Глава 7
Карас-Галадон — сердце эльфийских земель, царство Владыки Келеборна и Галадриэль, светлой госпожи.
Оказавшись в близко, к царству, я мысленно приветствовала каждое дерево, и улыбалась уголками губ. Я никогда не считала этот лес своими домом, но за время нашего странствия успела соскучиться.
В Карас Галадоне галадримы жили на таланах или флетах – настилах среди ветвей могучих деревьев, служивших как смотровыми площадками для стражи, так и основаниями жилых домов. Склоны холма были усажены мэллорнами, среди которых множество тропинок и лестниц уводило на вершину, где рос самый высокий мэллорн. В ветвях этого гигантского дерева располагалось множество флетов, соединённых между собой лестницами и мостами, а также огромный талан, на котором было выстроено жилище владык Келеборна и Галадриэль. На зелёной лужайке под величайшим деревом города был устроен фонтан, а истекающая из него вода сбегала вниз по склону холма и служила для наполнения Зеркала Галадриэль, укрытого за оградой сада владычицы от посторонних глаз.
Здесь всегда горели огни и пелись мелодичные эльфийские песни.
Сейчас мы шли за Халдиром к залу на вершине мэллорна, где стояли троны Владык под пологом живых ветвей. Спустя пару минут, к нам по лестницам спустились Владыки.
— Врагу известно о вашем приходе сюда, — осматривая нас, сказал Владыка Келеборн. — Ваша надежда на тайну тщетна. Я вижу восьмерых, но знаю, что из Ривенделла вышло девятеро. Скажите мне, где Гэндальф, ибо я желаю говорить с ним. Я более не могу узреть его издалека.
— Гэндальф Серый не пересекал границ этой земли, — посмотрев на меня, сказала Леди Галадриэль. — Он упал во мрак...
— Его поглотили тени пламя, — горько вздохнув, ответил Леголас. — Балрог Моргота. Напрасно мы отправились в морийскую ловушку.
Заметив, как выражение лица гнома поникло, поечи опустились и взор потупилая вниз, я положила свою ладонь на его плечо. Гимли тоже считал себя виновным.
— Ни один поступок Гэндальфа не был напрасным, — возразила Леди Галадриэль. — Нам неведомы его истинные замыслы. Не позволяй великой пустоте Казад-дума заполнить твоё сердце, Гимли сын Глоина, ибо мир стал полон опасностей и по всех краях любовь ныне омрачена печалью.
— Что теперь станет с Братством? — спросил Владыка Келеборн. — Без Гэндальфа надежда потеряна.
— Вы идёте по лезвию ножа, — сказала Леди Галадриэль, по очереди оглядывая нас. — Стоит чуть оступиться и вы сорвётесь, неся гибель всем. И всё же надежда остаётся, пока Братство едино. Не точите сердца тревогой. Идите и отдыхайте, ибо вы истомлены трудами и печалью. Сегодня вы будете спать спокойно, — затем она вновь посмотрела на меня. — Твои покои тебя ждали, Эйлин. Можешь пойти отдохнуть, — улыбнулась она. Четыре пары глаз хоббитов одновременно уставились на меня. Мне кажется, или они просят не уходить?
— Спасибо Госпожа, — я склонила голову в поклоне. — Я загляну на минутку, мне на самом деле хотелось остаться с друзьями.
— Что ж, — улыбнувшись, ответила эльфийка.
Я кивнула Арагорну и спустилась вниз по лестницам. Мой флет находился немного ниже флета Владык. Зайдя в комнату, в которой меня не было, казалось совсем недолго, я рухнула на пол. Слезы сами лились, я не понимала почему это происходило. Я вспомнила про смерть Гендальф, а вчера вечером рассказала Леголасу много лишнего, о чем жалела сейчас...
