Воссоединение
Ах, ладно, я знаю, что никто не обращает внимания на подобные вещи, но тут как бы штуки около 18+. Впечатлительным беременным детям-гомофобам просьба пролистать все, что низя.
Остальные любители - наслаждайтесь 💖
Томони проснулась от того, что смертельно хотелось пить. Это не было чем-то удивительным для утра после алкоголя, но от этого никогда не становилось легче. Вес чужого тела окончательно привёл её в чувство, потому что её собственное изрядно затекло после такой позы для сна. Мицури закинула на неё ногу, находя тело столпа мороза прекрасной подушкой, но, к счастью, в объятиях не держала. Иначе ей пришлось бы ждать до тех пор, пока Канроджи не проснётся - разбудить её было не в силах Ито.
Не совсем изящным переворотом ей удалось быстро выбраться из-под чужих конечностей до того, как появится угроза быть пойманной. Розоволосая даже не шелохнулась, все так же счастливо улыбаясь во сне. Интересно, что ей снилось? Наверное, сон был продолжением вчерашнего разговора. Рыжая хмыкнула. Она предложила устроить вечеринку, но было довольно смело предполагать, что эти люди все ж её послушают.
В любом случае, сейчас в первую очередь была нужна вода. Девушка бесшумно выскользнула из дома, даже не трудясь над тем, чтобы обуться. Приятная почти утренняя прохлада ласкала кожу, а ещё не испарившаяся роса щекотала ноги. Томони нравилось ощущение холодка, не зря же она была столпом мороза. Пройдясь до искусственного ручейка, она присела, разглядывая собственное отражение в буйном потоке. Не считая смертельно спутанных волос она выглядела довольно неплохо. Достаточно презентабельно, чтобы встретиться с Шинобу. Даже если она знала, что бабочка видала её и в куда худшем виде, чем после пьянки, перед возлюбленной все равно хотелось быть красивой. Раньше о таких вещах она не беспокоилась.
Томони зачерпнула воду в ладони, мысленно сама себе озвучив лекцию из голосов разных её друзей о том, что не стоит пить с декоративного ручья. Но она ничего не могла с этим поделать. Питьевая вода в домах была слишком тёплой, чтобы утолить её жажду, особенно с похмелья. Стоило порадоваться, что сегодня не тошнит и голова не устраивает не очень то весёлые качели. Напившись, она умылась все той же прохладной водой, окончательно приводя себя в чувство. Нужно было идти. В качестве прощания - записка, в которой была написана благодарность за прошедший вечер, будто бы Ито была непутевым кавалером на одну ночь. Хотя вряд ли такие люди предлагают связаться позже для дальнейшего обсуждения планов. Все так же бесшумно она покинула поместье столпа любви, даже не разбудив его хозяйку.
Это было удобно. Дома Мицури и Шинобу не находились слишком далеко друг от друга, так что в своём обычном темпе любой охотник мог преодолеть это расстояние чуть меньше, чем за пол часа. Даже если старался не бежать слишком быстро и попутно распутывал кудрявые волосы, пытающиеся завязаться в узлы. Поместье предстало перед её взором быстрее, чем волосы поддались попыткам распутать их. Но во дворе не было никого. Это было довольно необычно. Кто-нибудь из девочек всегда занимался какой-то мелочевкой или просто проводил время в созерцании окружающей природы.
Зато внутри она сразу же нашла развлечение. Недовольство Аой ощущалось так сильно, что было бы просто кощунством пройти мимо и не узнать, что послужило причиной таких буйных эмоций. Девушка стояла рядом с коридором больничного крыла и, сжимая кулаки, считала до десяти. И считала настолько внимательно, что совершенно не заметила, как рыжеволосая подобралась слишком близко.
— Что случилось? — Ито прошептала эти слова ей на ухо, от чего Канзаки подпрыгнула и моментально среагировала выпадом в сторону нарушителя спокойствия. Для столпа не составило труда перехватить атаку, при этом звонко смеясь.
