часть 37
Прошло несколько дней. Дом будто бы замер в гнетущей тишине, которая с каждым днём становилась только тяжелее. Джонсон старался вести себя спокойно, не поднимая тему того злополучного ужина, но Флора... Флора, казалось, только искала повод, чтобы снова напомнить о случившемся.
Она говорила об этом вскользь, с пренебрежительной ухмылкой или подчеркнуто равнодушным тоном, но каждый её комментарий задевал, словно тонкая игла под кожу.
Т/и старалась не реагировать. Ей казалось, если она покажет безразличие, Флоре станет неинтересно, но та только усерднее пыталась вывести её на эмоции.
Тимоти вел себя странно. Временами казалось, что его это вообще не трогает - он мог спокойно сидеть за столом, не обращая внимания на напряженную атмосферу.
Летние каникулы наступили незаметно - без особой радости, без облегчения, будто никто в этом доме их не ждал. Ни запаха свежескошенной травы, ни звонких разговоров на веранде. Все было каким то чужим, отстраненным, как будто дом жил по инерции.
После ужина, который неделю назад закончился признанием, все будто застыло. Все избегали разговоров.
В один из дней, когда солнце лениво заполняло кухню своим светом, Флора сказала:
- Каникулы - это, конечно, прекрасно. Но, Тим, тебе пора собираться. Ты помнишь про съемки?
Попивая кофе, он приподнял брови.
- Они же через неделю, я думал...
- Режиссер уже звонил, - перебила она, не отрываясь от чашки. - Сказал, можно приехать пораньше. Пройтись по сценарию, обжиться.
- Зачем его держать здесь, - поддержал Джонсон из за газеты. - Пусть едет. Голова проветрится.
Тимоти не стал спорить. Просто кивнул и вернулся к своей тарелке, хотя еда больше не лезла в горло.
Собирался он вяло. Медленно засовывал вещи в сумку, больше думая, чем действуя. В доме снова стояла тишина. Т/и краем глаза наблюдала за ним с порога, но не подходила. Она уже знала: спорить с родителями - бессмысленно. Все уже решено.
Вечером, когда небо стало тяжелым от июньской жары, в доме повисло странное, плотное молчание. Чемодан Тимоти уже стоял у входной двери. Он спустился вниз, перекинув кофту через плечо, и, казалось не спешил. Ни он, ни Т/и не говорили - в воздухе все еще тлело напряжение, замаскированное под равнодушие.
Флора вышла в коридор, а за ней Джонсон и Т/и следом.
- Все, Тим, не забудь позвонить, как доедешь, - сказала мать, подойдя к нему. - И не спорь там с режиссером.
- Я не спорю, - отозвался он глухо, не глядя ей в глаза.
Джонсон хлопнул сына по плечу и добавил:
- Удачи. Работай с головой.
Они оба уже направились к лестнице, к своим комнатам, но перед этим Флора на ходу бросила через плечо:
- Т/и, закроешь за ним, ладно?
- Ага.
И вот, скрип ступеней, затихающие голоса, шаги, растворяющиеся на втором этаже.
Они остались вдвоем. В тесном коридоре, куда не долетал ни один звук сверху.
Тимоти тянется к ручке двери, пальцы ложатся на металл, но движения нет. Он замирает. Просто стоит, будто ждёт.
- Я не буду скучать, - раздается за его спиной.
Голос тихий, почти без эмоций, но достаточно громкий, чтобы кольнуть. Он резко оборачивается. В его глазах - короткая вспышка удивления, но уголки губ тут же предательски поддаются: короткая, почти невольная усмешка, будто он рад, что она вообще что то сказала. Он смотрит на нее внимательно. Она не поднимает взгляда, только опускает глаза в пол и чуть слышно говорит:
- Иди уже, - на выдохе. Как будто это стоило ей усилий.
Тимоти смотрит еще мгновение и наконец берется за ручку увереннее. Он не говорит ни слова. Просто тихо открывает дверь и уходит.
Т/и закрывает за ним дверь. Медленно. Пальцы замирают на замке.
А внутри Тимоти все гудит.
Он выходит, но каждый шаг дается с трудом. В груди тяжело, будто на плечи легли камни. Она не будет скучать. Сказала это слишком спокойно. Слишком холодно. Или притворилась?
Он вспоминает, как стоял, спиной к ней, и чувствовал: она смотрит. Хотел, чтобы что то сказала. Хоть что то. Она сказала. Не то, что он надеялся услышать, но сказала.
А теперь он идёт прочь. И чувствует, как странно отдается в груди ее тишина. Ее выдох. Ее «иди уже».
Они оба понимали: на ближайшие полгода их история окончена.
Без сцен, без слов, без обещаний.
Просто тишина - как пауза между двумя абзацами.
И каждый пошел дальше, не оборачиваясь.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Ребята, извиняюсь за такую короткую часть, но она долго валялась у меня и я не знала как продолжить, так что выпускаю что есть.