— Открой дверь, — постучала Леди Галадриэль. Спешно вытерев слезы, и сделав подобие улыбки, я открыла дверь. Эльфийка грациозно зашла в мою комнату и сев на кровать, похлопала по свободному месту рядом с собой. Я осторожно прикрыла дверь и послушно села рядом, потупив взор на свою обувь. — Ты не скроешь от меня своих слёз, — добавила она, приобнимая за плечи и слегка потянув на себя. Я положила голову на ее колени и снова расплакалась.
— Я хотела помочь Гендальфу, — еле слышно произнесла я, и почувствовала как теплые руки, гладили меня по волосам.
— Я знаю, — сказала она.
— Но я не смогла... Я позволила ему умереть за нас.
— Принимая важное решение, мы делаем выбор. Это был выбор митрандира, и если так решило его сердце, ты должна принять его. Этот поход сильно измотал тебя, если хочешь, можешь не идти дальше с ними.
— Нет, я должна, — снова приняв сидячее положение, сказала я, смотря в голубые глаза Галадриэль. — Я не отступлю, не теперь...
— Иного я услышать не ожидала, — поцеловав в лоб, она встала и направилась к двери. — Для проживания и отдыха членам Братства мы устроили большой шатёр на вершине холма, — добавила она, улыбаясь.
— Я сейчас спущусь к ним, — сказала я перед тем, как Леди Галадриэль вышла из комнаты.
Попросив принести мне теплой воды в купальню, я сняла с себя тяжелую одежду. Мне хотелось поскорее смыть с себя пыль от дороги и следы боя с врагами. Окунувшись в тёплую воду, я прикрыла глаза и постаралась смириться.
— Я принесла вам ваши наряды, — услышала я за дверью. — Ваш походный костюм я заберу и почищу.
— Спасибо, — ответила я, не открывая глаза.
Мыслей было много, а времени привести их в порядок — мало. На самом деле меня мучал еще один вопрос. Что было сегодня ночью?
Я просто взяла и рассказала принцу то, что хранила в себе веками. Более того, я попросила его обнять себя.
— Глупая, что же ты наделала? — ругая саму себя, буркнула я.
«Он принц, ты никто», — повторял разум. Но сердце предательски сильнее забилось, от одной лишь мысли о его тёплых объятиях и нежных прикосновениях рук.
Вскоре я вышла из купальни в комнату. На кровати лежало три платья – белое, с золотистой вышивкой на подоле; светло-зелёное, с легкими рукавами; светло-голубое, с маленькими камнями на поясе. Пожалуй, я решила выбрать последнее, он выглядело скромнее. Быстро надев его, я накинула на себя прозрачную, длинную шаль и принялась расчесывать волосы. Во время похода, они были заплетены в кому, сейчас де я решила оставить их иаспущенными. От влажности, волосы стали более волнистыми. Оглядев комнату в последний раз, я вышла из комнаты, и спустившись по лестницам направилась в шатёр Братства. На полпути, я услышала как эльфы начали петь. Плачь по Гендальфу...
Сердце вновь сжалось от боли, но я взяла себя в руки, мне было не привыкать. Подходя ближе к шатру, я услышала вопрос Мэрри и замерла:
— Что они поют о нём?
— Я не могу передать это, — услышала я тихий голос Леголаса, полный скорби. — Боль моя ещё слишком остра.
— Держу пари, они забыли о его фейерверках, — сказал Сэм, и я улыбнулась. — О них тоже должны быть стихи:
Струился в небесах ночных
Каскад невиданных шутих
И с громом вспыхивал на миг
Горящий золотом цветник.
— Эх, не выходит у меня как надо после долгой дороги, — огорчённо вздохнул Сэм.
— А по-моему получилось прекрасно, — вышла я из своего убежища, улыбаясь. Леголас, как и все, резко обернулся.
— Какая ты красивая, — восхищённо протянул Пиппин, отчего я смутилась. — Как вы? — делая шаги вперед, спросила я.
