Смотри.Считай [ВиШуги]

   Прохладный воздух проникает в комнату через открытую настежь форточку, заставляя лёгкие бежевые шторы развеваться. Светлая постель в молочно-бежевых тонах заметно контрастирует со спящим загорелым телом, цвета какао. Тэхён переворачивается на живот, издавая тихий стон и мямля «Блять» себе под нос. Крепкое юношеское тело изнывает и ломит от вчерашнего жаркого секса на кухонной гарнитуре. Это было жёстко, твёрдо, но пиздец, как горячо.
   Парень проводит рукой по пояснице и возвращает её под подушку за пять минут до того, как мама входит в комнату сына и останавливается в трёх шагах от его кровати с открытым ртом. Смуглая спина Тэхёна сплошь покрыта синяками. Сплошь, конечно, громко сказано, но парень правда был в кровоподтёках, царапинах, а на лопатке, кажется, имелись следы зубов.

— Вашу мать, — негромко говорит женщина на саму себя, от чего не спящий Тэхён поднимает на неё взгляд, а следом приподнимается сам, открывая прекрасный вид на ключицы и грудь в фиолетовых и розовых засосах. Парень прослеживает за взглядом матери и сразу собирается напялить футболку, что-то там объяснить, но мама срывается с места и стремительно направляется вниз с криком: «Юнги! Чёртов ублюдок!».
   Тэхён дважды спотыкается на бегу, несясь следом за матерью, и успевает ровно в тот момент, когда над Юнги проносится рука и слышится смачный хлопок.

«Она его ударила».

— Мам, мам! — младший хватает мать за талию со спины и тянет назад, пока та орёт на сына, что тот последняя сволочь и «Что ты вообще творишь? Сколько я должна это терпеть? Это край, Юнги!».
    А старший молчит. Держит одной рукой спинку стула, на котором сидел до этого и спокойно ел хлопья, а другую сжимает в кулак. На лице играет желвак, а взгляд злобный. Юнги оскорбили, унизили.

— Отпусти меня! Идиот! Как вы можете?! Как вы?.. Мне мерзко от вас, — последнее, что добавляет женщина, и начинает плакать, переставая бороться с сыном. Опускает голову и льёт слезы, позволяя Тэхёну прижаться со спины, головой в плечо и тоже прослезиться. Старший просто уходит.
   Он берёт сигареты из кармана бомбера, висящего в прихожей, и громко хлопает дверью, демонстрируя недовольство.

     Юнги набирает Хосока и просит приехать за ним к круглосуточному маркету на углу. Выключив трубку, он прикуривает сигарету и глубоко затягивается, вдыхая в себя дозу никотина. Он жалеет, что не взял сам бомбер, и трёт предплечье одной рукой, хоть как-то иллюзируя тепло. Через минут двенадцать слышится звук приближающегося мотоцикла.            
      Сероволосый бросает в урну упаковку рамёна, который он только что прикончил, и подходит ближе к дороге, чтобы лениво кивнуть на приветствие Хосока и получить немое приглашение на заднее сиденье.

— Лучше не спрашивать, да? — интересуется парень, подавая шлем другу.

— В этом маркете отвратный рамён. Никогда туда не ходи, — отвечает Юнги и надевает шлем, подбадривая Хосока хлопком по плечу.

— Понял. Куда едем? — шатен заводит мотоцикл.

— Куда угодно. Сделай так, чтобы я охуел и проебал последние мозги, чтобы нахер ни о чём не думал.

— Мозги ты давно проебал, а вот чтобы охуел — можно устроить. Держись крепче.

    Тэхён пытается дозвониться до старшего уже шесть часов. Сначала его звонки игнорировали, а потом аппарат вовсе оказался выключенным. Чимин понимающе и молча глядел на друга. То ли он охуел и не знает, что сказать, то ли не хочет напрягать и так поехавшего крышей друга. Вскоре молчание становится невыносимым, и Чимин всё же делает первый шаг:

— Вы что... ебались? — тихо спрашивает брюнет и пытается не показывать, насколько ужасным он это находит.

— Блять, Чимин, — Тэ опускает голову и трёт лицо обеими руками, пытаясь «стереть» напряжение и усталость.

