попытки вразумить его равнялись плевкам в потолок и вызывали лишь ворчание или с трудом сдерживаемое недовольство. В то же время Урю никогда не видел вас открыто ссорящимися, а это значило многое: обычно твой вечный спутник остро реагировал на мнения, отличающиеся от его, а иногда был раздражён без видимой причины. А ещё Урю не видел вас по отдельности. Если один шёл куда-то, второй обязательно был не более чем в ста метрах, а чаще всего — не более чем в пяти, но это не казалось преследованием или навязчивостью. Казалось, и ты, и Базз-Би действительно получали удовольствие и умиротворение, постоянно находясь рядом друг с другом.

После войны и тяжёлого ранения, которое едва не унесло твою жизнь, всё немного изменилось. Перемены были неочевидными для незнающих, и даже знающие не всегда понимали, что происходит. Базз-Би пострадал не меньше, чем ты, и тоже сыграл шутку со смертью, но ему потребовался всего месяц, чтобы полностью восстановиться. В отличие от тебя.

И за время твоего отсутствия он окончательно взвесил приоритеты.

Пока Базз валялся без сознания, случилось многое. Орихиме исцелила твои раны, Урахара оценил ущерб и придумал способ стабилизировать душу, а Урю предложил оставить тебя в его доме под постоянным присмотром. Рюкен благоразумно промолчал, но каждый день утром и вечером заглядывал в комнату, где ты лежала.

Затем Базз-Би наконец-то очнулся и почувствовал себя гораздо лучше, чем рассчитывали окружающие. Урю (так же как и Урахара в тайне) надеялся, что спокойствие продлится чуть больше, но главная неприятность поразительно быстро вернула себе привычку упрямиться и возмущаться, отравляя существование тем, кто осмеливался не принимать во внимание очень важное мнение.

С этого начались все проблемы. С огромным трудом преодолев гордость, Базз сухо поблагодарил всех, от кого получил помощь, но сделал слова обобщёнными: никому конкретно он не сказал «спасибо», однако пообещал, что вернёт долг. Позже Урю понял, что к нему это не относится.

Базз-Би не спрашивал разрешения ворваться в чужое личное пространство, когда узнал, что Исида Урю нашёл для тебя место в своём доме. Разумеется, только для тебя. Чёртов очкарик вёл себя, будто ты во всех отношениях была свободна и одинока. Бедный Урахара пытался донести, что к чему, но безуспешно.

Парадная дверь была снесена с одного удара. Впопыхах разыскивая «твою» комнату, Базз-Би разнёс часть дома, навёл ужас на горничную и без труда оповестил всех о своём везите с помощью выбитых в коридоре стёкол. Он не чувствовал ни единого укола совести, когда крушил всё на своём пути, и не считал себя нарушителем, потому что пришёл вернуть то, что у него без спросу отняли.

Беспорядок затих, когда дорогу перегородил Исида Рюкен. Он не был настроен выяснять отношения и разжигать бессмысленную ссору, поэтому молча показал дорогу, словно не видел в этом ничего опасного.

А Урю видел, но не выдал своего присутствия. Кто он такой, чтобы мешать? Что он может предъявить против твоего лучшего и теперь единственного друга?

Базз понял всё, когда впервые увидел тебя после того, как пришёл в себя. Ты неподвижно лежала на спине на большой кровати, укрытая тёплым одеялом, из-за которого невозможно было рассмотреть травмы и даже различить дыхание. Рядом никаких капельниц или медицинского оборудования, и сначала это показалось хорошим знаком. Лицо выглядело безмятежным, но стоило приглядеться, как сразу становилось заметно, что голова безвольно покоилась на подушке. Ты никогда не любила так спать. И ты не спала.

— Ты не можешь её забрать. Ты же это понимаешь?

Конечно, Базз понимал. Ему не нужно было объяснять, что безрассудные действия сделают только хуже. Как бы он ни хотел вернуть тебя, в тот момент стоило отступить. Ведь его безрассудство и стало причиной твоего нынешнего состояния.

Урю мысленно похвалил себя за выдержку. Остаться в стороне — правильное решение на этот раз.

Прошёл ещё месяц и ты наконец очнулась. Без ран, травм и даже шрамов. Как будто тебя не пронзали мечом. Как будто всё было лишь кошмаром.

Базз-Би забрал тебя из дома Исиды в тот же день и окончательно погряз в долгах Урахаре, чтобы найти, где жить и на что жить. Это было эгоистичное и глупое решение. О тебе хорошо заботились, у тебя было все, что нужно для восстановления, за тобой постоянно наблюдали. Ты находилась в безопасности. Но приходить «в гости» к «неприятелю», мешала гордость, а просто бросить тебя чужим и заняться своими делами Базз не мог.

И тогда Урю почувствовал, как напряжение возросло многократно. Очевидно, помощь тебе не сгладила презрение. Базз-Би постоянно находился возле тебя и не терпел присутствие тех, кого не одобрял. Ты не могла выбирать сама, потому что была не в себе: не разговаривала и почти не шевелилась в постели. Урахаре пришлось подкидывать чересчур нервозному квинси «важные дела», чтобы дать возможность другим побыть с тобой наедине без опаски.

Исида помнил, как раньше ты, не обращая внимание на упрёки других квинси, разговаривала с ним без вражды, и хотел, чтобы стало как прежде. Но этого не происходило. Ты была слишком опустошена и слаба даже для короткого разговора. И не могла сказать Баззарду заткнуться и оставить гиперопеку при себе. Урю хорошо понимал чувства твоего друга и яростное желание загладить вину, подпитанное страхом потерять последнего дорогого человека, но временами терял самообладание и говорил пару колкостей в ответ. Так замыкался круг.

