часть 21
День был мрачным. Идеально подходящим к ее настроению. Т/и шла по улице быстро, руки сжаты в кулаки. Мысли не переставали бурлить. Внутри все кипело - злость, обида, усталость. Плевать, что сказала та девочка. Плевать, что некоторые «не верят».
Её шаги ускорились.
Она свернула в переулок, ведущий к дому и уже через пару минут поднялась по ступенькам, открывая дверь.
Тишина.
Флора, наверное, на работе. Джонсон тоже.
Тимоти... где то шляется.
Отлично.
Т/и захлопнула дверь и, даже не снимая обуви, прошла в свою комнату.
Она резко бросила сумку в угол и упала на кровать.
Глаза горели. Грудь сдавило от злости. Почему? Почему ее жизнь превратилась в это? Она закрыла глаза, глубоко вдыхая.
Дверь открылась.
- О, ты все таки решила вернутся?
Тимоти. Т/и резко поднялась. Он стоял в дверях, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди.
- Интересно, ты ушла, потому что Флора тебя выбесила, или потому что... - он лениво наклонил голову. - ты не могла дождаться тренировки?
Т/и сверкнула глазами.
- Тимоти, вали.
Но он не двинулся.
- Я так понимаю, все прошло не очень?
Она скрипнула зубами.
- Не твоё дело.
- Да ладно тебе, - он усмехнулся. - Я же знаю, что ты умирала от желания вернутся в этот прекрасный коллектив.
Т/и резко вскочила.
- Да пошел ты.
Она схватила с тумбочки ближайшую вещь - блокнот - и швырнула в него.
Тимоти едва успел увернутся.
- Ух ты, ты сегодня в ударе.
- Сказала же, вали.
Она дышала тяжело, взгляд пылал.
Но Тимоти не ушел.
Он лишь убрал руки в карманы и посмотрел на нее. Как то иначе. Не насмешливо. Не снисходительно. Просто... задумчиво. Т/и чувствовала, что он хочет что то сказать. Но он молчал. В комнате висело напряжение. Она вдруг ощутила, насколько устала.
- Убирайся, Тимоти, - ее голос стал тише. - Просто... оставь меня в покое.
Он посмотрел на нее еще секунду, а потом кивнул.
- Ладно.
Он развернулся и вышел, закрывая дверь. Т/и опустилась обратно в кровать, закрывая лицо руками. И только сейчас она осознала, насколько участилось ее сердцебиение.
Т/и сидела на кухне, обхватив чашку ладонями. Чай давно остыл. По щекам катились слезы, но она даже не вытирала их. Ей все равно. Комок в горле душил, грудь сдавливало так, что казалось еще немного и она просто разорвется изнутри. Она ненавидела это чувство. Когда внутри все кипит, но ты ничего не можешь с этим сделать. Когда хочется кричать, но вместо этого ты просто сидишь и молча плачешь.
Она закрыла глаза, пытаясь дышать ровнее.
- Ты чего тут сидишь?
Т/и резко смахнула слёзы, но было уже поздно.
В дверях стоял Джонсон. Он взглянул на нее, затем на чашку в ее руках, а потом спокойно вошел в кухню и сел напротив.
Т/и отвернулась, чтобы он не видел ее лицо.
- Держишься, да? - негромко сказал он.
Она ничего не ответила.
- Думаешь, если молчишь, то я отстану?
Т/и скрипнула зубами. Она не хотела разговаривать. Не хотела видеть кого либо сейчас. Но он никуда не уходил.
- Что то случилось? - спокойно спросил он.
Она сжала чашку сильнее.
- Ничего.
Мистер Шаламе вздохнул.
- Т/и, я же вижу.
Она стиснула зубы. Конечно, видит. Они все видят. Но никому ведь не интересно, правда? Она резко выдохнула.
- Если ты пришел читать мне лекции, то не надо.
- Лекции? - Джонсон хмыкнул. - Я что, похож на Флору?
Т/и зло посмотрела на него. В его глазах не было осуждения, он лишь хотел помочь как отец.
Он чуть наклонился вперед.
- Знаешь, ты сейчас мне напоминаешь Тимоти.
Т/и удивленно моргнула.
- Что?
Джонсон усмехнулся.
- Ну да. Он тоже такой. Любит строить из себя непробиваемого.
Т/и слегка закатила глаза.
- Тимоти просто самодовольный идиот.
- Может быть, - Джонсон пожал плечами. - Но ты похожа на него больше, чем думаешь.
Она нахмурилась.
- Чем же?
- Ну, например тем, что никому не рассказываешь, когда тебе плохо, - он улыбнулся краем губ.
- Потому что никто не поймет.
Джонсон посмотрел на нее опять обеспокоенно.
- Ты так уверенна?
Она ничего не ответила.
- Ладно, - он откинулся на спинку стула. - Я не буду давить.
Т/и смотрела на него ожидая продолжения. Но отчим просто сидел. Просто был рядом. Она почувствовала, как в горле снова встал ком. Она сжала губы, чтобы не разреветься, и отвернулась. Джонсон мягко положил ей руку на плечо. Т/и почувствовала, как ее злость пропадает.
- Ты ведь не расскажешь Флоре?
- Нет, - спокойно ответил он. - Если ты сама захочешь.
Она кивнула, не поднимая глаз.
Джонсон мягко притянул ее к себе и обнял, крепко, но осторожно, как будто она могла разбиться. Т/и замерла. Она не привыкла к такому. Джонсон мягко погладил ее по голове.
- Все наладится, девочка, - тихо сказал он. - Я знаю, что сейчас тебе кажется иначе, но со всем можно справиться.
Т/и не ответила, но не отстранилась. Она просто сидела, позволяя кому то быть рядом.
- Ты сильная, Т/и. Может даже сильнее, чем тебе хотелось бы, - продолжил он.
Она слабо фыркнула.
- Сильные не сидят и не плачут на кухне.
- Ошибаешься, - Джонсон усмехнулся. - Сильные как раз таки разрешают быть себе слабыми.
Т/и на секунду закрыла глаза, тяжело вздохнув.
- Мне так надоело, - тихо сказала она.
Он чуть крепче сжал ее.
- Я знаю.
Т/и слушала его дыхание, ощущала тепло. Казалось, папа был рядом.
Впервые за долгое время ей не хотелось отталкивать кого то. Все было спокойно. И даже такой день как этот можно пережить.