часть 4
Когда я пришла домой ноги болели от кровавых мозолях на ступнях. Но это было несравнимо с тем, что творилось внутри. Слёзы покатились сами собой, тяжелые и горячие. Я присела в коридоре, пытаясь успокоить внутренний беспокойный мир. Жан Браун. Его лицо. Его слова. Его холодный взгляд. Все это преследовало меня постоянно, после каждой тренировки на протяжении года. «Почему? Почему он так жесток со мной?» - я постоянно задавалась этим вопросом. Слёзы текли нескончаемым потоком.
- Т/и? - меня вдруг окликнул голос и теплые руки оказались на моей талии, поднимая меня с пола.
Нет, это не Тимоти как вы думаете. Разочаровала, разве нет?
Джон быстро притиснул меня к себе, обнимая и поглаживая по голове. Я рыдала взахлеб ему в плече, от таких громких звуков все сбежались вниз (только мама, Тимоти дома не было).
Джон отпустил меня и я увидела перед собой маму.
- Что этот придурок на этот раз сказал тебе? - грубым тоном спросила она.
Она знала все подробности о нашем новом тренере и его индивидуальность в преподавании. Но делать с этим было нечего, это был единственный балетный кружок в нашем городе, а на обычные танцы я ходить не собиралась.
- Мелочи, мне нужно стараться лучше, - сказала я и слёзы перестали капать. - Я пожалуй пойду.
Я аккуратно прошла сквозь них и направилась в ванную, а затем в комнату. Все в порядке, такое было чуть ли не каждый раз. Спокойно.
Вечер тянулся бесконечно. На кухне тихо звенели столовые приборы, пока семья ужинала. Миссис Уильямс что то оживленно рассказывала, а мистер Шаламе периодически кивал, глядя в телефон. Т/и сосредоточенно ковыряла вилкой в тарелке, думая о сегодняшнем кошмаре в балетном зале.
И Тимоти до сих пор не было.
Часы показывали уже почти девять вечера, но он, как всегда, делал все, чтобы свести всех с ума своим отсутствием. Конечно, его жизнь, полная сьемок, вечеринок и встреч с фанатами, была важнее, чем какая то семейная трапеза.
- Т/и, милая, ты совсем ничего не ешь, - Джон прервал мысли девушки, слегка нахмурившись.
- Просто не очень голодна, - спокойно ответила Т/и, даже не подняв глаза.
- Да она всегда такая после тренировок, - вставила Флора, уткнувшись в телефон.
Т/и стиснула зубы, но ничего не сказала. Словно сегодня не было того кошмара с Жаном Брауном, словно она просто ленилась весь день. И тут входная дверь хлопнула. Все напряглись и услышали знакомый голос в коридоре.
- Эй, я дома!
Через секунду в кухню вошел Тимоти, улыбаясь так, будто ему только что вручили Оскар. Его волосы были немного взъерошены, а на шее виднелся темный след - будто помада. Он бросил на нас всех взгляд, будто мы собрались здесь ради него.
- Тимоти, наконец то! - миссис Уильямс сразу засияла. - Мы уже начали думать, что ты не прийдешь на ужин.
- Ну простите, - пожал он плечами, явно не ощущая вины. - Просто встретился с друзьями.
- С друзьями? - переспросил мистер Шаламе, отрываясь от телефона и сильно хмурив лоб. - Ты же знал, что ужин в восемь.
- Мы немного задержались. - грубо ответил тот своему отцу и присел за свое место.
Т/и сидела молча, но ее взгляд был прикован к шее Тимоти. «Помада. Красная помада. Отлично.»
- Друзья говоришь? - внезапно вырвалось у пятнадцатилетней, прежде чем она успела остановить себя.
Тимоти глянул на нее, приподняв бровь.
- Ну да, друзья, - ответил он, наигранно растягивая слово, будто наслаждаясь моментом. - Или ты хочешь узнать что то еще?
- Нет, просто... интересно, - оправдалась Т/и и сделала вид, что равнодушно ела салат.
- Т/и, давай без сарказма, - перебила ее Флора. - Тимоти взрослый (всего три года разницы, ну ладно) и может сам решать, как проводить свое время.
- Конечно, может, - девушка отодвинула тарелку. - Особенно если это «время» оставляет следы на шее.
