часть 15 (my fav part ever)
Т/и резко оттолкнула парня, сделав шаг назад.
- Вы что, с ума сошли?
- Расслабься, - улыбнулась рыжеволосая, хлопнув ее по плечу, будто ничего особенного не произошло. - Все будет круто, вот увидишь.
Вкус в горле был терпким, немного кислым, но в нем чувствовалась какая то странная, едва уловимая горечь. Т/и резко провела языком по небу, пытаясь избавится от послевкусия. В груди нарастало неприятное чувство.
В миг все пространство начало расплываться. Пространство перед глазами искажалось, словно вода в мутном аквариуме, и все, что она видела, становилось неясным и смазанным. Музыка грохотала так сильно, что казалось, у нее внутри все дрожит, а тело переставало слушаться. Ее шаги стали неуверенными, а ноги подкашивались, не выдерживая тяжести ее тела. Т/и попыталась выровняться, оперевшись на стену, но мир перед ней продолжал кружится. Грудь сжалась, воздух стал тяжелым, как если бы каждое дыхание давалось с трудом. Она пыталась заставить себя думать, сосредоточится, но это ставало все сложнее. Мозг как будто был замутнен, и мысли путались, не желая складываться в четкую картину.
- Ты в порядке? - услышала она голос рыжеволосой девушки, но он был каким то отдаленным и зыбким, словно размытым водным зеркалом.
Т/и попыталась ответить, но слова не выходили, как будто они застряли в ее горле. ЕЕ язык был тяжелым, а мысли путались, не вмещаясь в голове. Она ощутила, как снова теряет контроль над собой, снова становится чуждой своей собственной реальности.
- Я... я не... - пробормотала она, пытаясь вернуть себе хотя бы какую то ясность. Но все было тщетно. Жидкость в ее теле продолжала свою работу, медленно, но верно лишая ее собственного рассудка.
- Все будет хорошо, ты просто расслабься, - послышался снова тот голос, только теперь он звучал немного дразняще.
- Что, черт возьми вы ей дали? - голос Тимоти прорвался через пелену туманного сознания Т/и. Он был резким и полным ярости, и хоть Т/и едва могла его разобрать, она чувствовала, как этот голос прорезает ее пелену заставляя сердце биться быстрее.
Тимоти был трезвым и решил пока что держать дистанцию между ними, но вдруг ноги Т/и подкосились, и она едва не упала.
Тимоти мгновенно бросился к ней, подхватив ее на лету, прежде чем она успела упасть. Его руки крепко обвили ее талию, поддерживая ее, а голова наклонилась к его груди. Т/и не могла даже поднять глаза, ее мир стал одним туманным пятном.
- Черт, Т/и... - шептал он, стараясь говорить спокойно, но тревога в голосе пробивалась через каждый звук. Он аккуратно приподнял ее на руки, чувствуя, как ее тело становится тяжелым и вялым, как она теряет сознание.
Т/и тихо всхлипывала, ее лицо было бледным, с каждым новым шагом она все глубже теряла сознание.
Тимоти поднялся по лестнице, удерживая ее на руках, будто ее жизнь зависела от его крепких объятий. В ее глазах все больше застилал туман, и, кажется, она даже не осознавала, куда ее несут.
- Прости, прости меня, - тихо проговорил Тимоти, сквозь боль в голосе. - Я не уследил, это моя вина.
Его слова звучали как обрывки, сдавленные отчаянием и бессилием. Он не знал, что теперь делать, как помочь ей, кроме как держать в своих руках, как будто это могло хоть немного облегчить ее страдания.
Они оказались в комнате Тимоти. Он осторожно посадил Т/и себе на колени, ее руки обвили его шею, а ее тело буквально сжалось, будто в поисках спасения. Она слабо всхлипывала, пряча лицо в его груди, как маленький ребенок, которому было страшно и больно. Его руки не отпускали ее, держали, словно пытаясь обезопасить, но не зная, как.
- Мне... так плохо, - аккуратно прошептала она.
- Я знаю, я знаю... - он осторожно провел рукой по ее спине.
Слезы текли сами собой. Ее плечи вздрагивали, а тело слабело еще больше с каждой секундой.
- Я не хочу, чтобы ты видел меня такой... - всхлипнула она еще раз.
Тимоти замер на мгновение, а потом, чуть наклонив голову, тихо сказал:
- Глупая. Мне не важно, какая ты. Главное, чтобы тебе стало лучше.
Т/и сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается от этой тишины между ними.
Его пальцы медленно прошлись по ее щеке, стирая последнюю слезу, а потом скользнули ниже - к линии ее челюсти, затем к шее. Кончики его пальцев почти не касались кожи, но от этого касания бросало в жар.
Она задержала дыхание.
Он наклонился чуть ближе, не прерывая зрительного контакта.
Расстояние между ними исчезло до пугающего минимума. Т/и слышала его дыхание. Чувствовала его. Казалось, еще немного - и все рухнет.
Ее пальцы рефлекторно вцепились в ткань его футболки, сжимая ее так, будто она держалась за последнюю точку опоры.
Тимоти слегка нахмурился. Его взгляд на секунду метнулся к ее губам, но он не двинулся дальше.
Не сделал этого шага.
Т/и тоже не могла.
Они просто замерли на грани - на границе, которую никто из них не мог пересечь.
Горячее дыхание обжигало кожу.
Молчание между ними звенело громче любой музыки.
Он поднял руку выше, медленно убирая с ее лица прядь волос. Пальцы задержались у самого края ее виска.
- Нам нельзя... - ее голос стал тише, почти шепот, но для него эти слова звучали громче, чем все, что они могли бы сказать друг другу.
Тимоти не мог найти ответа. Он знал, что она права. Все между ними было слишком запутано, слишком непросто. Но его грудь сжималась от какого то странного чувства - смесь сожаления и беспокойства.
- Тебе лучше? - вдруг спросил он, его голос звучал чуть хрипло.
Т/и сглотнула. Она, казалось, пыталась держатся, но ее силы уходили, как песок сквозь пальцы. Все, что она могла сделать, это чувствовать его тепло, его запах, его близость, которые одновременно успокаивали и беспокоили ее.
- Да... - пытаясь быть спокойной, выдохнула она, но это «да» больше походило на попытку убедить себя
Он медленно выдохнул, чуть- чуть нахмурившись вновь.
Ее сердце билось так громко, что, казалось, он мог это услышать.
В следующую секунду Тимоти отстранился, немного, но этого было достаточно, чтобы вернуть контроль над дыханием.
- Ложись, - наконец сказал он, его голос снова стал привычно ровным, но в глазах все еще тлело что то другое.
Т/и все еще сжимала его футболку в кулаке, но затем, чуть поколебавшись, медленно разжала пальцы.
И только когда он убрал руку, когда она смогла снова дышать ровно, она осознала:
Они были на грани.
На грани, которую оба не решились пересечь.