Ревность
Шедоу окинул взглядом присутствующих и остановил свой взгляд на Эми. Соник почувствовал, как внутри него закипает ревность. Шедоу всегда смотрел на него с каким-то особым, изучающим, даже слегка насмешливым взглядом. И этот взгляд всегда предназначался только ему. А теперь... теперь внимание Шедоу досталось Эми.
– Что здесь происходит? – спросил Шедоу.
- Эми починила устройство для обнаружения темной энергии, - с гордостью ответил Тейлз. - Ты же просил сообщать обо всех успехах в этом направлении. Напомню, что он может обнаруживать остатки темной энергии, оставленные Ониксом.
Шедоу приподнял бровь. Он знал, насколько важна была эта разработка Тейлза. Устройство могло помочь обнаружить остатки темной энергии, оставленные Ониксом, и предотвратить его возможное возвращение. И Эми... Эми починила его?
– Это правда? – спросил Шедоу, его взгляд скользнул по Эми, задерживаясь на мгновение, а затем вернулся к Сонику. Соник почувствовал, как его сердце колотится в груди. Что Шедоу хотел этим сказать? Он сомневается в словах Тейлза? Или... в способностях Эми? Или... в нем, Сонике?
Эми кивнула, немного покраснев. Она выглядела такой довольной собой, такой... очаровательной. Соник почувствовал укол досады.
– Неплохо, Розовая, – сказал Шедоу, но Соник почувствовал, что эти слова адресованы не столько Эми, сколько ему самому. Это была... ирония? Похвала? Или... вызов? Соник не мог понять.
Он отвернулся и пошел к выходу, оставив после себя облачко тревожного напряжения.
– Куда ты? – выпалил Соник, не успев осознать, что говорит. Он хотел остановить Шедоу, задержать его, узнать, что тот на самом деле думает.
– У меня дела, – ответил Шедоу через плечо, не останавливаясь. – И не ждите, что я буду вас хвалить.
Он исчез, используя Хаос Контроль, оставив после себя лишь легкий запах озона и шлейф невысказанных слов.
Эми сияла от гордости. Она чувствовала себя значимой, важной. Она была уверена, что Шедоу наконец-то заметил ее.
Соник же чувствовал, как внутри нарастает беспокойство. Слова и взгляд Шедоу терзали его. Что все это значило? Почему Шедоу смотрел на него *так*?
А затем его пронзила мысль: Шедоу ведь просто так не стал бы говорить "Не плохо".
Он резко развернулся и, не говоря ни слова, выбежал из мастерской, оставив Эми и Тейлза в полном недоумении. Ему было плевать на их удивление, на их вопросы. Ему нужно было бежать, убежать от этих мыслей, от этой ревности, от Шедоу и, что хуже всего, от самого себя.
Он бежал по улицам города, не замечая ничего вокруг. Он мчался, словно спасаясь от огня, чувствуя, как ветер обжигает его щеки. Ему нужно было избавиться от этой ревности, от этой злости, от этой путаницы в голове.
Куда бы он ни бежал, образ Шедоу преследовал его, терзая его сердце и разум.
А Эми... она стояла в мастерской, растерянная и немного напуганная. Что только что произошло? Она была так счастлива, что смогла помочь Тейлзу, что Шедоу ее похвалил. Но затем... затем Соник просто сорвался с места и убежал. Что она сделала не так? Или, что еще хуже, что *она сделала правильно*, что так разозлило Соника?
Соник задыхался, стоя на краю крыши. Город расстилался под ним, словно драгоценный ковер, но ему было не до красот. Его терзало лишь одно: зачем Шедоу так смотрел на Эми?
И снова эта ревность. Жгучая, невыносимая, парализующая. Ему хотелось закричать, уничтожить все, что стояло между ним и тем черным ежом. Ему хотелось внимания Шедоу... только для себя.
Он вдруг почувствовал его присутствие, как будто его кожей коснулся холод. Шедоу, как всегда, материализовался из тени.