— Ты уже вернулась? — Ито до безумия не любила весь официоз, поэтому подобное обращение было вполне приемлемым, когда речь не шла о заданиях. Аой тяжело вздохнула, отводя взгляд от девушки. — Кочо-сан в своём кабинете.
— Я знаю. — Можно было даже не использовать свои способности, чтобы понять это. Кочо почти всегда можно было найти в одном из определенных мест. — И все же, что случилось? Я давно не видела тебя такой недовольной.
— Я уже просто не могу. — Понимая, что нашёлся хоть один человек, небезразличный до её проблем, брюнетка вспылила. — Целый день одно и тоже! Я пытаюсь угомонить этих придурков, но все становится только хуже. — Внезапно, Аой схватила рыжеволосую за руку и потянула как раз в сторону больничной комнаты. — Может ты сможешь что-то сделать с этими идиотами? Пожалуйста, Томони!
И чем ближе они подходили к одной из палат, тем сильнее был шум, оттуда доносящийся. Это были разговоры, какие-то подобия стонов, порой грохот и крики. Не частое явление в больнице, поэтому Ито была очень заинтересована.
Однако стоило ей войти вместе с Канзаки, все это прекратилось.
— О, Танджиро, рада, что сегодня ты чувствуешь себя лучше. — Вчерашний мальчишка сидел на койке, хотя и перемотанный весь с головы до ног, но относительно бодрый. На нем висел блондин, чьё имя она не знала. Не трудно было догадаться, что шум издавали в основном они. А вот стоны, очевидно, доносились с соседней койки. Кабанья голова выглядывала из под одеяла и казалась...грустной. Интересная пижама. — Ладно, детишки, почему мне на вас жаловались? Аой?
— Зеницу отказывается принимать свои лекарства. — Она сдала их, как стеклотару. За несколько дней, что прошло с тех пор, как столп насекомого и воды вернулись с задания, эти двое успели вытрепать ей все нервы. А теперь, когда, наконец, дотащили и Комадо, этот бардак, кажется, увеличился просто в геометрической прогрессии. — Иноске тоже не проявляет особой инициативы, постоянно хнычет о том, что слабый.
— Ага, значит так, дети, будете обижать Аой, я вас выпорю. — Что она могла сделать в этой ситуации? Разве что засунуть лекарство силой и угрозами, но Шинобу обычно была против подобных методов. Не хотелось нарушать местные законы, потому что наказание за это может быть совершенно разным. Не факт, что приятным. — Если думаете, что это шутки, то советую на счёт три оказаться на своих кроватях с тем, что нужно выпить в руках. — Ито очаровательно улыбнулась и, кажется, вокруг блондина начали летать цветочки, да и в следующий момент он оказался не на кровати, а рядом с ней. Стоя на одном колене. — Раз...
— Я вовсе не против того, чтобы меня отшлепала такая прекрасная девушка, как ты. — Зеницу хотел взять незнакомку за руку, но что-то на уровне подсознания заставило его не делать этого. Его инстинкт самосохранения работал уж слишком хорошо. Однако даже это не смогло удержать его от того, чтобы выплатить свою извечную фразу. — Стань моей женой!
Томони хотелось рассмеяться. Может быть, даже из чистого прикола согласиться, чтобы понаблюдать за этим цирком ещё чуть-чуть, но в таком случае она бы потеряла весь возможный авторитет в глазах смотрящих. А сохранить его хотелось бы, пусть хотя бы мелкие охотники не видят в ней ходячую проблему.
За все время пребывания охотницей на демонов она научилась управлять аурой вокруг себя. Иногда победа заключалась не столько в умении сражаться, сколько в уверенности. Демоны были подобны дикими животным - избегали опасности. А как человек, который тесно связан с проявлением и разделением эмоций, она хорошо понимала каким образом это работает. Напугать кого-то ничего не делая - не так уж сложно.
