Желчь на языке, горечь в глазах
Мадара многое повидал за все сто сорок с лишним лет своей жизни. Это были и кровопролитные бои, и празднества на весь континент. Но такое он видел впервые. Это был настоящий геноцид.
Правители высших рас не задумывались о ситуации в целом, и считали, что низшие просто пытаются возвысится над ними, и попытались устранить появившуюся из ниоткуда проблему. Однако самый корень и ситуации, возникшие с ним, были гораздо глубже. Армия высших не успела подготовиться как следует, главы кланов пустили всё на самотёк, а офицеры просто выполняли приказы и не знали что делать в сложившейся обстановке.
Оборотни пожирали всё, что движется. Кто бы это ни был, человек, демон, бог или дракон, они нападали полчищами и сжирали, оставляя глодать кости своим детям. Люди кричали в агонии, отчаянно пытаясь спрятаться, убежать. Но разве это возможно, когда у противника чувствительное обоняние и слух? Многоэтажные здания рушились под натиском псов, убивая всё больше и больше. Существа в панике и сумасшествии бежали кто куда, получая увечья либо от оборотней, либо от обломков построек.
Как оказалось, сначала это были редкие атаки. Генералы скрывали это от вышестоящих, самонадеянно решив, что сами могут избавиться от проблемы, без вмешательства власти. Однако позже это приняло серьёзный оборот, и оборотни настолько осмелели, что захватили запад всего за одну ночь! И лишь на собрании всех высших классов Мадара понял, какую тайну прятали за своими спинами его подчинённые. Некоторые так же не знали об этих нападениях.
Неделя пролетела очень незаметно. Бои были беспорядочны и с видимыми жертвами. Высшие умирали тысячами каждый день! Существам пришлось разделиться, сражаясь в одиночку с монстрами. А вот армия оборотней словно, наоборот, только росла и укреплялась.
Наруто не хотел всё это видеть вновь, ведь был свидетелем жестокой расправы псов над своей пищей. Он часто закрывал голову руками и сидел в шкафу в их с Мадарой спальне, пытаясь скрыться от чужих глаз.
После того нападения на их дом, они редко общались. Мадара часто отсутвовал по ночам, но, к счастью, Наруто не чувствовал от него чужих запахов. Однако он не находил себе места от безысходности и пытался хоть немного разговорить истинного, но всё превращалось в огромный скандал, наполненный взаимными злобными криками и плачем.
Мадара понимал, что не должен говорить такие страшные слова блондину, но не мог с собой ничего поделать. Копившиеся за день стресс и раздражение вечером выливались либо помоями на жену, либо прикладыванием руки к сигаретам. И с каждой пролитой слезой своего сокровища он чувствовал себя паршивее, чем раньше. Он не мог взять себя в руки. Будто злобный рог навис над их семьёй и сейчас пытался раздавить всё то, что он с таким трудом создал.
Неожиданные нападения, ежедневные ссоры в семье, страдание подданных — всё это сказывалось на самочувствии обоих, и Наруто, не выдержав давления со стороны мужа, слёг, ещё больше погружая того в бездну отчаяния, боли и самокопания.
Фугаку не выдержал первым. Он видел, что состояние его старшего брата с каждым днём ухудшалось и больше не мог сидеть, сложа руки. Он схватил дракона за руку и отвёл в гостевую комнату, запретив слугам входить.
— Нару... Он чувствует себя очень плохо из-за всего этого, — брюнет сильно, до белых пятен, зажмурил глаза. — И я... Я тоже в этом виноват.
— Так почему ты сидишь здесь и просто не поговоришь с ним? — не понимал Фугаку.
— Фугаку, — Мадара с сожалением посмотрел на брата. — Я и так наговорил ему столько дерьма... Я не заслуживаю ни его любви, не сияния этого маленького солнца.
— Мадара, ты сейчас похож на оживший труп. Да на тебя со слезами и не взглянешь! Соберись наконец!
— Я пытаюсь! Пытаюсь! — взорвался дракон и, вскочив, начал ходить по всей комнате. — Знаешь сколько раз пытался меня успокоить Нару?! Я знаю, что должен сохранять хладнокровие в данной ситуации, но что я могу поделать?! Я... Да я растоптал ту хрупкую веру Нару в любовь! Ты бы видел его лицо вчера... Я не знаю, что делать...
— Так отдай его им и жертвы, возможно, уменьшатся! И твои страдания прекратятся.