– И чего ты тут забыл, фальшивка? – ледяным тоном спросил Шедоу.
Обычно Соник огрызнулся бы в ответ. Сейчас... сейчас он был слишком подавлен, чтобы тратить силы на привычную словесную пикировку.
– Ты... – начал Соник, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Что это было?
Шедоу приподнял бровь, демонстрируя полное непонимание.
– О чем ты?
– Твой взгляд... твои слова... с Эми, – с трудом выдавил из себя Соник. Каждый слог давался с усилием.
Шедоу усмехнулся, и эта ухмылка вонзилась Сонику в сердце, словно нож.
– Ревнуешь, что ли?
Соник задохнулся. Ревнует? Да, он умирает от ревности! Но он никогда, слышишь, никогда не признается в этом Шедоу!
– Чушь не неси, – процедил Соник сквозь зубы. – Мне просто интересно, зачем ты тратишь время на... тех, кто этого не достоин.
Шедоу холодно взглянул на него.
– Тебя это не касается.
– Касается, – тихо, но твердо возразил Соник. – Если это касается тебя... значит, касается и меня.
Шедоу нахмурился.
– С чего бы это?
Соник замолчал. С чего бы это? Объяснить свои чувства он не мог. Просто... что-то внутри него рвалось на части, кричало о связи, о неразрывности.
– Просто... – он запнулся, не зная, как сформулировать правду. – Потому что ты... мне...
Он замер, осознав, что чуть не сказал. "Ты мне дорог". "Я в тебя влюблен". "Ты для меня все". Эти слова рвались наружу, но он сдержался. Он не мог. Он не осмеливался.
В наступившей тишине Соник почувствовал, как по его щекам катится предательский пот. Он опустил глаза, не в силах выдержать взгляд Шедоу. Он знал, что совершил ошибку, что выдал свои чувства.
Шедоу молчал, и это молчание давило на Соника сильнее, чем что-либо другое. Он ждал насмешки, презрения, отвращения... чего угодно, но только не этой гнетущей тишины.
Наконец, Шедоу заговорил, и его слова раздались в воздухе, словно выстрел.
– Ты мне... никогда не был никем, Соник.
И мир Соника рухнул. Эти слова, произнесенные таким ледяным, безразличным тоном, вонзились в его сердце, словно осколки льда. Он почувствовал, как внутри него что-то сломалось, как рухнули все надежды и мечты.
Небо вдруг потемнело, заволакиваясь зловещей пеленой. Ветер усилился, вздымая пыль и мусор. Вдали послышались грохот и крики.
Что-то надвигалось. Что-то ужасное.
Соник инстинктивно принял боевую стойку. Сердце его все еще болело, но инстинкт самосохранения взял верх.
Шедоу тоже напрягся, его взгляд был прикован к горизонту. Он явно чувствовал то же, что и Соник.
Из теней стали появляться жуткие силуэты, двигавшиеся с неестественной скоростью. Они напоминали людей, но их лица были искажены, а глаза горели зловещим красным огнем.
Они набросились на них, атакуя с яростью, которой Соник никогда раньше не видел.
Они отбивались, но нападавших было слишком много. Они были сильны и безжалостны, словно одержимы какой-то темной силой.
Соник и Шедоу сражались бок о бок, отбивая волну за волной атакующих. Но даже их совместной силы было недостаточно. Нападавших становилось все больше, и они явно не собирались сдаваться.
– Нам не справиться, – прорычал Шедоу, отбивая очередной удар. – Позови остальных.
Он глубоко вздохнул и, используя свою скорость, рванул к ближайшему коммуникатору. Ему было больно, страшно и обидно, но сейчас ему нужно было спасти мир. Даже если этот мир не предназначался для него. Даже если Шедоу никогда не полюбит его.
И вот, бегая с бешеной скоростью, он думал только об одном, что нужно позвать остальных, ведь сейчас он был нужен не как личность, а как герой. И тут появляется мысль в голове: "Осталось ли в мире что-то для Соника?"