Нарутовцы У Нас В Общаге

После этой фразы в маленьком коридорчике наконец воцарилась задумчивая тишина. Телефон им бы сейчас не помешал, особенно телефон Алу, ведь, по сути, со всеми со вчерашней тусовки была знакома только она. Почему-то не возникало сомнений насчет того, кто мог звонить. Скорее всего, кто-то из вчерашних, либо что-то забыв, либо о чем-то спросить. Либо предложить продолжить, что было в сотни раз хуже двух предыдущих вариантов. Но сейчас было не до выяснения причин звонка, нужно было проводить спасательную операцию по извлечению телефона из комнаты, где находится особо буйный преступник ранга S. Сама по себе такая задача уже казалась невыполнимой хотя бы при ее постановке, но рисковать было ради чего. В конце концов, преступник там или нет, ранга S или нет, но вечно сидеть в коридорчике и дрожать от страха – это тоже был не выход. Тем более если брать в расчет, что он скоро проснется. И хотя он наверняка еще спал, ибо обильной получасовой матерной тирады на тему «Где я?» еще не последовало, но быть готовыми к его пробуждению девушкам приходилось.
— Так, что мы имеем, — с умным видом начала Элсми, — бессмертного фанатика темного бога с… с косой? – она вопросительно взглянула на Алу, но та отвела взгляд в сторону, показывая тем самым, что не очень хочет ни смотреть, ни догадываться о наличии у Хидана косы.
— Ладно, предположим, что с косой: он с ней не расстается! – как истинный знаток Акацуки, заявила Данте.
— … да, — согласилась Элс, — комната: вроде как десять на семь метров… Заставленная всякой фигней! И толку с того, что живем теперь по двое! – девушка многострадально взглянула ввысь.
— Так, не отвлекаемся! – укоризненно произнесла Алу, которой происшедшее только что с ее любимым телефоном было вовсе не поводом для смеха. – И телефон. Скорее всего, разбитый, — девушка сжала кулачки так, что остальные подумали: даже Хидан сейчас сбежал бы от нее в страхе расправы.
— И телефон, — подытожила Элсми. – Ну что, какие будут идеи?
Девушки синхронно пожали плечами. Хоть у Алу и был зеленый пояс по карате, но она понятия не имела, как это поможет в возможной схватке с бессмертным нукенином. Хотя бы то, что он бессмертен, уже сводило варианты девушки на нет. Но попытаться стоило… Раз уже такая бестолковая башка предложила затеять вчера сие гадание, этой же бестолковой башке и придется всех выручать. Ну, или хотя бы свой бедный пострадавший телефон…
— Ну, какие… — недоуменно развела руками Алу. – По-тихому пробраться в комнату и стащить телефон!
— Сомнительно, — покачала головой Данте. – А если проснется?
Алу раздраженно насупила брови.
— Ну, тогда мне не жить! – сказала она таким тоном, что остальные девушки всерьез задумались об этой очень даже реальной возможности.
— Слушай… — несмело протянула Элсми: она знала, что если уж подруга что-то задумает, то отговорить ее нереально. – А может… все-таки ну его, этот телефон?
— Блин, Элс! А там еще компьютер! Одежда, в конце концов! Или ты предлагаешь мне драпать домой, в чем мать родила?! – от негодования девушка даже забыла, что на ней есть как минимум пеньюар.
Элсми в обиде, что девушка не оценила ее заботы, возвела руки в небо.
— Ну да, а жизнь твоя того стоит! – воскликнула она, недоуменно и укоризненно пронзая подругу взглядом.
— Поверь, мой диплом – стоит! – Алу уперла руки в бока, и Элс неожиданно для себя самой с ней согласилась.
Сколько же бессонных ночей и нервных часов провела старшекурсница за своим детищем! Сколько выстраданных строчек кода – Алу была программистом – было написано в порывах безумной страсти или безумного разочарования! Короче говоря, это было чуть ли не самое дорогое в жизни девушки, и Элс, ежедневно видя упорную борьбу за качество и количество строк программы, это понимала, как никто другой. За диплом Алу и Хидана убьет, если надо, и ей будет пофигу на то, что он вообще-то бессмертный…
— Хорошо, хорошо… — кудрявая примирительно кивнула. – Тогда готовься…
Алу без промедления развернулась к двери и уже намеревалась открыть ее, как оглушительный визг девушек заставил ее вздрогнуть и отпрянуть от ручки. Первым, что пришло в ее голову, было живое представление того, что дверь давно открыта и перед ней стоит злобный дзясинист с косой, и пытается схватиться она не за ручку двери, а за… в общем, девушка на мгновение густо зарделась. Правда, в следующую секунду она все-таки расслышала, что парочка ее подруг неистово заорала: «Две-е-е-ерь!» — и поняла, что пока все относительно спокойно. Только…
— Что не так с дверью? – озвучила Алу свой вопрос.
— Она скрипит, — заявила Элс, для пущей удостоверенности убирая руку Алу от ручки.
