Глава - 2
ЛАПША И МОЛОКО
Скрывая боль в своей душе,
Я через силу улыбаюсь,
Мне говорят, что "время лечит"
Но я им только задыхаюсь.
Сегодня десятое октября. Сегодня блондину исполняется пятнадцать лет. Идя по уже привычной дороге в магазин, Наруто размышлял —" Почему я стал таким? В какой момент в моем сердце начала копится злоба и ненависть к когда-то любимой Конохе? Да и в конце концов, куда же делась моя мечта стать Хокаге?".
К сожалению, или к счастью, он так и не нашёл ответы на эти грызущие его душу вот уже два года, вопросы.
Дверь маленького магазинчика бесшумно открылась, и высокий стройный блондин переступил через деревянный порог. Продавщица, учуяв чужое присутствие, подняла голову и осмотрела Наруто с ног до головы. Затем неловко улыбнулась, и смущённо опустила голову вниз, внимательно всматриваясь в свои зелёные тапочки.
Джинчурики лишь усмехнулся на такую реакцию со стороны девушки, и лёгкой походкой зашагал в сторону отдела со сладостями.
Несколько пачек рамена и примерно такое же количество упаковок с данго легли на прилавок, а рядом пристроилась литровая упаковка свежего молока. Девушка покрылась румянцем, и заправила копну тёмных волос за маленькое ушко. На уже потрёпанной и старой бумажке, что была прикреплена к кармашку на фартуке, едва виднелись трудно различимые буквы— "Изуно". На вид девушке было лет шестнадцать, а чёрные волосы едва доставали до лопаток. Взгляд зелёных глаз устремился прямо в глаза Наруто.
— С вас 600 Йен*.
Блондин протянул несколько бумажек, и поспешил удалится из магазина. А Изуно лишь проводила его грустным взглядом:
— Всё же, не судьба. А ведь такой красавчик был...
Девушка пересчитала деньги, и ловким движением положила их под прилавок.
Ровно шестьсот Йен.
***
Прохладный ветер ударил в лицо Наруто, а несколько светлых прядей упало на лоб.
Ему льстил тот заинтересованный взгляд кассиршы. Он и сам признавал, что вырос настоящим красавчиком, и Саске до него ещё ползти и ползти.
Путь до дома был недалёким, но белобрысый не особо спешил снова вертатся в эту "пещеру", как он мило её прозвал. Ноги сами несли его, а он даже не задумывался, куда идёт.
Спустя несколько минут он стоял на мосту, где они обычно собирались всей командой. Голубые глаза удивлённо смотрели на спокойную и голубую водную гладь. Ветер дул на воду, создавая небольшие волны, в которых отображалась полная луна. Сверчки начали петь, а ветер стих. Такая блаженная тишина ласкала уши Наруто. Ранее слово тишина и Наруто были вещами несовместимыми. Но сейчас... сейчас он любил тишину. Под ложечкой засосало, а рука на автомате достала сюрикен из внутреннего кармана толстовки.
Он сам пришил его туда, дабы прятать там оружие для своего ежедневного "ритуала".
Он даже научился делать порезы, раны от которых заживали уже спустя два дня, так возникало меньше вопросов со стороны знакомых. А те увечия, что уже имелись на смуглой коже, блондин списывал на жосткие тренировки. И ему, к удивлению, верили. Хотя, кажется, всем было просто плевать.
Выдавив чуточку крови из раны, которую он успел сделать в один миг, парень слизнул красную жидкость слегка шершавым языком. Снова эти приятные чувства... Он обожает их...
Вдруг на душе стало так горько–горько, а рука поневоле потянулась к карману штанов. Яркий огонь от зажигалки, и сигарета уже вовсю дымит, удобно пристроившись между зубов парня.
Сигареты он втайне крал из упаковки Асумы, сенсея Шикамару. Недавно он сам попросил у Нары понаблюдать за их с Асумой игрой в шоги, под предлогом, что он сам хочет научиться. Шикамару лишь рассмеялся с его слов, однако позволил поглядеть на игру. На самом же деле, Наруто лишь иногда, да и то, мельком, наблюдал за непостижимыми его уму, ходами. Всё время, что он находился с ними, шаловливая рука тянулась к жилету Сарутоби, вытягивая по одной сигарете каждые пол часа.
Затем курение вошло в привычку.
Да и курил он не только, что бы успокоится. Кровь, перемешанная с вкусом и запахом, чаще всего, мятной сигареты, была даже вкуснее обычной.
***
Снова эта дотошная коричневая дверь, которая уже порядком надоела Наруто. Как же всё достало...
Блондин тихо поставил пакет с продуктами на стол, а затем распахнул окно. Занавески резко подлетели вверх от сильного порыва ветра. Даже не включив свет, Наруто осел на стул, и взял в руки упаковку данго. Он и сам не знал, почему полюбил их. Взяв в руки одну палочку, парень начал осматривать её— верхний шарик был жёлтый, средний красным, а нижний оранжевым.
Чуть позже
Чайник громко засвистел, давая понять, что вода уже готова к готовке лапши. Одним движением Наруто снял крышечку с упаковки, а затем залил в неё кипяток, держа при этом чайник голой рукой. И плевать, что он горячий.
***
Тарелка лапши, несколько порций данго, и стакан молока одиноко стояли в центре круглого обеденного стола, опустившись в кромешную тьму. Луна светила в окно, освещая лишь небольшой участок кухни.
Одиночество.
На свои прошлые дни рождения Джинчурики создавал клонов, с которыми он играл в карты или обсуждал разные темы. В позапрошлом году он, по сути, играл с самим собой в карты, создав при этом троих клонов.
Одиночество.
В прошлом году он хотел пригласить к себе Сакуру и Шикамару, однако у первой были неотложные дела по дому, а у второго важная миссия высокого ранга. Больше звать было некого.
Одиночество.
А этот год он проведёт в полной тишине, наслаждаясь луной и сигаретами.
***
Палочки с негромким хрустом розламались а затем опустились в упаковку горячего рамена.
—Прияного аппетита...–слова были сказаны в пустоту,– что же, думаю, моей компанией на этот год будет лапша и молоко, ну и данго. Интересная, однако, компания.
—С пятнадцатилетием меня!
Кхм, я здесь 💫
Хотелось сделать эту главу слегка, скажем так... депрессивной, что ли. Но судить вам✨
*— считала сама, 150 грн/350 рублей будет 600 в Йенах🐔
Всё ещё ваша Сэнку🍃