— Что? Ты так странно рассказываешь, что я в замешательстве. Хрен поймёшь, что ты имел в виду, — немного повышает голос друг, а затем снова поникает, принимая тишину, как что-то неизбежное.

— Да, — через время сквозь зубы говорит Тэхён, пряча взгляд. — Да, мы трахались.

      Неловкое молчание и удивление длятся около минуты, прежде чем Чимин кривит губы и тянет насмешливое «Фу-у...».

— Вы мерзкие, ребят, — добавляет он.

— Спасибо, друг. Я знал, что ты классный.

— А я не знал, что ты настолько мерзкий, — говорит брюнет и улыбается Тэхёну. — Слушай, а ты это... снизу? — совсем смущающе интересуется Чимин и получает по голове подушкой.

— Я убью тебя, Пак Чимин. Однажды это случится. Благодари потом своё чувство юмора.

— Зато ты не умрёшь от спермотоксикоза, чувак, как я думал, — Чимин громко смеётся и заставляет смеяться друга.

     Юнги появляется в двенадцать ночи. Он немного пьян, разбита губа и испачкана одежда.
Мать, которая беспокойно ждала его для разговора, кидается к нему прямо на порог, но, заметив внешний вид сына, пугается:

— Господи, Юнги, что это? Что с тобой? Ты с кем-то подрался? Тебя побили? — женщина тянет руку к лицу старшего, но тот отталкивает её и, не сказав ни слова, идёт наверх, прямо в комнату к младшему. И плевать, что мама внизу. Вообще на всё плевать. Юнги пьян и он уверен, что причина всех его проблем — Тэхён.

    Сероволосый вваливается в комнату брата, с громким стуком открывая дверь и пугая этим младшего.

— Шуга-хён? Где ты был? Бля, чё с тобой? — Тэхён встаёт с кровати, но не успевает ступить более одного шага, как его толкают обратно и давят стопой между ног. — Ах-х, хён, ты чего?

— Ты причина всех моих проблем, Тэхён-а. Пока ты не вмешался со своими чувствами, всё охуенно было, — шипит Юнги, причиняя младшему боль в паху.

— Ты пьян, уйди, — Тэ пытается убрать ногу старшего, но ему не дают это сделать и грубо переворачивают на живот.

— Не рыпайся, детка, — сероволосый легко стягивает пижамные штаны с младшего и немного сложнее бóксеры, потому что последний сопротивляется.

   Юнги седлает бёдра брата и, склонившись, кусает в шею, и тут Тэхёну уже не хочется сопротивляться. Горячий язык зализывает укус, а настойчивая рука гладит и сжимает ягодицы. Приятно, пока по заднице младшего не приходится смачный шлепок.

— М-м, — Тэ дёргает задницей и комкает пальцами простынь под собой.

    Очередной более обжигающий шлепок приходится на то же место, и младший стонет громче, прижимая лоб к кровати.

    Снова удар. Легкий вскрик. Юнги злился. Юнги хотел наказать, но случайно завёлся.

— Ёб твою, Тэхён, — шепелявит брат, «тащит» пальцы в рот. Сполна облизав их, Юнги ведёт пальцами к заветной дырочке и слегка надавливает на отверстие, вынуждая Тэ в желании выпятить попку.

    Старший вводит пальцы, слышит шипение сквозь зубы и сразу пытается коснуться чувствительного комочка, чтобы сполна насладиться стонами младшего.

— Мм, а-ах, хё-ён, — тянет парень, которого имеют пальцами.

— Тэхён, почему ты, блять, такой? — удары второй рукой начинают сыпаться градом, пока пальцы неустанно долбятся в простату, заставляя младшего стонать и кусать губы.

— Больно, Господи, Юнги, больно.

— Терпи, малыш. Ты заслужил, — Юнги наклоняется, чтобы укусить Тэ за ягодицу, а затем поцеловать туда же.

      Когда младший кончает, его задница горит красным, а сам он переваливается на живот, чтобы с него наконец встали.

— Какой ты красивый, Тэ, — встаёт старший.

— За что ты наказал меня, хён? — Тэ пытается отдышаться, глубоко вдыхая с закрытыми глазами.

— Потому что я влюбился в тебя. Ты прикончил меня, мелкий.