Мадара остановился и в ужасе уставился на Фугаку. Он и подумать не смел о том, что отдаст своё сокровище, своё солнце, свой лучик чудовищам, к тому же, прекрасно зная, что это никак не подействует на оборотней. Он только убьёт собственными руками единственную любовь. Просто представив это, дракон упал на колени, хватась за рот и волосы. Слёзы не задержались в его глазах, хлынув непрекращающимся потоком.
Фугаку кинулся к нему и обнял, поняв, что сболтнул лишнего. Но слово — не воробей, вылетит — не поймаешь. Поэтому как мог успокаивал старшего брата, впервые видя его таким разбитым. Словно те дерзость и упёртость стёрлись в мгновение ока, оставив только страх.
Только спустя час Мадара смог успокоиться, и Фугаку пригласил его в свой кабинет. И старший дракон рассказал всё, что произошло за эту недедю. Было видно, что он сожалел о содеянном, но, очевидно, ему стало лучше, когда он выговорился.
— Ты сейчас не в лучшем состоянии, — подытожил Фугаку спустя пару минут тишины. — Да все в растерянности спустя даже столько времени. И я в том числе. Сложно что-то решать, когда у всех такое настроение...
Снова повисла тишина. Мадара наклонился над столом и скрыл лицо за широкими ладонями. Впервые за эту неделю в его голове было так пусто. Он не мог собраться с силами, любые действия со стороны высших выходили из-под контроля. Хирузен словно знал каждый их шаг, подсчитавал, подгадывал и делал точный удар по армии. Именно поэтому все были в растерянности и, не зная, что ещё можно сделать, разделились. Теперь каждый сам за себя.
Но это не могло длиться вечно. Рано или поздно, либо оборотни убьют всех высших, либо последние соберут все силы и дадут достойный отпор.
— Ты прав, — прикрыл глаза Мадара, опуская руки, и тут же открыл их, уверенно глядя на младшего брата. — Хватит сидеть на заднице ровно.
— Вот это уже другой настрой, — улыбнулся Фугаку.
— Так, — хлопнул ладонями по бёдрам дракон. Он не знал, почему не поговорил с братом раньше и всё ещё сокрушался по этому поводу. А после размышлений в тишине он понял суть проблем и был готов. — Собери всех через четыре часа в главном зале. У меня появился план. А я пока поговорю с Наруто.
***
Хирузен Сарутоби сидел в своём кабинете, перечитывая отчёты вожаков стай и предаваясь воспоминаниям.
Он, несомненно, был долгожителем среди всех существ. Он видел весь ужас, творившийся многие столетия назад, и всё ещё просыпался в холодном поту от кошмаров, приследовавших его всю жизнь.
Он был ещё ребенком в то время, и не понимал, почему всё это происходит с ним. Голод, холод и чудовища забрали много его близких, включая родителей. Он остался никому не нужным сиротой и пытался выжить на этой проклятой Богом земле.
Поддавшись эмоциям в тот злосчастный день он, изголодавшийся, набросился на божественно красивое существо, вгрызаясь в его руку. Существо кричало, молило о помощи и пыталось откинуть мальчика от себя. Однако иссохший ребёнок, вдруг почувствовавший ярость и обиду за своих родных, разрывал зубами и ногтями плоть, а кровь выпивал. Вскоре к нему присоединились и другие люди, завидев еду за столь долгое время.
Мальчик на следующий день заметил золотое сияние вокруг своего тела. Такие же симптомы были и у людей, живьём сьевших вместе с ним Химеру. И тогда малыш понял, что это дар от самих Небес, которые приняли молитвы людей о мести. Спустя несколько лет, уже будучи юношей, Хирузен возглавил клан богов Сарутоби и истреблял всех "нечистых".
Однако жестокое бремя было прервано драконами. Боги в то время были возмущены. Тогда, когда они только набрали силу, чтобы, наконец, уничтожить всех, кто причинял им боль и страдания, появляются какие-то неизвестные существа, назвавшие себя третьей стороной, и ставят свои правила на земле богов. Как они могли согласиться с ними?! Но они не могли пойти против тех, кто намного могущественнее, и богам пришлось, скрипя зубами, склонить головы. Потом начались междоусобицы, из-за которых большой клан разделился на два, Сарутоби и Сенджу, причём вся ответственность за содеянное пало полностью на плечи первого.
