8. Шаг последний, последняя крупица.
«День выдался теплым. Весна пришла, как ни странно, в начале третьего месяца зимы.
Привычная всем нам слякоть со смесью мокрого снега хлюпала под ногами и потихоньку выводила из себя. Деревья же, тем временем, стыдились своего обличия вместе с небом.»
* * *
Где-то возле порога сидел на колене мужчина, отцепляя от лиса поводок, но оставляя ошейник с именем "Филл".
Открыв запасную калитку, черноволосый мужчина встал на выходе, призывая своего друга. Лис, в свою очередь, радостно повиляв рыжим хвостом, примчался к выходу и остановился у человеческих ног.
Алексей закрыл калитку и остался ждать следующих действий. Немного помешкавшись, тот решает снять и ошейник, что красовался на шее Филла.
Мелкие, назойливые и совершенно некрасивые крупицы снега начали опускаться с неба. Еще одна жалкая попытка вернуть зиме февраль. И еще одна жалкая попытка оставить все как есть.
Даже кофе не бодрило этим утром, словно туман иллюзии хотел захватить разум, внушая свои ложные надежды. И это ему удается.
Скрип калитки заставил мужское сердце дернуться, что было напрасно: девушка лишь хотела зайти поинтересоваться делами у Алексея.
- Что ты делаешь?
Зоя фыркнула, смахивая надоедливую прядь волос за ухо, но потом возвращает ее обратно, потому что "красивее". Не дождавшись ответа на свой вопрос, кареглазка сама оценила ситуацию и сразу поняла, о чем тут идет речь.
- Ты думаешь, я была тогда права про "отпустить"?
Мужчина лишь пустым взглядом смотрел на неожиданный визит и хлопал ресницами. Живость в глазах и смех улетучились, а на смену пришел холод и равнодушие.
- Много совершал агрессий, хотя Филл принимал прививки. Он в последнее время много рыл и...однажды, одна из нор привела за пределы забора, - Алексей прикрыл глаза. - Потом я стал замечать, что Филл часто подолгу гуляет вне квартиры.
Девушка промолчала, опустив веки. Холодные кончики пальчиков неспеша, аккуратно прикоснулись к негустым темным волосам мужчины. Слова утешения вмиг сгорели вместе с девичьим сердцем.
Казалось бы, на все стало безразлично, только моменты прошлого притормозили момент настоящего. Момент, когда его надо отпустить.
- Сделай это, - прошептал женский голос.
И он отпустил. Это было мучительно, но правильно. Надолго и навсегда.
Шел зимний снег, провожая неспеша уходящего рыжего лиса. Надо отдать должное Филлу - это было не так-то просто. Лишиться друга, к которому привык за короткое время, который стал семьей, но дикому сердцу, как говорится, не прикажешь.
Лес призвал животное в свои ряды. Где ему самое место.