Болтовня
Саске недовольно морщится, когда на него налетает светлый ком, который, помимо обьятий, ещё убивает его ультрозвуком своего крика.
- Отвали от меня, идиот, - ворчит Учиха, отталкивая от себя Наруто, который, кажется рассказывал, как сделал Кибу, но в чём было непонятно, из-за не прекращаемого потока слов и звуков.
- Саске, не будь большей сволочью, чем ты есть,
- обиженно насупился Наруто, отчего глаза превратились в две щёлочки, делая его ещё больше похожим на лиса. - Тебе совсем неинтересно меня слушать?
- Ты слишком много говоришь, - недовольно морщится Саске, будто от головной боли, которая в принципе всегда возникала, когда джинчурики начинал забрасывать его своей болтавнёй. Слишком громкой и зачастую бессмысленной.
- То есть, тебе не нравится, когда я с тобой разговариваю?
- Уже с еле слышной злобой и напряжением произнёс Наруто. Саске показалось, что на мгновение зрачок в голубой радушке, вытянулся и заострился, превращаясь в животный и дикий, но наваждение быстро прошло.
- Мне не нравиться, когда ты много разговариваешь,
- устало вздохнул Саске, думая, что с Сакурой в этом плане намного проще. Хотя тоже проблематично.
- Отлично, - взмахнул руками Наруто, даря ну слишком лисью усмешку. - Тогда я стану меньше с тобой разговаривать.
Саске только довольно хмыкнул, в мыслях благодаря богов, что наконец избавили его от чрезмерной трескотни.
И Учиха ходил счастливым, избавленный от мешающего трёпа, ровно неделю.
Неделю он провёл в деревне, каждый день натыкаясь на Наруто, но получал короткое ''Привет, Саске!'' или ''Пока, Саске!'', после которых Узумаки терял к нему всякий интерес. Он увлеченно болтал с Кибой, громко перекрикивался с Ли, даже пытался научиться говорить как Шино, получая уроки лично от Абураме. Спорил с Сакурой, о чём-то переругивался с Саем, но не обращал внимания на Саске. В принципе это было удобно, потому что Учиха не любитель говорить, и направленную на себя болтовню воспринимал в штыки. Но он вдруг понял, что ему одиноко без бесконечного трёпа Наруто, который, как бы напоминал, что Саске вновь дома, и у него есть тот, кого можно назвать семьёй. Без разговоров Узумаки, вокруг него будто образовался вакуум, который преследовал много лет, замораживая одиночеством сердце, и сейчас, только оттаявшее, оно вновь покрывается ледяной коркой. И кроме того, что Учиха скучал, так он ещё и банально ревновал. Привычка, что Наруто во всех его проявлениях принадлежит только Саске, никуда не делась, и давила на парня, застовляя загораться праведным гневом на тех, кому уделено внимание болтуна. Это было опасно, потому что вместе со жгучим ощущением в груди появлялось жжение в глазах, которое означало активирование шарингана. А это никогда ничем хорошим не заканчивалось.
- Наруто, - серьёзно начал Саске, присаживаясь рядом с ним на диване в гостиной их общего дома. - Я так больше не могу.
- Что именно? - невинно захлопал ресницами Узумаки. Учиха раздражённо фыркнул, опуская голову на чужие колени, давая понять, что сам не уйдёт, и другому не позволит.
- Болтай, надоедай, делай что угодно, - чуть ли не с рычанием произнёс Саске, после паузы, еле слышно и мягко добавляя,
- только не игнарируй.
Наруто молчал, но через пару мгновений его рука зарылась в смоляные волосы, неловко их перебирая. Джинчурики довольно улыбнулся, когда услышал облегчённый расслабленный вздох.
- Вот то-то же! - самодовольно усмехнулся Наруто. - А то всё ''мешаешь'', ''раздражаешь''. Будешь знать, как меня затыкать. А мне тоже тяжело было. Я столько хотел рассказать! Так вот...
Из Узумаки бесконечным потокам полились слова, в которые Саске перестал вслушиваться после третьего предложения. Ему самое главное просто слышать его. Ощущать рядом.
Знать, что ещё нужен.