часть 30
В доме было очень тихо.
Обычно по утрам что то да происходило - кто то громко ставил чайник, хлопал дверьми, ронял зарядку от телефона, что то бурчал под нос.
Но сегодня было по другому.
Тимоти ни сном ни духом, будто испарился.
Т/и вышла из комнаты, машинально поправляя рукава худи. В доме стоял непривычный порядок: никаких брошенных футболок на спинке стула, никакой его беспорядочной суеты.
Она заглянула на кухню. Стол идеально чистый, даже чашки нет.
«Глупости, конечно» - подумала Т/и, отмахиваясь от странного ощущения, но оно почему то цеплялось за нее.
Т/и сделала себе чай, но пить не хотелось. Настроение было какое то не такое.
Она посмотрела в телефон - пусто.
«Ну и ладно».
Застегивая балетную сумку, она еще раз бросила взгляд на кухню.
- Тоже мне, испарился, - пробормотала она себе под нос и вышла из дома.
В зале пахло деревом и легким ароматом разогретых тел. Воздух был наполнен отрывистыми командами, тихим скрипом паркета и приглушенной музыкой, исходящей из колонок.
Т/и стояла у станка, вытягивая ногу в сторону. Мысли все еще возвращались к утру, но Жан, конечно же, не дал ей зависнуть в своих размышлениях.
- Ты или с нами, или в своих мыслях, - раздался его голос за спиной. - Выбирай.
Т/и закатила глаза, но промолчала, сосредоточившись на движении.
Тренировка шла насыщенно: растяжка, прыжки, баланс. Каждое движение давалось с усилием, мышцы горели, но Т/и не сдавалась. Она старалась работать так, чтобы у Жана не было повода ее цеплять, но, конечно же, он нашел к чему придраться.
- Легче, легче, не железная же ты, - бросил он, когда она слишком резко приземлилась после тура в анлеве.
Т/и сжала зубы, но ничего не сказала. Обычно подобные упреки раздражали ее до злости, но сегодня все ощущалось иначе. Даже Жан со своими насмешками казался чем то привычным, не таким уж невыносимым. Без Тимоти, который постоянно провоцировал ее и заставлял спорить, все вокруг будто потеряло привычный накал.
К концу занятия Т/и чувствовала себя измотанной до предела. А впереди был еще весь день.
Сумка с балетной формой тяжело свисала с плеча, тело гудело от усталости, а голова была набита неприятными мыслями. В доме было тихо - слишком тихо. Впервые за долгое время отсутствие Тимоти было настолько ощутимым.
Т/и устало бросила кроссовки у порога, но не успела сделать и пары шагов, как из кухни донесся голос Флоры:
- Ты даже поздороваться не можешь?
Девушка закрыла глаза, медленно выдохнула прежде чем ответить:
- Привет, мам.
Флора появилась в дверном проеме, скрестив руки на груди.
- Ты выглядишь отвратительно, - без лишних церемоний заметила она. - Бледная, круги под глазами. Может, хоть поужинаешь нормально? Или ты все еще считаешь, что можешь питаться воздухом?
Т/и закатила глаза.
- Я устала, если не заметно. Просто хочу немного отдохнуть.
Она сделала шаг в сторону лестницы, но Флора ее не отпустила.
- Устала? Может, ты мне расскажешь от чего именно?
Т/и сжала зубы. Неужели так сложно просто оставить ее в покое?
- Тренировка была выматывающей, и...
- Да дело не в тренировке, - перебила ее мать, пристально вглядываясь с лицо дочери. - Ты сама на себя не похожа, Т/и. Что случилось?
Грудь словно сдавило невидимым обручем.
- Ничего, - ее голос прозвучал глухо.
Флора покачала головой:
- Я не слепая. Ты ходишь, будто призрак. Я видела, как ты уходила сегодня даже не позавтракав. Несколько дней ходишь сама не своя. Что это значит?
Т/и крепко сжала пальцы на ремне сумки.
- Мама, я просто устала, - выдавила она.
- Это из за Тимоти?
Имя Тимоти прозвучало, будто выстрел.
Т/и почувствовала, как внутри все сжимается. Она слишком резко подняла взгляд, встречаясь с внимательным, пронизывающем взглядом матери.
- Ты так говоришь, будто он имеет ко мне какое то отношение, - в голосе скользнула сухая усмешка.
- А не имеет?
Т/и почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Флора не отводила взгляда.
- Тимоти съехался со своей девушкой. Какое мне вообще дело?
Флора чуть прищурилась.
- Вот именно. Какое тебе дело?
Т/и хотела что то ответить, но язык будто прилип к небу.
- Знаешь, - медленно произнесла Флора, - ты можешь говорить, что угодно, но я вижу. Вижу, как ты смотришь, когда речь заходит о нём. Вижу, как ты сжимаешь зубы.
Она сделала шаг ближе, и Т/и даже не заметила, как ее дыхание стало неровным.
- Я просто устала, - попыталась выкрутится девушка, но Флора ее перебила:
- Нет, не просто.
Т/и почувствовала, как у нее начинают гореть уши. Чувствовала, как натягивается невидимая струна в груди, грозя лопнуть.
Флора выжидающе смотрела на нее, ждав ответа.
И тогда, будто на автопилоте, на порыве эмоций, Т/и сорвалась:
- Боже, если бы ты знала что было между нами!
Комнату накрыло гробовой тишиной.
Т/и осознала, что только что сказала.
Она поднесла ко рту ладонь, ее бросило в жар. Грудь болезненно сдавило от внезапной паники.
Флора смотрела на нее в полном молчании.
Глаза ее чуть сузились, но это было не удивление. Это было понимание.
Т/и почувствовала, как у нее пересохло в горле. Ком подступил.
«Я проговорилась».
Т/и почувствовала, как в груди что то оборвалось. Она осознала, что сказала, но исправлять было поздно.
Флора стояла напротив, молчала, но ее взгляд пронзал насквозь. В комнате повисла напряжения тишина.
Т/и не стала ждать, что будет дальше. Она просто развернулась и вышла в коридор, чувствуя, как дрожат пальцы.
Шаги по коридору.
Дверь в комнату наверху закрылась.
Она прислонилась спиной к стене, закрыла лицо ладонями и задержала дыхание. Внутри все перепуталось - страх, злость, отчаяние.
Теперь она знает.
Т/и медленно опустилась на пол, ощущая, как стены ее комнаты давят со всех сторон. Она не плакала, но в груди сжималось больно и пронзительно.
За дверью было тихо. Флора не пошла за ней, не попыталась достучаться. Это было даже хуже крика.
Т/и запустила руку в волосы, сжав их у корней.
- Черт, - сорвалось с губ шепотом.
Она откинулась назад, глядя в потолок. Все, что она так долго прятала, теперь вырвалось наружу.
И хуже всего было то, что теперь ей прийдется с этим жить.