— И? – старшекурсницу уже порядком раздражало все происходящее, и в голове стал все скорее созревать план «Б» — просто зайти, взять телефон, треснуть Хидана чем-нибудь, если проснется и будет орать, и уйти.
— Нужно придумать, как ее можно тихо открыть, — пояснила Данте.
Алу потупила взгляд в пол, размышляя на эту, как оказалось, сложную тему. Вообще-то, чтобы двери не скрипели, их смазывают маслом. И масло даже где-то лежало… Но во-первых, оно лежало в той же злополучной комнате, а во-вторых, чтобы смазать дверь, нужно ее открыть. Значит, скрипеть она будет в любом случае. Теперь становился другой вопрос – как скрипнуть дверью так, чтобы никого не разбудить. Алу отлично помнила недовольное ворчание Инс, когда по утрам протяжно скрипела дверь, в то время как она, Алу, старалась как можно осторожнее ее открыть. Значит, открывать стоило рывком – скрип будет резким, но коротким. И желательно спрятаться: на случай, если в дверь что-то полетит – например, коса Хидана. В пару мгновений взвешивая в уме свой нехитрый, но единственно возможный план, девушка взглянула на остальных и сказала:
— Значит, резко открываем дверь и прячемся за нее. Если ничего не последует, то я зайду.
— Охх, — Данте осенила себя крестным знаменем.
— Ладно, я готова! – провозгласила Алу и, прежде чем девушки успели что-то сказать, рванула дверь на себя.
Крепления, которым было, наверное, столько же лет, сколько и общежитию, жалобно взвизгнули и воцарилась тишина. Точнее, тишина воцарилась после стройного топота трех пар ног – это Алу, Элс и Данте поспешно скрылись за деревянной, истыканной зачем-то ножом дверью. Еще пара секунд – тишина… Минута – снова тишина, даже храпа не слышно. Хотя никто из девушек не знал, храпит ли Хидан. Но после минутной тишины стало совершенно ясно, что никто их не слышал.
— Ну, — Алу набрала в легкие побольше воздуха и с пафосом выдохнула, — я пошла!
Снова не позволив остальным сказать и слова, девушка кошачьими шажками вошла в комнату. Бедлам, который предстал ее взгляду, не поддавался описанию даже на матерном языке. Чистота комнаты вызывала смутные сомнения даже после многочасовой уборки, а уборка, как отлично понимала Алу, предстоит еще о-о-очень нескоро. В общем и целом (ибо на частное и обособленное описание у Алу не хватало нормальных слов) комната теперь представляла собой полосу препятствий для агентов спецназа, и все это ей, пятикурснице-программисту, предстояло пройти. «Ну, что ж…» — Алу скорбно вздохнула, в душе очень себя жалея. – «Пошла!»
Первый шаг… Где-то под ногой блеснула вилка, и девушка от души пообещала засунуть эту самую вилку виновнику ее валяния на полу в та-акое место, о котором тот сам смутно догадывался бы. Еще несколько шагов… И все невпопад, в сущности, Алу продвинулась вперед сантиметров на двадцать, зато как! Почувствовала себя балериной, жаль только, пуантов ей не досталось, а на пальцах после преодоленного расстояния она уже умела ходить профессионально. Кстати, о вперед – куда ей надо двигаться-то?! С быстротой сверхтехнологичного цифрового видоискателя девушка определила местоположение нужного объекта – своего почти нового телефона. Но, определив, ей тут же захотелось обругать всех и вся по полной программе. Телефон лежал на полу, аккурат рядом с ее кроватью, но так подло, что достать его, не садясь при этом на кровать, было нереально. А на кровати Хидан… Че-е-ерт! «Ладно. Если он не проснулся, когда я через него перелазила, значит, не проснется и если я рядом с ним сяду.» — уверила себя Алу и продолжила путь.
Еще пару шагов. Ах, прости, Улькиси, у тебя прекрасная кофточка, но не надо было ее забывать здесь! «Я не хотела, честно-честно!» — в глубине души извинялась девушка, а на поверхности еще раз выругавшись на всеобщий беспорядок. И еще несколько… Что?! Нет, ну она же тысячи раз говорила – не оставлять игрушки на полу! Теперь говорун распоется на всю комнату о том, как ему нравится, когда ему чешут животик! А, нет, не распоется… Слава Богу, нога на «поющий механизм» не угодила… Еще пара шагов… Бедро обо что-то ударилось, и в голове сразу же возникло красноречивое напоминание о том, что посуду надо было мыть сразу после еды – этим чем-то была ручка от сковородки. И, наконец, финальная пара шагов – о-па, а эта штука ей не знакома! Хотя нет, знакома… Это же коса Хидана. Все-таки она здесь есть… И в таком неудобном положении, что пришлось потрудиться, прежде чем путь от нее был расчищен. Но дело того стоило – облегченно вздохнув, Алу опустила пятую точку на кровать, а руками ловко подхватила телефон, который, к ее счастью (и определенно к счастью Хидана, но тот об этом не знал), не был сломан. «Ура!» — ликовало ее сознание, и она уже собралась подняться с кровати. Но ей не позволили…
Перед глазами пронеслась вся жизнь, и волосы на голове у девушки тихо зашевелились. В своем радостном порыве к телефону она и не заметила, как руки Хидана властно обняли ее за талию и притянули к себе. Как бы не льстило ей столь навязчивое внимание, девушка про себя прокляла все на свете. Вот и она попалась… И сейчас что-то будет… Ой, точно будет…
Алу обернулась в сторону лица Хидана, и на пару мгновений ее настроение улучшилось – дзясинист сопел в две дырки, даже не пытаясь продолжать активных действий руками. Девушка облегченно вздохнула – ну вот, есть шанс вырваться! Она осторожно привстала, но тут же пожалела, что это сделала: Хидан недовольно заворчал и притянул ее к себе крепче.