— Два... — Голос Агацумы дрогнул а конце предложения. Он прекрасно осознавал, что горькое лекарство куда лучше, чем возможное наказание за то, что разозлил столпа. Да и, возможно, удар по заднице с такой силой получится не лёгким забавным, наказанием, а настоящей пыткой. — Три.
Все оказались на своих местах. Не то чтобы их кто-то покидал, кроме блондина, но вот лекарства в руке были определенным апгрейдом. Тихий стук деревянных гета раздался за спиной Томони. Рыжая восхищенно замерла, не оборачиваясь на вошедшую, хотя прекрасно знала кто это.
— Смотрю, ты неплохо справилась с нашими буйными пациентами. — Шинобу мягко улыбнулась, подходя к рыжеволосой. Мало кто мог отличить эту улыбку от той, что бабочка постоянно носит на своём лице, но не Ито. Она могла отличить каждый полутон и оттенок этих улыбок. — Спасибо.
— Я всегда рада помочь тебе, ты же знаешь. — Девушка чуть нагнулась в сторону возлюбленной, желая оставить на прекрасном лице легкий смазанный поцелуй, но Кочо ловко избежала этого действия, оставляя вместо себя лишь ненавязчивый запах глицинии. Аой неловко кашлянула в кулак, как будто бы это не она изначально попросила о помощи. Уж в поместье бабочки об отношениях этих двоих знали все, кому не лень.
— Ну, как вы себя сегодня чувствуете? Стало легче? — Конечно, никаких чувств на работе. Сейчас Шинобу была врачом и столпом насекомого. Не было времени на такие простые вещи, как любовь. Ито печально вздохнула. С другой стороны, это не мешало ей любоваться своей девушкой. В своей работе Кочо так же была особенно прекрасна. Наблюдать за ней, пока она разговаривает с пациентами или выполняет прямые врачебные обязанности Томони могла целую вечность. У Шинобу были нежные руки. Из-за того, что у неё не хватало физической силы, она не носила тяжелый меч. Её руки не были истерты мозолями, как руки остальный охотников на демонов. И этими самыми руками она профессионально зашивала чужие раны. Хорошо, что на этом все. Томони сошла бы с ума от ревности, если бы кто-то получал больше касаний Шинобу без всякой на то причины.
— Кстати. — Рыжая вышла из созерцательного транса, вспомнив про лечение. — Меня немного покоцали, подлатаешь? — Она стянула с себя хаори и верхнюю часть формы, обнажая руки. Разочарованный вздох со стороны одной из коек говорил о том, что кое-кто не ожидал, что под формой у неё есть и другая одежда. Куда более открытая, но все же не открывающая интересных видов. А кто-то почувствовал дикое смущение и из-за этого. Интересно, как эти двое вообще смогли подружиться с такими то противоположными взглядами на жизнь? — Не сильно, только царапина. — Девушка улыбнулась максимально невинно и размотала в спешке намотанный бинт. Лишь бы прокатило.
— Конечно, давай сюда. — Кочо подарила ей ответную улыбку. И между ними сверкнула молния. — Аой, можешь, пожалуйста, сходить за мазью и бинтами? — Тонкие пальцы обхватили запястье Ито, разворачивая руку так, чтобы обзор на рану для докторки был максимально удобным. И вовсе не важно, что так человеческие конечности обычно не выворачиваются. — Нужно быть аккуратнее на заданиях, Ито-сан.
Томони вздрогнула. Не нужно было иметь особых навыков, чтобы понять - Шинобу была пиздец как зла.
— Кажется, мы договаривались о том, что ты будешь аккуратна. — Стоило только закрыться двери в спальню, как от улыбки бабочки не осталось и следа. Недовольный взгляд ранил куда сильнее, чем тот самый дурацкий демон. Томони любила холод, но не такой. — Ты опять получила ранение.