— Лучше, — ответил Мэрри. — Мы успели поесть и уже постелили себе постель. Гимли, — указал он головой на гнома, который храпел, — уже спит, как слышишь. Боромир сидит там, — указав налево рукой, добавил он.
— Арагорн, ты как? — спросила я, смотря на сидящего рядом с гномом, мужчину, который курил трубку.
— Спасибо, Эйлин, — приложив руку к груди, устало произнёс он и улыбнулся. Найдя в себе силы, я посмотрела на внимательно следившего за мной аранена.
— Погуляем? — опередив моего вопроса, спросил он.
— Сейчас? — удивлённо переспросила я. — Может, тебе стоит отдохнуть, как всем?
— Он очень хотел погулять по этому лесу, — сказал Арагорн. — Предложил и мне, но я хочу спать. Если ты не устала, могла бы вместо меня составить ему компанию?
Я была в замешательстве. Это был какой-то заговор. Меньше всего мне хотелось оставаться наедине с араненом сейчас. Сегодняшним утром, я проснулась на руках у спящего эльфа, на том месте, где мы вчера беседовали. Я буквально вынырнула из теплых объятий, стараясь не разбудить его безмятежный сон. После этого мы не обмолвились с ним и словом. Признаться честно, ненавидеть его было легче чем то, что я чувствовала сейчас.
— Я не устала, — ответила я. — Лес вновь наполнил меня силами. Если прогулка по прекрасному лесу неотлагательна и важна, — я наконец посмотрела ему в глаза, — то я с удовольствием составлю принцу компанию.
Уголки губ Леголаса дрогнули в улыбке, отчего он протянул мне руку. Я вопросительно, уставилась на него.
— Пойдем? – отвечая на немой вопрос вопросом, произнёс он. Я аккуратно вложила ладонь в его руку и мы пошли прочь из шатра.
Некоторое время мы шли в тишине. Я не хотела нарушать тишину первой, да и не знала, что говорить.
— Твои руки холодны, — остановился он, беря мою вторую руку. — Неужели замёрзла?
— Нет, — ответила я, мягко убирая руки. — Они практически всегда холодны, — пожала я плечами. — Сама не знаю, отчего... Неужели ты ни капли не устал?
— Я пока не знаю, — овтетил он. — Но я точно не хочу спать, не усну. Дома, я всегда выходил на прогулку, когда не мог уснуть... Это помогало разобраться в мыслях. Сейчас, с кончиной Гендальфа, мысли не дают покоя, — он взгялнул на меня. — Я не страшусь того, что нас ждёт, но есть то, что не даёт мне покоя.
Мы вышли на зелёную лужайку под величайшим деревом города. Здесь был устроен фонтан, а истекающая из него вода сбегала вниз по склону холма и служила для наполнения Зеркала Галадриэль, который был укрыт за оградой сада Владычицы от посторонних глаз.
Я села на мягкую траву, рядом с водой.
— Лотлориэн исцеляет душу, — тихо сказала я. — Здесь все помогает найти покой, — Леголас молча сел рядом, смотря на воду. — Я часто прихожу сюда, за ответами. Могу подолгу сидеть и смотреть на воду, и решаю самые важные вопросы.
— Тебе нужно остаться здесь, — сказал Леголас. Взгляд его стал серьёзным, губы были поджаты, черты лица заострились. — Не ходи дальше с нами. После смерти митрандира я не уверен в том, что дальнейший путь будет безопасным.
— Знаешь, ты не первый, кто мне это сегодня говорит, — усмехнулась я, подбирая под себя ноги. — Мой ответ будет неизменным. Я не оставлю вас.
— Эйлин, — позвал он, но я вновь перебила его.
— Леголас, не трать слова понапрасну, — я внимательно следила за глазами эльфа, взгляд которых переменились. — Даже если бы это сказал Гендальф, я бы не изменила решения. Незачем говорить об этом более, — я улыбнулась и отвернулась вновь к воде. — Расскажи мне о самом прекрасном празднике Лихолесья, — тихо попросила я.
