Экстра 17 (99)
Первый день Чжао Цзяньгуя в качестве слуги был не слишком загружен.
Цзи Хань на самом деле не стал бы им командовать, конечно же. Он просто немного постоял в сторонке, а когда стемнело, Цзи Хань велел его вернуться и отдохнуть. Но вместо этого он поспешил к комнате старшей служанки и постучал в её дверь.
Она вышла к нему с книгой в руке. Увидев, что снаружи находится Чжао Цзяньгуй, она тут же спрятала книгу за спиной.
— Герой Чжао. — Выражение её лица было чрезвычайно ледяным.
— Что такое?
— Мне кажется, между нами возникло недопонимание. То, что я сказал сегодня, не имело того смысла, о котором вы подумали, — прямо объяснил он.
Она нахмурилась, глядя на него, приняв решение скорее умереть, чем сдаться:
— Больше никаких разговоров! Я больше не позволю тебе причинять боль главе!
— ...
Ему просто нужно было рассказать ей о своих настоящих целях в культе:
— Я действительно поступил неправильно вначале, но теперь... знаете ли вы, что Ханья снова планирует убить Цзи Ханя?
Она явно была поражена:
— Я не знала.
— Я вернулся, чтобы защитить его.
Он посчитал, что, если будет искренен, она, безусловно, поймёт его беспокойство о Цзи Хане, поскольку она всегда казалась разумным человеком.
Как и ожидалось, её отношение немного смягчилось:
— Но... зачем ты вообще обманул его?
Вот и оно.
Роковой вопрос жизни и смерти, наконец, был задан.
— Вы должны понимать принцип, согласно которому праведность и хаос противостоят друг другу. Я воин праведного пути, поэтому до встречи с ним у меня, естественно, было предубеждение, что он плохой человек. Мне доверили задачу проникнуть в культ, и я совершил много того, чего не должен был, но теперь я признаю свои ошибки. Я никогда не буду совершать ничего из этого снова.
— Как я могу верить вам теперь, когда всё обстоит именно так?
— Цзи Хань теперь мой лучший друг в жизни и смерти! У меня все ещё не было шанса защитить его, так как же я мог причинить ему боль?
Эта формулировка казалась немного надуманной, но он все ещё не прояснил свои отношения с самим Цзи Ханем. В целом было бы не очень хорошо смело утверждать, что они были гармоничной парой. Если бы Цзи Хань услышал это, он мог бы запросто убить его на месте.
Он думал, что этого объяснения будет недостаточно, чтобы убедить её, но, вопреки ожиданиям, после того, как она это услышала, выражение её лица внезапно изменилось.
— Значит, это правда! Я знала, что вы и глава действительно влюблены, герой Чжао!
— ...Хм?
Охваченная эмоциями, она взмахом руки отшвырнула крошечный буклет, который недавно читала, и он, выпав из рукава, приземлился прямо к ногам Чжао Цзяньгуя. Он подсознательно посмотрел вниз и увидел кучу громких слов, написанных на частично скрытой обложке.
«Драматическое повествование о фехтовальщике номер один...»
Проворная служанка пинком отшвырнула буклет, но тот ударился о стену и распахнулся ровно настолько, чтобы он мог хорошенько рассмотреть слова, которые только что были скрыты на обложке.
«...и прекрасная история любви главы дьявольского культа, которую просто необходимо рассказать».
— ...
— ...
— ...Герой Чжао! Я могу объяснить!