9 участница стрейкидс

Ти проснулась от того, что в окно настойчиво бился солнечный луч — прямо в глаза. Она перевернулась, зарылась лицом в подушку, но сон уже ушёл. В голове сразу всплыли обрывки вчерашнего дня: бесконечные прогоны хореографии, шутки ребят, и — как тёмная тень — тот самый звонок, который она так старалась забыть.

Она встала, натянула спортивный костюм и тихо вышла из комнаты, стараясь никого не разбудить. На кухне было пусто и тихо, только из гостиной доносился тихий шум работающего телевизора. Ти налила себе стакан воды и замерла, прислушиваясь.

— Не спится? — раздался за её спиной голос.

Ти вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Феликс, взлохмаченный, в растянутой футболке и спортивных штанах.

— Ты меня напугал, — она выдохнула с облегчением. — Да, не спится. Решила сделать зарядку на крыше, пока все спят.

— Можно с тобой? — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое тёплое, отчего у Ти на секунду защемило сердце. — Я тоже не выспался.

— Конечно, — она кивнула, стараясь не показывать, как ей приятно его общество.

Они поднялись на крышу, где уже вовсю светило солнце. Ти расстелила коврик и начала разминку, Феликс последовал её примеру. Они занимались молча, но это молчание не было неловким — скорее, оно было уютным, как будто они понимали друг друга без слов.

Когда они закончили, Феликс сел на край крыши, свесив ноги, и похлопал рядом с собой.

— Садись, — сказал он. — Вид отсюда потрясающий.

Ти села рядом, вдыхая свежий утренний воздух. Город внизу просыпался: по улицам ехали редкие машины, в парках появлялись первые бегуны.

— Знаешь, — вдруг сказал Феликс, глядя вдаль, — ты можешь не притворяться сильной всё время. Мы же твоя семья.

Ти замерла.

— О чём ты? — она постаралась, чтобы голос звучал ровно.

— Я вижу, что тебя что-то тревожит, — он повернулся к ней, и его взгляд был таким пронзительным, что ей захотелось спрятаться. — Ты вздрагиваешь от каждого уведомления, замыкаешься, когда мы пытаемся с тобой поговорить. Что происходит, Ти?

Она молчала, глядя на свои руки. Как объяснить то, что она сама до конца не понимала? Как рассказать о Джине, о его звонках, о той боли, которая никак не хотела отпускать?

— Это… сложно, — наконец сказала она. — Просто… есть человек, который не хочет принимать мой выбор. И это… выматывает.

Феликс кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Если он тебя беспокоит, скажи нам. Мы разберёмся, — в его голосе прозвучала такая твёрдость, что Ти невольно улыбнулась.

— Спасибо, Феликс, — она положила руку ему на плечо. — Но я сама справлюсь. Я должна.

Он посмотрел на неё, и в его глазах промелькнуло что-то, чего она не смогла разобрать.

— Как знаешь, — сказал он, вставая. — Но помни — мы рядом.

---

Когда они спустились вниз, в доме уже царил привычный хаос. Чан и Сынмин спорили о чём-то у плиты, Хан и Минхо пытались их перекричать, а Хёнджин и I.N. раскладывали тарелки на столе.

— Наконец-то! — Чан обернулся, увидев их. — Мы уже начали волноваться. Завтрак готов, садитесь.

Ти села за стол, чувствуя на себе взгляды ребят. Все они как будто присматривались к ней, словно пытались разгадать какой-то секрет.

— Что? — она не выдержала. — Почему вы все на меня так смотрите?

— Да так, — Хан пожал плечами, но в его взгляде было что-то хитрое. — Просто ты сегодня какая-то… другая.

— Другая? — она нахмурилась.

— Ну да, — подхватил Минхо. — Более… задумчивая, что ли.

Ти почувствовала, как краснеет.

— Просто не выспалась, — пробормотала она, уткнувшись в тарелку.

Чан, который сидел рядом, вдруг накрыл её руку своей.

— Если что-то случилось, ты можешь нам рассказать, — сказал он тихо, так, чтобы слышали только они двое. — Мы же команда.

Ти подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нём было столько заботы, столько тепла, что ей вдруг захотелось всё ему рассказать. Но она лишь кивнула и улыбнулась.

— Спасибо, Чан. Я знаю.

