9 участница стрейкидс

Ти проснулась позже всех. Солнечные лучи уже вовсю били в окно, а из кухни доносились голоса ребят и запах свежесваренного кофе. Она с трудом села на кровати, чувствуя тяжесть во всём теле. Лоб был горячим, а в горле першило.

Тихонько вздохнув, Ти достала из тумбочки таблетку, запила её стаканом воды и несколько минут посидела, собираясь с силами. «Ничего, — убеждала она себя. — Просто простуда. Главное — не показать, что что‑то не так».

Она привела себя в порядок, нанесла лёгкий макияж, чтобы скрыть бледность, и натянула привычную улыбку. Когда Ти вошла на кухню, Чан поднял голову от тарелки с тостами:

— О, Ти, доброе утро! Проспала?

— Да, — она села за стол и налила себе кофе. — Засиделась вчера допоздна.

— Опять репетиторство? — улыбнулся Феликс.

— Ага, — кивнула Ти. — Новый ученик, очень способный парень. Занятие сегодня в одиннадцать вечера.

— Ого, поздний час, — удивился Сынмин. — Ты точно не перетруждаешься?

— Всё нормально, — Ти откусила тост, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Мне нравится преподавать. Да и деньги лишними не бывают.

Завтрак прошёл в привычной атмосфере: ребята обсуждали планы на день, шутили, поддразнивали друг друга. Ти смеялась вместе с ними, кивала, поддерживала разговор — никто не догадался, что ей на самом деле не по себе. Но внутри она чувствовала себя чужой: будто наблюдает за этой тёплой компанией со стороны, через толстое стекло. «Почему я не могу просто сказать: „Ребята, мне плохо“? — думала она. — Почему должна прятаться?»

После завтрака группа отправилась на репетицию. Ти старалась выкладываться на полную, но каждое движение давалось тяжелее обычного. В какой‑то момент она запнулась в хореографии, но быстро восстановила ритм. Чан, заметивший это, подошёл к ней во время перерыва:

— Ти, ты уверена, что всё в порядке? Ты сегодня какая‑то рассеянная.

— Просто не выспалась, — улыбнулась она. — Не волнуйся, к концерту буду в форме.

Он посмотрел на неё с сомнением, но настаивать не стал.

День тянулся долго. После репетиции была запись вокала, затем — обсуждение деталей концерта. Ти держалась, отвечала на вопросы, предлагала идеи, но к вечеру почувствовала, что температура снова поднялась. Она незаметно приняла ещё одну таблетку и отошла в сторону, чтобы отдышаться. В голове крутились мысли о Джуне: «Год вместе… И всё это время он мог быть нечестен. Как я могла так ошибаться в человеке?» Но тут же она одёргивала себя: «Хватит. Сейчас важно сосредоточиться на работе. Группа на меня рассчитывает».

В десять вечера, когда остальные уже собирались отдыхать, Ти начала готовиться к занятию. Она проверила материалы, подключила камеру, убедилась, что интернет работает стабильно. Ровно в одиннадцать раздался звонок.

На экране появилось лицо её нового ученика — парня лет семнадцати с серьёзным взглядом и аккуратно уложенными волосами.

— Здравствуйте, Ти, — произнёс он. — Я готов к уроку.

— Отлично, — она улыбнулась, стараясь говорить чётко. — Начнём с повторения прошлой темы.

Они занимались около часа: разбирали грамматику, тренировали произношение, обсуждали тексты. Ученик оказался действительно способным — быстро схватывал объяснения, задавал умные вопросы. Ти даже на время забыла о своей болезни. Но когда они перешли к новому материалу, парень вдруг замер, внимательно вглядываясь в экран.

— Ти, — тихо сказал он, — у вас всё хорошо? Вы выглядите… не очень.

Ти на мгновение растерялась. Никто из группы не заметил её состояния, а этот почти незнакомый парень сразу увидел. «Почему они все так слепы? Или я просто слишком хорошо маскируюсь?» — пронеслось в голове.

— Просто немного устала, — попыталась отмахнуться она. — Ничего страшного.

— У вас температура, да? — настаивал ученик. — Я вижу, что вы бледная, и глаза… они как будто горят.

Ти вздохнула. Скрывать дальше не имело смысла.

— Да, немного приболела, — призналась она. — Но это не помешает уроку.

— Подождите, — парень поднял руку. — У меня есть идея. Мой папа — врач. Он сейчас дома, я могу его позвать. Он даст пару советов, как быстро прийти в себя. Вам ведь скоро концерт, я читал про это в новостях.