— Все праздники прекрасны по-своему, Эйлин, — сказал Леголас, присаживаясь удобнее.
— Наверняка у принца есть особо полюбившийся праздник, — улыбнувшись, вновь посмотрела профиль Леголаса.
— Есть, — посмотрев на меня, ответил он. — Пир Звёздного Неба, — добавил он, тоскливо устремив взгляд на небо. — Это самое яркое в году явление звездного неба – ночь, когда лучше всего видны Персеиды, — несовсем поняла, что это значит, и видимо Леголас понял это по моим глазам. — Это метеорный поток, проходящий очень близко к Земле, который оставляет за собой очень красивый «звездный шлейф». По яркости сияния превосходит многие другие звезды, — заправляя выбившуюся прядь моих волос за ухо, добавил он. Я опустила глаза, чувствуя, как появляется легкий румянец на щеках. — Этот день выпадает на первые две недели августа.
— Должно быть прекрасное зрелище, — улыбнулась я, Леголас согласно кивнул.
— Прекрасное, — тепло посмотрел он на меня. — Во дворце, как правило всегда было весело, — продолжил он. — Но я всегда уходил в самую чащу леса, наблюдать за небом в одиночестве.
— Наверное, ты очень скучаешь по своему дому, — предположила я, заметив как взгляд аранена потускнел. Молчание его было красноречивее любого ответа. — Меня тоже всегда манили звезды, — нарушив вновь нависшую тишину, сказала я. — Леса Харлиндона я почти не помню. Да и в Лориэне я живу не так долго, чтобы познать все его уголки. Но я всегда гуляю в одном направлении. Я всегда ухожу на закате. Сквозь лес, к горам... Я смотрю, как мир накрывает тьма, — встретившись с голубыми глазами аранена, я улыбнулась, — и всё заполняет белый свет вечности. Меня могут по долгу искать, а найдя ругать... Но, — я пожала плечами, — я ничего не могу с собой поделать. Звезды мирцающие в небе всегда казались мне понимающими. Я могу часами говорить с ними. Они хорошие слушатели...
— Простите, — я неожиданно вздрогнула от голоса, прозвучавшего позади нас. Обернувшись увидела эльфа с подносом еды и почувствовала присутствие светлой госпожи неподалёку. — Меня отправили к вам с ужином, сказали, что вы единственные, кто не поел.
— Спасибо, Ленур, — улыбнулась я, отчего эльф постелин на траву небольшую ткань и выложил содержимое подноса на неё. Здесь были фрукты, лембас, чай с листьями мяты и суп.
— Не против моей компании? — спросила Леди Галадриэль, отчего я удивлённо вскинула брови.
— Конечно, нет, — Леголас вскочил с места, склонив голову в поклоне. — Мы почтем за честь.
— Оставь эту церемонию для лучших времен, юный принц, — улыбнулась она, присаживаясь рядом со мной. — Я пришла, как друг. Садись же, — добавила она, беря в руки зелёное яблоко. Леголас был немного расстерян, что вызвало мне улыбку. Он сел напротив, внимательно смотря на нас. — Ешьте, — она повернулась ко мне, — особенно ты, Эйлин.
За ужином, мы немного овтлеклись от мыслей за интересными бесадами с Леди Галадриэль. Судя по небу, ночь стала слишком поздной, но никто из нас будто не торопился.
Спустя некоторое время, Леди Галадриэль встала и загадочно посмотрев на нас, позвала за собой. Только не это... Переглянувшись друг с другом, мы молча последовали за ней. Мы шли в ее сад, к зеркалу... Леди Галадриэль уже ждала нас у него.
— Эйлин, подойди ко мне, пожалуйста, — позвала она меня. Опустив плечи, я сделалп первые неуверенные шаги. Она разрешила мне посмотреть в зеркало. О его возможностях я слышала многое, но запомнила одно – зеркало показывало будущее.