---

День пролетел в суете. Репетиции, обсуждения, бесконечные правки — Ти старалась быть максимально вовлечённой, чтобы не думать о том, что лежит у неё в кармане. Но каждый раз, когда телефон вибрировал, она вздрагивала, хотя и пыталась это скрыть.

Во время перерыва, когда все расселись на полу, пытаясь отдышаться, Феликс вдруг наклонился к ней.

— Слушай, — он говорил тихо, чтобы остальные не услышали. — Я видел, как ты проверяла телефон. Это тот самый человек?

Ти вздохнула.

— Да, — призналась она. — Он… не сдаётся.

Феликс нахмурился.

— Если он тебя преследует, мы можем…

— Нет, — она покачала головой. — Это не то. Он просто… не понимает, что всё кончено.

Феликс посмотрел на неё долго и внимательно, словно пытался прочесть что-то в её глазах.

— Ладно, — наконец сказал он. — Но если что — ты знаешь, где нас найти.

В этот момент к ним подошёл Чан.

— О чём шепчетесь? — он улыбнулся, но глаза его оставались серьёзными.

— Да так, — Феликс махнул рукой. — Обсуждаем, кто сегодня будет мыть посуду.

Чан рассмеялся, но Ти заметила, как он на секунду задержал на ней взгляд. «Что это было?» — подумала она, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло.

---

Вечером группа собралась в студии, чтобы записать демо-версию новой песни. Ти старалась сосредоточиться на музыке, на ритме, на том, чтобы её голос звучал уверенно и чисто. Но посреди записи она вдруг сбилась — телефон в кармане снова завибрировал. Она запнулась на полуслове, и Хан, который стоял рядом у микрофона, удивлённо поднял бровь.

— Ти, всё в порядке? — спросил он. — Ты вдруг замолчала.

— Да-да, извините, — она нервно улыбнулась. — Забыла строчку. Давайте ещё раз.

Но когда она снова начала петь, вибрация повторилась. На этот раз она не смогла сдержать вздоха.

— Может, ответишь? — тихо спросил Чан, который стоял ближе всех. — Если это что-то важное…

— Нет! — слишком резко ответила она, и тут же смягчилась. — То есть… это не важно. Просто спам. Продолжаем.

Хёнджин, который до этого молча настраивал оборудование, вдруг сказал:

— Ти, если что-то не так, мы можем сделать перерыв. Не нужно себя мучить.

Все посмотрели на неё — в их взглядах была такая искренняя забота, что у неё на секунду перехватило дыхание.

— Правда, всё хорошо, — она выдавила улыбку. — Давайте просто закончим запись. Мы и так потратили много времени.

Минхо, который до этого молчал, вдруг подошёл к ней и положил руку на плечо.

— Мы не торопим, — сказал он мягко. — Для нас важнее, чтобы ты была в порядке.

Ти почувствовала, как к горлу подступает комок. Она кивнула, не в силах сказать ни слова.

---

После записи, когда оборудование было выключено, а микрофоны убраны, ребята собрались в гостиной. Ти села на диван, чувствуя себя опустошённой. Феликс присел рядом и протянул ей стакан воды.

— Выглядишь уставшей, — заметил он.

— Немного, — она взяла стакан, благодарно кивнув.

Сынмин, который раскладывал на столе закуски, вдруг сказал:

— Давайте сегодня без долгих обсуждений. Просто отдохнём. Можем посмотреть фильм или…

— Или сыграть в настолку! — воскликнул I.N., доставая из шкафа коробку. — У нас же есть та, которую мы так и не закончили.

— Точно! — подхватил Хан. — Ти, ты с нами?

Она хотела отказаться, сославшись на усталость, но, увидев их воодушевлённые лица, кивнула.

— Да, конечно.

Они расселись вокруг низкого столика, разложили карточки и фишки. Игра началась шумно и весело: все смеялись, спорили, поддразнивали друг друга. Ти тоже смеялась, но краем сознания всё равно прислушивалась к тому, что происходит в её кармане.

В какой-то момент, когда все были увлечены обсуждением очередного хода, её телефон снова завибрировал. Феликс, сидевший рядом, заметил, как она невольно дёрнулась.

— Опять этот спам? — спросил он, стараясь, чтобы вопрос прозвучал небрежно.

Ти заколебалась. Она могла бы снова сказать «да», но вдруг поняла, что устала от этой игры в прятки.

— Нет, — тихо сказала она. — Это… не спам.