Всё это теперь вгоняло Исиду в ещё большее уныние. Тогда у него не было времени думать о тебе, ты казалась ему просто приятной личностью, находиться рядом с которой было безопасно. Но теперь, когда он узнал тебя получше, всё изменилось. Квинси, с которой многое можно обсудить, не боясь вызвать осуждение или безразличие. Ему этого не хватало так долго. Кто-то понимающий и умиротворённый — всё, чего хотелось видеть в близком друге. Это сильно ударило по Урю. Если бы он уделил тебе больше внимания, возможно, ты бы так сильно не пострадала. Но это лишь гнусные мысли: всё могло выйти наоборот.

Сейчас ему ничего не оставалось, кроме как тихо уйти. Снова.

***

— Ничего глупее в своей жизни не видел! Они считают, что это смешно? Шутки Аскина и то были смешнее. 

Ты скромно промолчала, швыряясь в пачке с печеньем. Базз всегда чересчур бурно реагировал на все, что предлагал ему телевизор, но упоминание Аскина заставило слегка напрячься. Во времена Яхве он был одним из немногих квинси, кто не испытывал к тебе неприязни из-за идиотского суеверия, но с тех пор, как война закончилась, ты ничего не слышала о нём.

Базз давно привык к твоему нынешнему немногословию (или научился делать вид, что привык). Несмотря на уверения о том, что тишина в ответ ничуть не напрягает его, ты чувствовала неловкость, поэтому яростно шевелила мозгами, чтобы придумать какую-нибудь реплику и поддержать разговор.

Что ж, можно убить сразу двух зайцев.

— А ты знаешь, где Аскин?

По тому, как Базз напрягся и застыл на мгновение, стало ясно, что вопрос ему очень не понравился. Обычно ответ следовал сразу, потому что рядом с тобой словесный фильтр прекращал работу, но теперь затянувшаяся пауза заставила насторожиться.

Он медленно повернул голову, и хмурый взгляд вцепился в тебя.

— А? Почему тебя это волнует?

Сжав в руках плед и повыше натянув его на себя, ты едва разборчиво пробормотала:

— Нас так мало осталось, почему бы не держаться вместе? Он не плохой и...

— Не плохой? — резко перебил тебя Баззард и недобро усмехнулся. — Ну, конечно. Устраивал дешевые спектакли и временами совал в рожу никому ненужные жизненные советы.

Вернув себе немного уверенности, ты возразила.

— Он хотел узнать, правда ли, что я проклята и приношу несчастия. Поэтому иногда ходил за мной, чтобы проверить.

— Не очень-то на него похоже. Он не любит неприятности. С чего бы так рисковать?

— Потому что он верил, что слухи — неправда.

— Брось, я слышал пару раз, как мило вы беседовали. И совсем не о проклятиях. Может он всё-таки просто использовал тебя как развлечение? Ты была лучшим вариантом: ноль агрессии и само очарование. Кто ещё захочет иметь дело с таким придурком, как он?

— Зато в тебе море агрессии и ноль очарования.

— Я смотрю, тебе становится лучше? Вон как разошлась! И подумать только, из-за кого! Думай, что хочешь, но я бы никогда тебя не доверил такому, как Аскин.

— А кому бы тогда доверил?

Повисло долгое молчание. Базз смотрел в сторону. Ты тоже. Никто не решался первым нарушить тишину, произнеся имя, которое вы оба отчаянно пытались спрятать в глубинах памяти уже больше года. Лучше просто молчать, а потом неловко перевести тему, но сколько ещё выйдет убегать от прошлого, которое мешает настоящему? 

Из вас двоих Баззард всегда был самым решительным и смелым. И хотя долгое время он сам пытался замять неудобные мысли, на этот раз держать всё в себе не осталось сил.

— Ты знаешь.

Тебе потребовалась секунда, чтобы понять его тяжёлый взгляд.

｢ Юго. ｣

Воспоминания налетели словно рой пчел, каждая из которых безжалостно жалила в самые болезненные и уязвимые места.

Юграм... мальчик, которого вы случайно встретили.

Ты помнила, как он поначалу сторонился тебя, то ли опасаясь, то ли испытывая отвращение. Робкий и нерешительный. Со временем неловкость между вами таяла. Однажды он подал тебе руку, когда ты споткнулась и упала. Раньше он никогда не дотрагивался до тебя.

«Если со мной вдруг что-то случится, оставайся с Юго,» — серьезно сказал Базз, когда вы ещё были детьми.

Это было очень давно. Что теперь? Юго предал вас и едва не лишил жизни. Без колебаний. И Базз по-прежнему считает, что можно было что-то исправить? Что Юго мог пощадить тебя, если бы ты не вмешалась? 

Только для тебя не существовало Юго уже очень давно. Было странно, что Базз этого не замечал. Или заставлял себя не замечать. Юграм Хашвальт — игрушка в руках Его Величества. Вот почему ты никогда не просила помощи у него. Аскин вызывал куда больше доверия, даже если преследовал лишь собственные цели. 

«Мне и так не очень-то везет в последнее время. Может, твой минус перекроет мой и мы оба окажемся в плюсе? А если нет, у меня хотя бы будет приятная компания,» — как-то сказал тебе он наигранно скучающим тоном. 

Только теперь его след простыл. 

А мысли о Юго замельтешили в голове с новой силой. Вопрос, который задать больше некому. Последний взгляд ледяных глаз не сказал тебе ни о чем.  Некому открыть тайну. Секреты умерли вместе с ним.

Почему, Юго? 

Почему?

А дальше только темнота перед глазами. Совсем как в тот день.