— Это всего лишь царапина. Даже шрама не останется. — Рыжая попыталась исправить положение. На самом деле, пыталась ведь. Сегодня был один из тех редких дней, который они могли провести вместе. Но даже любимые блюда Шинобу, приготовленные на обед и ужин не изменили её настроения. — К тому же когда у меня есть ты. Ты же позаботишься обо мне, верно?
— Я не смогу позаботиться о тебе, если ты будешь мертва. — Кочо тяжело вздохнула и села на кровать, закрывая глаза. Это было естественно для охотников - получать раны. Но одно дело когда раны получал кто-то совершенно тебе незнакомый, чья жизнь не имела особой важности для тебя, как бы эгоистично это не звучало. Другое дело когда ранения получал кто-то близкий. Причём близкий настолько, что без него вся жизнь перестанет иметь значения. Шинобу вполне себе признавалась в том, что Ито была её спасательным кругом, не позволяющим утонуть в море из крови и слез. Она боялась потерять свою возлюбленную. Но ведь это было вполне естественно. — Ты не оставляешь мне выбора.
Она услышала шаги за спиной, а затем матрац покачнулся так, что её даже подкинуло, потому что кто-то не умел садиться на кровать по-человечески. Ито с радостью воспользовалась этим моментом, притягивая свою возлюбленную в свои объятия.
— Какого выбора? Отравить меня? — Томони хитро улыбнулась и поцеловала девушку в щеку, вдыхая запах родной кожи. Руки её скользнули под чужую пижаму, заставляя Шинобу вздрогнуть от холода пальцев, но больше никак не отреагировать. Она отвернулась от Ито, это было вполне показательно. — Эй, ты меня игнорируешь? — Рыжая выдохнула в шею, а следом запечатлела на белоснежной коже легкий поцелуй, больше щекоча, чем действительно целуя. Она знала все слабые точки Шинобу. Её точно игнорировали. — Ладно, я тоже умею играть в такие игры.
Столп мороза не стала мелочиться. Одним движением руки Кочо оказалась повалена на кровать. С её миниатюрным телосложением это было довольно легко - превзойти её физически. Она была столь очаровательно хрупкой, словно действительно была бабочкой. Иногда Томо просто боялась, что причинит ей боль. И чувствовала себя ещё отвратительнее от того, что причиняла ей боль другим способом - как сейчас. Совсем уж дурой столп мороза не была и могла понять чужие переживания. Она тоже сходила с ума, когда Шинобу оказывалась ранена. Хотя, конечно, по своему.
Рыжая нависла над возлюбленной, протянула свободную руку к пуговицам на её пижаме. И остановилась. На тот случай, если Кочо действительно этого не хотела. Томони никогда не сделает ничего такого, что хоть как-то навредило ей. Но сопротивления не последовало. Эта игра была принята по обоюдному согласию. Поэтому долго думать девушка не стала. Пальцы ловко заскользили по пуговицам, расстегивая одежду буквально за считанные секунды. За два года их отношений ей приходилось делать это настолько часто, что она могла бы расстегнуть чужую пижаму, наверное, даже во сне. Хотя Ито предпочитала бы избавиться от одежды ещё куда более быстрым способом, но Шинобу ругалась каждый раз, когда она имела неосторожность порвать одежду. Слишком затратно.
В слабом свете от Луны и пляшущего огня лампы девушка под ней казалась почти нереальной. Каждый изгиб её тела, каждая родинка, каждый шрам - каждый охотник имел хотя бы один шрам, просто каждый миллиметр её тела был идеален. Если бы Шинобу была демоницей, Томони добровольно бы принесла себя в жертву, полностью отдавшись в её власть. Это не сильно бы отличалось от того, что они имеют сейчас.
