19
Соник полностью восстановился после ушиба ноги. Но физическое выздоровление не затмило психологической напряженности, вызванной чередой саботажей. Когда он появился на публике, его сразу же окружили журналисты, жаждущие подробностей произошедшего на гонке.
Камеры вспыхивали, микрофоны протягивались к его губам. Соник, сохраняя спокойствие и уверенность, рассказал о том, как внезапно отказали тормоза, приведя к аварии. Он не скрывал ничего, кроме подробностей расследования, проведенного Шэдоу.
— Тормозная система полностью отказала, — повторил Соник, отвечая на один из вопросов. — Это было неожиданно, очень неожиданно. Я не мог ничего предпринять. К счастью, обошлось без серьезных травм.
Тогда один из репортеров напомнил о предшествующем интервью, взятом перед гонкой. В нём Соник упоминал о странном чувстве тревоги.
— Да, — подтвердил Соник. — У меня было ощущение, что что-то должно произойти. Я нервничал. Может быть, это было связано с отъездом Шэдоу… Его отсутствие, безусловно, вызывало у меня беспокойство. Я привык к его вниманию к деталям, к его опыту.
Этот комментарий вызвал новый шквал вопросов. Журналисты были поражены тем, насколько Соник привязан к Шэдоу.
— По данным СМИ, в вашей команде работает более четырех механиков, — прозвучал один из вопросов. — Почему вы так доверяете именно Шэдоу? Почему с остальными механиками у вас нет такой связи?
Соник на секунду задумался, прежде чем ответить. Он прекрасно понимал, что сейчас делает заявление, которое может сильно повлиять на дальнейшее развитие событий. Но молчание могло стоить ещё дороже. Он вздохнул и тихо сказал:
— Потому что это не первый раз, когда кто-то пытается причинить мне вред на гонках. Были покушения на мою жизнь, были саботажи. Шэдоу — единственный, кому я могу полностью доверять. Он — не просто механик, он — мой друг, мой защитник. К остальным механикам у меня, к сожалению, нет такого уровня доверия. Их компетенция не вызывает сомнений, но… после всего, что произошло, я понимаю, насколько важно иметь рядом человека, которому ты можешь полностью доверять.
Его слова вызвали шок среди присутствующих журналистов. История Соника, казалось, приобретала новый, неожиданный оборот. Это был не просто рассказ о спортивных соревнованиях, а рассказ о жизни под угрозой, о борьбе за выживание, и о преданности человека, который стал его верным щитом. Мир Формулы-1, столь блистательный на первый взгляд, вдруг показался не таким уж и безопасным.