Все замолчали и посмотрели на неё.

Ти почувствовала, как кровь прилила к щекам. Все взгляды были прикованы к ней, и на секунду ей захотелось провалиться сквозь землю. Она сжала стакан с водой так крепко, что побелели костяшки пальцев.

— Это… — она запнулась, подбирая слова, — это человек, с которым я раньше встречалась. Он не может принять, что всё кончено.

В комнате повисла тишина. Даже I.N., который до этого с энтузиазмом раскладывал карточки, замер с вытянутой рукой.

Первым очнулся Феликс. Он чуть наклонился к ней, словно хотел оградить от всех остальных взглядов.

— Он тебя беспокоит? — в его голосе прозвучала такая сталь, что Ти даже удивилась.

— Скорее… изматывает, — она опустила глаза, разглядывая узор на скатерти. — Он пишет, звонит… не понимает, что я не хочу этого.

Чан, до этого молчавший, резко встал и прошёлся по комнате.

— Почему ты не сказала раньше? — спросил он, остановившись у окна. Его голос звучал сдержанно, но Ти уловила в нём напряжение.

— Потому что… — она вздохнула, — потому что это моя проблема. Я думала, что справлюсь сама.

— «Сама», «сама»… — Минхо покачал головой. — Ти, мы же команда. Мы всегда друг за друга. Разве нет?

— Конечно, есть, — она кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Просто… мне было стыдно. Как будто я не могу разобраться в своей жизни.

Хёнджин, который до этого молча наблюдал за разговором, вдруг хлопнул ладонью по столу так, что все вздрогнули.

— Стыдно должно быть ему, — сказал он твёрдо. — Человеку, который не уважает чужие границы.

Ти подняла на него глаза, и в его взгляде она увидела такую уверенность, такую непоколебимую поддержку, что слёзы всё-таки скатились по щекам.

— Спасибо, — прошептала она.

Сынмин, который до этого молчал, вдруг встал и подошёл к ней. Он положил руку ей на плечо — не так, как это делал Феликс или Чан, а по-отечески, успокаивающе.

— Слушай, — сказал он мягко. — Мы все здесь, чтобы поддержать тебя. Если этот человек продолжает тебя доставать, мы можем что-то придумать. Например, заблокировать его номер. Или…

— Или я могу с ним поговорить, — перебил его Феликс, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. — По-мужски.

— Феликс, нет, — Ти резко подняла голову. — Никаких разговоров. Я не хочу, чтобы вы вмешивались. Я просто… просто хочу, чтобы он оставил меня в покое.

— Но как? — Чан наконец оторвался от окна и посмотрел на неё. — Если он не понимает слов?

Ти глубоко вздохнула. Она знала, что должна сказать это. Должна поставить точку раз и навсегда.

— Я напишу ему, — сказала она твёрдо. — Напишу, что между нами всё кончено, и что если он продолжит писать или звонить, я обращусь в полицию.

На секунду в комнате снова повисла тишина, а потом все разом заговорили.

— Правильно! — воскликнул Хан. — Так и надо!

— Точно, — подхватил I.N. — Пусть знает, что ты не шутишь.

— Ты уверена? — тихо спросил Чан, и в его голосе было столько заботы, что у Ти снова защемило сердце.

— Да, — она кивнула. — Я уверена.

Феликс, который до этого сидел молча, вдруг взял её за руку. Его ладонь была тёплой и немного шершавой от мозолей после тренировок.

— Если что-то пойдёт не так, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — сразу скажи нам. Не молчи. Хорошо?

Она посмотрела на него, потом на Чана, который стоял рядом, на остальных ребят, которые смотрели на неё с такой искренней заботой, и почувствовала, как внутри разливается тепло.

— Хорошо, — прошептала она. — Спасибо вам.

---

Позже, когда все разошлись по комнатам, Ти осталась в гостиной одна. Она достала телефон и открыла переписку с Джином. Экран засветился, и она увидела десятки непрочитанных сообщений — все с просьбами ответить, с уверениями, что он изменился, с угрозами, что она пожалеет, если не даст ему ещё один шанс.

Её рука дрогнула, но она тут же сжала телефон крепче. «Ты сильная, — сказала она себе. — Ты справишься».

Она начала печатать: «Джин, между нами всё кончено. Я не хочу больше ни видеть тебя, ни слышать. Если ты продолжишь писать или звонить, я буду вынуждена обратиться в полицию. Пожалуйста, оставь меня в покое».