Шёлк пижамы скользнул по чужой коже, зацепился за соски, но тут же соскользнул с легкой подачи рыжеволовосой. Она опустилась ниже, утыкаясь носом в ключицу Шинобу, запечатлев влажные поцелуи рядом, кончиками пальцев свободной руки провела по рёбрам, оставляя щекочущее прикосновение. Томони знала, что Кочо неустойчива к подобным прикосновениям - мягким, будоражуще-приятным. Таким, как ласковые поглаживания, легкие поцелуи, мокрые дорожки, оставленные языком. Тихо усмехаясь, Ито распустила волосы, прекрасно зная о том, сколь щекочущими могут быть её кудри. Опустилась, ниже оказываясь у груди возлюбленной. Рыжая чувствовала, как напряглись мышцы Шинобу, пальцы сжались на простыне. Но она не проронила ни звука. Это был открытый, наглый вызов. Эта девушка дразнила её. Томони едва сдержалась от того, чтобы хмыкнуть. В этой битве она точно выйдет победительницей.
Она отстранилась, но лишь на секунду, чтобы лишить возлюбленную последней одежды, которая, назло Кочо, полетела в другой конец комнаты комом. Томони нагло улыбнулась, переключая её внимание на себя. Чтобы отругать её нужно будет заговорить, но ведь они играю в молчанку, не так ли?
Рыжая ласково провела ладонью по низу чужого живота, заставляя вновь поежится от её извечного холода, а затем двинулась ещё ниже, чувствуя, как пальцы сразу же легко скользнули вниз. Шинобу уже была возбуждена, хотя старательно делает вид, что вообще не знает с кем находится в постели. Томо аккуратно коснулась клитора, стараясь быть максимально нежной. Бабочка была до ужаса чувствительной и хрупкой. И тот факт, что она единственная достойна того, чтобы видеть такую её сторону, срывал Томони крышу больше всякого оргазма. Вместе с медленным движением столп мороза вернулась и к поцелуям. Склонившись над Шинобу, продолжала усыпать поцелуями грудь и шею. Хотя скорее это был просто способ почувствовать чужое тепло и запах. Так он был пьяняще близко. Она бы вообще и не против завалиться спать прямо так, как есть, но тогда точно больше не проснётся, если не завершит начатое.
Кочо сжимала губы и пристально наблюдала за своей возлюбленной. Чужие прикосновения были приятны, но слишком медленны, чтобы довести дело до точки. Ито делала это специально. Даже вспыльчивый столп могла становиться расчетливой и медленной тогда, когда это нужно. Только это «нужно» наступало не в самые подходящие моменты.
Пальцы столпа мороза, хоть и были покрыты мозолями, каким-то образом все равно были достаточно мягки и аккуратны. Многочисленная практика превращала её в настоящую мастерицу, знающую все предпочтения Шинобу. Конечно, своим языком она умела выполнять куда большее... Бабочка даже чуть разочарованно не цокнула, понимая, что сама же и затеяла эту игру, но не была намерена сдаваться. Однако, с каждой минутой движения становились все быстрее. Все быстрее до того момента, когда становилось невыносимо терпеть и, все так же сжимая пальцами простыни, Шинобу прогибалась в пояснице, устремляясь на встречу чужим пальцам, дожидаясь долгожданной разрядки. И Томони остановилась.
Просто остановилась, заставляя изнывать от желания, но не отдавая желаемое. Кочо могла прочитать значение этой самодовольной улыбки, словно строки в книге. Дразнясь ещё больше, рыжая спустилась ниже, шумно и щекочуще выдыхая воздух носом в лобок Шинобу. Она получит то, что хочет, но только если попросит. В том, что Ито может бросить все так, как есть, брюнетка не сомневалась ни на секунду - уж не ей ли лучше всех знать об упёртости возлюбленной.
— Ладно, ты победила. — Она успела произнести эти слова прежде, чем захлебнуться в беззвучном стоне. Язык Томони, в отличие от её пальцев, был горячим и ещё более дразнящим.
Правда, уже и так доведённой до предела Кочо многого было не нужно.