— Я неуверенна, что хочу знать, — прошептала я эльфийке, но она отошла на шаг, пропуская меня. — Что ж...
Я наклонилась к зеркалу. Первое время я видела лишь свое отражение, затем картина сменилась.
***
— Эйлин! — помогая мне подняться, рядом оказался Леголас. — Ты в порядке? Зачем ты это сделала? — помогая мне бежать на ровне, взволнованно произнес он. Оглядевшись вокруг, я увидела бой с орками. Была глузая ночь, орки, люди, эльфы... Звуки бьющихся друг о друга мечей и холодный ужас.
— Я могу идти сама...
— Конечно, можешь.
***
— Здравствуй, дитя, — рядом сел Гендальф, куря трубку. Добрый взгляд, улыбка, полная нежности и вечно-теплые руки, пытающиеся меня успокоить после кошмаров, казалось он реален.
— Как ты здесь оказался? — спросила я, все еще не веря глазам.
— Я всегда был здесь...
— Нет, ты падал... Ты умер, на наших глазах, — ответила я, пытаясь сдержать ком в горле.
— Правда? — искренне удивился Гендальф, убирая трубку. — Печально... Что ж, если я здесь, то так и должно быть, верно? — я ничего не ответила, все еще не моргая, смотрела на него, будто он должен был исчезнуть. — Не жалей умерших, Эйлин. Проку от этого мало... Я всегда говорил тебе это, и скажу сейчас, ты должна отпустить то, что так угнетает тебя.
— Я обещала тебе быть сильной, прости...
— Дело не в этом, милая, — погладив по голове, сказал он. — Дело в твоем выборе быть сильной, обманывая себя и других, или стать самой собой, не боясь своей слабости и честности. Прошлое в прошлом, пора двигателться дальше... Прекрати жалеть умерших, Эйлин. Прекрати сожалеть обо всём, что уже произошло и то, что уже никак не исправить, потому что ты нужна тем, кто в тебе нуждается, — он кивнул в сторону и посмотрев туда, я увидела членом Братства. — Не закрывай сердце на замки и перестань думать о том, что тебе неведомо... Ты спешишь сделать неправильные выводы.
По шекам текли слёзы, а я вслушивалась в каждое слово, боясь моргнуть, чтобы он вдруг не исчез.
— Это правда ты? — в слезах спросила матриндира. — Я думала, это всего лишь сон...
— Может быть это твой сон. О, да! — улыбнулся он. — Но почему он не может быть правдой? — с теплотой в глазах, проговорил он. — Мне пора, Эйлин, — он встал с места и скрестив руки за спиной, запел какую-то песню себе под нос.
— Мне тебя так не хватает, — крикнула я ему вслед, но он не обернулся.
— Прекрати жалеть умерших, Эйлин. Будь с теми, кому ты нужна в это непрстое для всех время, — повторил он, и силуэт его начал исчезать на глазах.
***
Я резко отпрянула от зеркала, отчего не удержав равновесия, упала на траву.
— Я правда, говорила с ним? — спросила я, смотря на Галадриэль.
— Решать тебе, — улыбнулась она. Я поспешила подняться на ноги. — Ступай, Эйлин, Леголас немного задержиться, нам нужно поговорить...
Всю обратную дорогу до шатра, я чувствовала облегчение. Слова Гендальфа благоприятным образом ответили на все мои вопросы, чему я была рада. Спустя пару минут, я оказалась на месте. Все спали глуоким сном. Подойдя к шатру хоббитов, я невольно улыбнулась. Они выглядели давольно милыми, словно дети... Укрыв их одеялом, я прошла мимо спящего Арагорна, Гимли, Боромира... Слава Эру, гондорец тоже уснул глубоким сном. Пустовали только мой шатёр и шатёр Леголаса, которые располагались близко. Я вошла пустой шатер, и легла, укрывшись одеялом. Думать о чём-то уже не было сил, и я провалилась в прекрасное царство сновидений.