Ти хотела отказаться, но что‑то в искренности его взгляда заставило её согласиться. Через минуту на экране появился мужчина средних лет с добрыми глазами.

— Здравствуйте, — сказал он. — Сын рассказал, что вы нездоровы. Позвольте дать несколько рекомендаций. Во‑первых, постельный режим. Во‑вторых, обильное питьё. И, конечно, правильные лекарства. Я напишу список того, что поможет быстрее восстановиться.

Он быстро набросал несколько строк в заметках и отправил ей файлом.

— Спасибо, — тихо сказала Ти, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. В груди что‑то сжалось — так непривычна была эта простая человеческая забота. «Почему Джун никогда так не делал? Почему я должна получать тепло от незнакомцев, а не от того, кого любила?»

— Мы все иногда нуждаемся в помощи, — улыбнулся врач. — А теперь отдыхайте. И не перенапрягайтесь.

Парень снова взял управление камерой:

— Давайте перенесём следующий урок? Вам нужно восстановиться.

— Хорошо, — согласилась Ти. — Спасибо вам обоим.

Закончив звонок, Ти ещё несколько минут сидела, глядя в экран. Впервые за долгое время кто‑то проявил к ней такую искреннюю заботу — и это был не близкий человек, а почти незнакомый ученик с отцом. «Может, я слишком многого ждала от Джуна? — подумала она. — Может, настоящие отношения — это когда тебя видят, даже если ты пытаешься спрятаться?»

Она быстро собралась, надела куртку и вышла из дома. Аптека была неподалёку, и через пятнадцать минут Ти уже держала в руках нужные лекарства. Вернувшись, она выпила одну из таблеток, а остальные аккуратно положила на полку в своей комнате.

Когда Ти вошла в гостиную, чтобы убрать ноутбук после урока, силы внезапно оставили её. Всё напряжение дня, боль от предательства Джуна, усталость от постоянной маскировки — всё нахлынуло разом. Она опустилась на диван, закрыла лицо руками и расплакалась. Слёзы текли по щекам, плечи дрожали, но она старалась не издавать ни звука, чтобы никто не услышал. «Я так устала притворяться сильной, — думала она сквозь рыдания. — Почему всё так сложно? Почему нельзя просто быть собой и просить о помощи?»

Постепенно рыдания утихли, а усталость взяла своё. Ти так и уснула сидя на диване, свернувшись калачиком, с мокрыми ресницами и слегка подрагивающими плечами. Плед, которым кто‑то заботливо укрыл её во сне, говорил о том, что Чан или кто‑то из ребят заметил её состояние, но тактично не стал будить и тревожить.

Во сне она оказалась в парке. Яркое солнце, цветущие деревья, свежий воздух — всё было идеально. Рядом шёл Джун, улыбался, что‑то рассказывал. Они смеялись, он взял её за руку, и на мгновение Ти почувствовала себя по‑настоящему счастливой.

Но потом она обернулась, чтобы что‑то сказать, и вдруг увидела: лицо Джуна расплывается, черты стираются, словно нарисованные на воде. Вместо него рядом стоял Чан — спокойный, внимательный, с лёгкой улыбкой. Он кивнул ей, будто говоря: «Всё будет хорошо».

Ти резко открыла глаза, тяжело дыша. Сон растаял, но ощущение его присутствия осталось. Она села, провела рукой по лицу, пытаясь осознать, что только что произошло. «Что это значит? — думала она, глядя в окно на угасающий закат. — Почему во сне вместо Джуна оказался Чан? Это просто усталость или что‑то большее?»

Утром Ти проснулась от запаха свежесваренного кофе и тихого разговора в кухне. Она выпрямилась, поправила волосы и провела рукой по лицу, стряхивая остатки сна. В голове было удивительно ясно, а тело больше не сковывала тяжесть болезни — таблетки и отдых сделали своё дело.

Она встала, разгладила помятую одежду и направилась к ребятам. В дверях кухни её встретил Чан с тёплой улыбкой:

— Доброе утро, Ти. Ты выглядишь гораздо лучше.

— Да, — искренне улыбнулась она в ответ. — Кажется, я иду на поправку.

И впервые за последние дни эта улыбка была по‑настоящему искренней. Ти почувствовала, что, несмотря на все трудности, она не одна. У неё есть группа, которая незаметно заботится о ней, новые люди, готовые помочь, и силы, чтобы двигаться дальше — к дебюту, концерту и новой жизни без Джуна. «Может, — подумала она, — именно сейчас начинается что‑то по‑настоящему важное? Что‑то, где я смогу быть настоящей