Мозг Алу отчаянно пытался сообразить выходы из сложившейся ситуации, параллельно называя бурную фантазию всеми абсолютно нелестными словами. «Вот дура набитая, а когда-то так активно себе это представляла! Так радуйся, а нет – глаза по пять копеек, и от страха коленки подгибаются! Та-ак, не трясись, надо что-то делать!» — выругав себя подобным образом, Алу начала более трезво размышлять о происходящем. Внезапно в голову вихрем ворвалась удачная, на ее взгляд, идея. «Ну, раз он так хочет, то пусть обнимает. А когда заснет покрепче, можно и смыться…» — на том и порешив, и, наконец, прекратив сопротивляться бессмертному, девушка осторожно легла рядом, увлекаемая его руками. На лице спящего Хидана появилась фирменная улыбка, но носящая более дружелюбный характер. Слегка причмокивая и подтаскивая девушку к себе еще ближе, он сонно пробормотал:
— Какузу…
Брови Алу взлетели чуть ли не до корней волос, и девушка отчаянно потянулась за сковородкой. «Какузу?! Ах, значит, я похожа на Какузу!!??» — сознание захлебывалось в негодовании. – «Я ему сейчас такого Какузу покажу, что вовек его не вспомнит! Да у меня же… волосы длиннее! Или не длиннее?... А хрен его, Кузя их всегда под накидкой прятал. Но у него они точно не темно-каштановые! Или, может быть, и такие… а что, ему бы пошли…» Так размышляя о подходящей прическе для напарника Хидана, Алу попыталась извернуться, чтобы хоть как-то выползти. В ответ на ее действия бессмертный только крепче зажал ее в руках, продолжая сладко бормотать имя напарника. «Ненавижу яойщиков!» — опрометчиво мелькнула мысль перед тем, как Алу начала отчаянно мозговать на тему «Как избавиться от Хидана за десять секунд». Девушка осмотрелась по сторонам: ничего полезного, только куча вещей, разбросанных по полу. В голову Алу как-то не пришло то, что против бессмертного матерщинника вообще в принципе может быть бесполезно абсолютно все, но зато идея, как выбраться из его весьма холодных, между прочим, лап, почти сформировалась. Раз он так хочет с кем-нибудь позажиматься, то пусть уж Какузу побудет на время кто-то другой! Взгляд нашарил на полу облитого почему-то вином любимого плюшевого мишку, и Алу, не долго думая над выбором и подольше подумывая, какую экзекуцию она устроит тому, кто опрокинул на медведя хмельную жидкость, потянулась рукой к нему. Расстояние поддалось, и вскоре мохнатый житель кровати Алу (нет, не Хидан) был в руках у своей обладательницы. Теперь нужно было осторожно просунуть пахнущего мишку вместо своей бренной тушки Хидану в объятья. А это было задачей посложнее…
Проявляя чудеса акробатики, Алу все-таки вытащила верхнюю часть тела из рук спящего дзясиниста, но на том моменте, когда руки, почти не касаясь, проходили сквозь кольцо его рук, это самое кольцо начало сжиматься. Подгоняемая страхом, Алу молниеносно протянула руки и водрузила в объятья грозному Акацуки миленького плюшевого медведя. Руки перестали сжиматься, и на лице бессмертного снова появилась сладкая ухмылочка. Девушка смогла выдать вздох облегчения…
… Несколько шагов назад… И еще несколько… Дорога назад давалась гораздо проще, хотя парочку пирожных Алу своей грациозной ножкой все-таки раздавила. М-да, уборки здесь точно не миновать… Но так как сейчас брюнетку волновало совсем не это, она лишь на цыпочках покинула комнату.
— Ура, нашла! – когда дверь с таким же протяжным писком закрылась, Алу победно потрясла телефоном, и сделала это так воодушевленно, что телефон норовил потерять все свои полезные внутренности.
Элс лишь облегченно вздохнула, а Данте протянула недоверчиво:
— Что ты делала там так долго?
— Спала с Хиданом! – раздраженно поставила руки в бока Алу. То, что это было почти правдой, ей как-то само по себе казалось удивительным, но придумать оправдания она еще не успела. Потому спешно перевела разговор на другую тему. – Ура, как видите, нашла!