На мгновение в комнате воцарилась тишина. Тимоти быстро провел рукой по шее, а затем усмехнулся.
- О, точно. Мы просто играли в дурацкую игру, понимаете?
Мистер Шаламе поднял взгляд, помрачнев.
- Тимоти, я надеюсь ты понимаешь, что твое поведение отражается не только на тебе, но и на нашей семье? - он кинул серьезный взгляд на сына и придвинул очки ближе к носу, освобождая глаза для взгляда на Тимоти.
- Может хватит? Ты всегда делаешь из мухи слона, - буркнул парень.
- Тимоти, ты мог хотя бы извинится за опоздание, - сказал кто то из взрослых.
- Простите, - его извинение было вовсе не искренним.
Т/и встала из за стола, не в силах больше выносить этот спектакль.
- Спасибо за ужин, - промолвила я, посмотрев на мать.
Но далеко уйти мне не удалось.
- Как на тренировке? - опять этот насмешливый голос позади.
Гнев захлестнул меня внутри.
- Чудесно, - я обернулась посмотрев ему прямо в глаза и натянув улыбку.
Я захлопнула за собой дверь и побежала наверх, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам.
Я лежала на кровати, уткнувшись в подушку. Слёзы давно высохли, но боль не уходила. В голове снова и снова звучали слова Жана, его резкий голос, приправленный насмешкой: «Позор для труппы». А теперь еще и этот ужин. Этот Тимоти. Все, что он делает, что говорит, будто нарочно создано, чтобы вывести меня из себя. Тихий стук в дверь заставил меня напрячься.
- Что? - спросила я, не поворачивая головы.
Дверь приоткрылась и я услышала его голос.
- Можно войти?
Я перевернулась на спину и увидела его в дверном проеме. Тимоти стоял, облокотившись на косяк, с привычной самоуверенной усмешкой на лице.
- Чего тебе? - спросила я, скрестив руки на груди.
- Ты уж прости, что испортил тебе вечер своим присутствием, - сказал он, заходя внутрь.
- О, как мило, ты решил извинится? - я приподняла брови.
Он усмехнулся.
- Ну, скорее, проверить как ты. Ты выглядела так, будто сейчас взорвешься.
- Это не твое дело, - отрезала я, отвернувшись к окну.
- Знаешь, ты ужасно неблагодарная. Я всего лишь пытаюсь наладить общение, а ты
- Наладить общение? - перебила я, поворачиваясь опять лицом к нему. - Тимоти, ты серьезно? Ты насмехаешься надо мной, а потом приходишь и играешь заботливого братца?
- Эй полегче, - он явно не ждал такой резкости. - Я просто спросил как ты. Тебя кто то обидел или это твоя обычная меланхолия?
- Ты вообще ничего не знаешь о моей жизни. Тимоти! Ничего! - голос сорвался.
- Ну, так просвети меня, - он уселся на край моей кровати, выглядя совершенно спокойным.
- Ты правда хочешь знать? - я сжала кулаки. - Хорошо. Сегодня мой тренер унизил меня перед всей труппой. Сказал, что я позор. Что я ленивая.
Тимоти на секунду замер, но быстро вернул себе привычное выражение лица.
- Ну, возможно, он хочет чтобы ты работала лучше.
- Ты это серьезно? - я вскочила, рассчитывая на поддержку. - Ты понятия не имеешь, каково это - каждый день чувствовать, что ты недостаточно хорош!
- Ой, да ладно, - его голос стал раздраженным. - Ты думаешь у меня все было иначе? Думаешь стать актером это просто?
- Ах, да, конечно, - я саркастически хмыкнула. - Твои проблемы с выборами между очередной сьемкой и светской вечеринкой просто душераздирающие!
- Слушай, хватит строить из себя жертву, - огрызнулся он.
- А тебе хватит лезть туда, куда не просят. - закричала я.
На мгновение повисла тишина. Тимоти встал, теперь его лицо было серьезным.
- Знаешь, Т/и, иногда ты сама себе усложняешь жизнь, - бросил он на прощание, прежде чем выйти и громко хлопнуть дверью.
Я осталась одна в комнате. Сердце бешено колотилось, я перенервничала. В горле стоял ком. «Сама себе усложняю жизнь?». Его слова эхом раздавались у меня в голове, вызывая новый приступ ярости.