Она перечитала сообщение несколько раз, пытаясь найти в нём хоть какую-то слабость, но не нашла. Оно было твёрдым, чётким, окончательным.

Она нажала «отправить» и тут же выключила телефон. На секунду ей показалось, что стало легче, но через мгновение она почувствовала лишь пустоту.

Она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. В голове проносились слова ребят, их взгляды, их поддержка. «Мы рядом», — сказал Чан. «Мы твоя семья», — сказал Феликс. И она вдруг поняла, что это правда. Они действительно были её семьёй.

---

На следующее утро Ти проснулась от того, что кто-то тихонько постучал в дверь.

— Ти? Ты проснулась? — это был голос Чана.

Она села на кровати, потёрла глаза и крикнула:

— Да, вхожу.

Дверь приоткрылась, и Чан заглянул внутрь. В руках он держал поднос с завтраком — тосты, омлет и чашку кофе.

— Я подумал, что тебе не помешает позавтракать в постели, — он улыбнулся, и эта улыбка была такой тёплой, что Ти невольно улыбнулась в ответ.

— Спасибо, — она села, подогнув под себя ноги, и взяла чашку. — Это очень мило.

Он поставил поднос ей на колени и сел на край кровати.

— Как ты? — спросил он тихо.

— Лучше, — она сделала глоток кофе и почувствовала, как тепло разливается по телу. — Вчера… спасибо за то, что вы все были рядом. Я правда это ценю.

— Мы же команда, — он слегка наклонил голову, и его взгляд задержался на её лице чуть дольше, чем обычно. — И мы всегда будем рядом.

Она кивнула, не зная, что сказать. В этот момент ей хотелось сказать ему так много, но слова словно застряли в горле.

— Кстати, — он вдруг встал, словно вспомнив что-то, — Феликс просил передать, что сегодня у нас свободный день. Никаких репетиций. Только отдых.

— Свободный день? — она удивлённо подняла брови. — Но у нас же столько работы…

— Именно поэтому, — он рассмеялся. — Ты слишком много работаешь. Нам всем нужен отдых. Так что сегодня мы едем на природу. Все вместе.

— На природу? — она невольно улыбнулась. — Звучит здорово.

— Вот и отлично, — он кивнул. — Собирайся. Мы выезжаем через час.

Когда он вышел, Ти ещё несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь, а потом перевела взгляд на поднос. Тосты были аккуратно разрезаны на треугольники, а на омлете лежал маленький листок петрушки. Она невольно рассмеялась. «Какой же он заботливый», — подумала она.

---

Час спустя они уже ехали в микроавтобусе, который Чан вёл по загородной трассе. Все шумно обсуждали, что будут делать, когда приедут, а Ти сидела у окна, наблюдая за мелькающими деревьями.

Рядом с ней сидел Феликс. Он то и дело поглядывал на неё, словно проверяя, всё ли в порядке.

— О чём думаешь? — наконец спросил он.

— Ни о чём, — она улыбнулась. — Просто наслаждаюсь моментом.

— Это хорошо, — он тоже улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка. — Знаешь, я рад, что ты с нами.

Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. В его глазах было что-то такое, чего она раньше не замечала, — что-то тёплое, глубокое, почти нежное.

— Я тоже рада, — сказала она тихо.

Он кивнул, словно понял что-то важное, и отвернулся к окну. Но его рука, лежащая на сиденье, чуть-чуть сдвинулась в сторону, и их пальцы почти соприкоснулись.

Ти почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но не отодвинула руку. Вместо этого она чуть-чуть наклонилась вперёд, словно случайно, и их пальцы наконец соприкоснулись.

Феликс не отдёрнул руку. Он лишь слегка сжал её пальцы, и этого короткого прикосновения было достаточно, чтобы у неё перехватило дыхание.

— Смотри, — вдруг воскликнул Хан, указывая в окно. — Мы почти приехали!

Все тут же прилипли к окнам, и Ти тоже отвернулась, чувствуя, как её лицо заливается краской. Но она не убирала руку. Она держала его пальцы, и это прикосновение было таким тёплым, таким правильным, что на секунду она забыла обо всём — о Джине, о его сообщениях, о той боли, которая ещё недавно казалась невыносимой.

Они приехали на небольшую поляну у озера. Солнце светило ярко, а воздух