Хирузен ещё в течение нескольких столетий наводил нужный драконам порядок, а после — пытался найти хоть одну брешь в силе высших. И спустя столько лет нашёл. Он не чувствовал вину за свои действия. Это была его месть и жгучая ненависть к тем, кто когда-то уничтожил его семью, а потом улыбались как ни в чём не бывало на пиршествах в банкетных залах. И, несмотря ни на что, он доведёт дело до конца — поймает Химеру, съест, станет ещё сильнее, чем прежде, и полностью истребит Землю от существ из Ада.
***
«Да что ты понимаешь?! Это война! Ты хоть раз видел, как пожирают людей эти твари?!»
Видел. И много раз. И все эти разы чуть было сам не стал их пищей. Ему было больно. Страшно. Больно. Одиноко. Больно.
Наруто сжался в комочек в кровати, укрывшись тёплым одеялом, но ему всё равно было холодно. И обидно, что о его доброту и старание хоть в чём-то помочь так растоптали. Он понимал, что Мадара тоже боится и в растерянности. Но это было неприятно. Да ещё и эта то ли простуда, то ли какая-то другая болезнь...
Карин он не видел со дня своей свадьбы и даже не знал, что с ней. Он попытался однажды вечером аккуратно выведать у мужа, однако всё, что сделал последний, — накричал.
«Мне что, думаешь, заняться нечем?!»
Он обещал себе не плакать. Нет. Он больше не заплачет. Никогда... Только солёная вода уже заволокла глаза, и одинокая слезинка пробежалась по щеке, упала на простынь и впиталась, оставляя неприятный на ощупь мокрый след. Тело вновь задрожало, пытаясь сдержаться, сердце громко и быстро застучало, однако Наруто понял, что это не просто его очередная истерика. Его истинному было так же плохо. И он завыл, прикрыв рот одеялом. Ему, как и его истинному, было больно, одиноко и страшно. А одна только мысль о том, что он может в этой войне потерять своего любимого, заставила немедленно встать и пойти на поиски мужа. Наруто, опираясь о стену, побрёл на первый этаж. Несмотря ни на что, он должен спасти его.
Когда Мадары не было, блондин убирался, чтобы отвлечься, и это вошло в привычку. Поэтому дом блестел от чистоты. Дракон ещё до нападения оборотней хотел взять домработницу, но Наруто отказался, предпочитая хоть чем-то заниматься, кроме чтения книг и высаживания разных растений в своей теплице.
Вампир только дошёл до входной двери, как та с силой открылась и кто-то влетел в дом. Наруто вздрогнул, поняв, что не успеет отбиться от возможного врага. Однако его крепко прижали к горячей и сильной груди, и тогда вампир почувствовал любимый густой запах горячего шоколада. Юнаша широко раскрыл глаза.
— Прости меня, — Мадара уткнулся носом в золотые волосы. — Прости... Я знаю, что не имею права говорить такое после всего, но... Прошу, прости, — словно в бреду молил дракон, ещё крепче сжав в объятиях маленького вампира.
И Наруто не выдержал, заревев в голос, прижимаясь всем телом к любимому и хватаясь ладонями за и так помятую тёмную рубашку. Они так и стояли в коридоре, обнявшись, будто боялись, что если отпустят, то расстанутся навеки. Мадара услышал, как за спиной барабанит по дорожке мелкий дождь.
***
Только лёжа в постели Наруто смог прийти в себя. Мадара так и не выпустил его из объятий, часто целуя в макушку.
— Как ты себя чувствуешь? — прошептал он.
— Плохо, — фыркнул Наруто. Ему всё ещё было обидно. Дракон тихо усмехнулся, радуясь, что с его сокровищем всё хорошо.
— А если я выполню три любых твоих желания, будешь чувствовать себя лучше? — он улыбнулся, поднял подбородок возлюбленного и чмокнул в нос.
— Любых? — прошептал блондин, тоже улыбнувшись. — Тогда вот моё первое желание: всегда говорить друг с другом, если нам плохо.
— Ты читаешь мысли, солнце, — брюнет чмокнул вампира в лоб.
— Второе: сражаться вместе.
— Не могу согласиться с ним, — нахмурился Мадара, но вздохнул. — Хорошо. А третье?
— А третье я оставлю на потом, — на этот раз Наруто поцеловал дракона в нос. — Чтобы у тебя было стремление выжить на этой войне и выполнить его сразу после победы.