8 глава
Мы пробираемся сквозь лесные заросли в давящей тишине. Логово осталось где-то далеко за спиной. Кроме психа, живущего по соседству, меня тревожит мысль о Девятихвостом. Рыжий четко дал понять, что знает обо мне. Значит ли это, что я всего лишь оттягиваю нечто неизбежное? Но тогда какой смысл ему тренировать меня, делать сильнее, если таким образом однажды я смогу не только защитить лиса, но и поставить под сомнение само существование их банды? Я прихожу в себя на просторной поляне, явно сделанной рукой человека. Окруженная деревьями, спрятанная от посторонних глаз, она идеально подходит для тренировочной базы. Пейн останавливается в самом ее сердце, мягко опускаясь на траву. Солнце ласково гладит медь волос. Жест бледной руки призывает меня занять место рядом, что я и делаю
-Что тебя тревожит? — без прелюдий начинает парень, прикрыв глаза.
— Ты ведь знаешь, что я такое? — спрашиваю, все еще сомневаясь в правильности этого шага, — об этом знают все.
— Разумеется, — коротко и ясно. Под ребрами раздается рокочущий гул, призывая меня встать, плюнуть на договоренность и бежать, сверкая пятками.
— Так, это тебя тревожит? — вновь раздается голос.
— А ты как думаешь?! — моментально вспыхиваю, наполненный желанием хоть как-то замять растущий изнутри ужас,
— Они уже приходили в деревню! Они — синий и брат Учиха — намекали на то, что им нужен лис. Как ты объяснишь мне это?!
Пейн лишь отмалчивается, и предательские мурашки галопом разносятся по коже. Неужели я попался в ловушку собственной наивности, поверив в то, что кому-то на самом деле есть до меня дело? Похоже, теперь ты поплатишься за глупость, доверчивый дурачок!
— Нет смысла отрицать, что нам нужно то, что запечатано в тебе, — хладнокровно говорит рыжий, повернувшись ко мне,
— и мы получим это рано или поздно. Но до тех пор, пока мы не выясним, как безопасно для твоей жизни извлечь Биджу, ты будешь учиться развивать силу глаз. — Почему ты заботишься обо мне?! — с криками вскакиваю на ноги, не в силах понять его поведения, — если ты вытащишь чертового лиса, я умру! Тут нет никакого «безопасного» способа, только смерть! А я не собираюсь подыхать здесь, слышишь?!
Выплюнув все это в невозмутимое лицо, разворачиваюсь и бегу вглубь леса. Ветки хлестко бьют в лицо, оставляя царапины, смешивая кровь с непрошеными слезами. Очередное предательство! А чего, собственно, я ждал от грязной кучки головорезов?! Привязался к неприступному божеству, поверил в его благородство
— сам виноват!
Запнувшись об очередной булыжник, навзничь падаю на холодную землю. Босую ступню тут же обдало болезненным жаром, но сейчас не лучшее время для перевязок и первой помощи. Две ноги оказываются перед самым носом, как только я встаю на колени. Неужели сила риннегана дарует такую скорость, что он в момент нагнал меня? Несмотря на пульсацию в отбитой ступне, я вскакиваю и смело становлюсь в боевую позу. Распухшее лицо тут же вытягивается от удивления: это не он. Точнее, это он, но, в то же время, чужой человек. Тот же высокий рост и лиловый взор, та же бледная кожа и перечеркнутый протектор, но кое-что в нем иное. Длинные распущенные пряди с рыжеватым отливом мягко прикрывают крупные черты лица. — Перестань, Наруто, — холодным голосом Пейна приказывает человек. Руки затряслись, и, кажется, я теряю последние крупицы самообладания. Липкий ужас потек по телу, оседая где-то в животе. Рубашка давно пропиталась холодным потом. — Ты ведь не хочешь верить в очередное предательство, — проникновенно говорит длинноволосый,
— и это правильно. Тебе ничего не грозит в этих стенах. Отбрось сомнения и ступай за мной.
— Но как? — только и спрашиваю я дрожащим голосом. Не мог же он так ловко отгадать причину моей паники. Ведь, я должен бояться извлечения Биджу, а не того факта, что вокруг всю жизнь вертятся предатели.
— Я — один из Шести Путей, — завершает мою думу рыжий, — и моя специализация — чтение мыслей и извлечение душ.
Так их еще и шесть?! Но как? Получается, что и я могу делать все эти штуки? Но как?! Обхватываю себя руками и с сомнением кошусь на собеседника. Если их шесть, значит, у меня все равно нет ни единого шанса выбраться отсюда живым, верно? Длинноволосый едва заметно ухмыляется, развернувшись, направляется к покинутой поляне. Мне остается лишь прожигать дыру в его плаще и плестись следом. Что он такое? И как его называть? Неприятно, что я даже не ощущаю его нахождение в моей голове. Или во всем виновата паника?
— Называй меня Пейн, ибо мы единое целое, — через плечо бросает парень.
— Я не могу обращаться к тебе этим именем.
— Мой путь зовется Нингендо, если тебе так угодно, — спустя минуту молчания выдает рыжий. Мы поднялись на поляну, в центре которой по-прежнему сидит сам Пейн. Ему так не хотелось подбирать мелкого плаксу, что он послал замену? Подхожу к парню и плюхаюсь напротив, демонстративно надув губы. Глаза закрыты, и аурой спокойствия буквально разит за километр. Нингендо останавливается за спиной Пейна, повторяя его действие. Две медные макушки самозабвенно уходят в медитацию, явно наслаждаясь теплым солнцем, пока я растерянно взираю на них. А где же обещанные тренировки?
— Закрой глаза, Наруто, — раздраженно фыркает кто-то из них. Надеюсь, из моей груди не будет торчать катана, когда я открою их в следующий раз. Прикрыв веки, я начинаю падать в круговорот запахов и ощущений: лесная прохлада, касание ветра, солнечное тепло, мягкость травы. Слух тут же усиливается до такой степени, что я практически слышу шуршание крыльев бабочки и карканье вороны где-то за пределами леса. Движение всего мира, всей планеты вдруг эхом отдается в одной голове. Прикладываю ладони к земле и ощущаю нутром рвение пламени, устойчивость почвы, переменчивость ветра, непостоянство воды и ретивость молнии. Сила, поступающая в тело сквозь кончики пальцев, опьяняет, и в этот миг я чувствую себя таким живым, каким не был никогда раньше. Заряды бушуют в теле, требуя скорого выхода. — Чувствуешь? — будто сквозь пелену слышу голос, — твое тело наполняется природной энергией. Ты обретаешь контроль над пятью элементами природы. Не противься им, принимай дар. Мелодичный голос успокаивает, расслабляя разум. Возможно, я ошибался на его счет. Так хочется поверить ему, себе и всему миру. Так хочется стать чем-то большим, нежели обычным куском мышц, нанизанных на нити чакры. И стану ли я этим «большим», зависит только от меня.