Part 5.
"Пусть я никогда не влюблюсь, пусть не познаю настоящих чувств. Пусть я останусь самой одинокой на всём белом свете, только вот познать истину - я в действительности хочу. Хочу осознать, какого это прожить и забыть о своих ошибках. Не жалеть о том, что я поцеловала и взяла за руку. Не хочу жалеть о том, что призналась, невзирая на отсутствие взаимности. И, наверное, это будет самым глупым, ведь я не познаю, какого это быть явью, какого это бояться уйти, не попрощавшись с другим. Зато я не стану жалеть о жизни, и не буду томиться в собственных раскаяниях, дабы уберечься от кары. Я буду лежать на том самом диване, думать о невзаимной любви, вспоминать своё сокрытое признание и умирать, вспоминая твой взгляд и глупую ухмылку".
Настроение словно буря, гладко переходящая из радуги в град. Чувство опасения и неопознанность, ведь сейчас есть шанс написать той самой Лалисе и просто выдохнуть. Дженни ведь не особо рискует, просто раскрыв свою почту и кликнув мышкой. Дженни ведь не будет жертвой мошенников, которые стремятся её убить или изнасиловать. Глаза блуждают по вкладкам, а руки трепетно бегут по клавиатуре, но это явно не, потому что она печатает текст, а лишь потому, что ей нужен покой, нужна страсть, передаваемая в песне. В который день, в который час это "someone you loved - Lewis Capaldi". Дженни всегда отличалась меланхолией, заедая её любовными песнями, с неописуемой лирикой, которая ей неизвестна.
Она любила слушать и заедать всё мыслями. Любила узнавать "любовь" в песнях. Ей нравилось вслушиваться и просто понимать, какого это отдавать душу, сердце и разум. Какого это быть признательным и чутким, лишь бы другой осознал, что да как.
"Мне страшно, что никто не спасёт меня"
Пожалуй, только музыка могла заставить понять чувства, научить чему-то недалекому и совершенно неизведанному. Только песни, могли окунуть её в мир таинства, который Дженни совершенно неизвестен, и вряд ли станет когда-либо доступным. Пусть всё это слишком тяжело, пусть тебе не хочется даже знать о своём будущем, но песни обязаны стать твоей любовью, твоим наставником и учителем.
"Мне нужен кто-то, кто исцелит меня"
Хочется закрыть глаза, уйти в совершенно другой мир, где есть только Дженни и Лалиса. Хочется сомкнуться воедино и оставить всё так, как есть на данный момент. И пусть всё бежит быстрее паровоза, пусть все абсолютно не ясно, ей просто хочется. Так сильно, просто сейчас она не понимает, сейчас ей тяжело и невозмутимо жалко. Она боится, и боится не Лалису, а саму себя. Боится реальности, которая возможно спугнет абсолютно всех, а самое важное - себя.
"А я вроде начал привыкать быть тем, кого ты любишь"
Печально оставаться в собственных объятиях за столом. Печально сторониться своего любопытства и стараться скрыть всё. Печально любить Лалису, и совершенно не догадываться об этом. И печально придумывать всё, когда тропа даже ещё не началась.
-Дорогая Лалиса, значит, ты находишься взаперти, только вот совершенно неизвестно где и под каким предлогом. Может это даже сексуальное рабство и всё является таинственным секретом, но сейчас я действительно хочу узнать это. Мне так хочется узнать тебя и твою многословность. Пусть это чрезмерно открыто, но я не умею разговаривать, и понимать чужие чувства. Единственное, что мне в действительности подвластно... Так это писать то, что находится в моей голове, что подсказывает мне зов и сердце. Где ты сейчас находишься?
-Позвучит грубо, но я не хочу пугать тебя, Дженни.
-Я не готова раскрывать секреты, но и признавать свое отдаление не совсем хочется. Мне двадцать четыре, и я в действительности старше тебя, что на самом деле смешно. Было проще считать себя младше, ведь я куда пугливее, и куда сдержаннее, хотя может в этом и есть предел старости. Ненавижу шутить, хоть и стала делать это чаще, надеюсь тебе не трудно принять это.
-Ни в коем случае, мисс Дженни.
-Знаешь, я в действительности хочу прилететь в Испанию и познать искусство тех граждан. Мне так интересна уникальность улочек и еды, которая, скорее всего, протекает над каждым уголком. Я в таком предвкушении, ведь в действительности мои прочитанные новшества уникальны. Хочется проверить те факты, которые я прочитала в интернете, в надежде рассказать о них тебе, Лиса. Говорят, что там пьют чересчур много алкоголя, притом даже не старея. А ещё забавно, что эта страна находится в популярных списках по донорству органов. Винные почки - это совершенно не смешно, но и одновременно забавно. Надеюсь это действительно правда, и я сейчас не выгляжу глупым ребенком.
-Если ты глупый ребенок, то самый очаровательный.
-Сегодня у нас был дождь, и я сейчас не про погоду на улице. Дождь у нас в голове, который в некотором смысле заставил меня собраться с духом и воспроизвести все эти мысли на письме. Сейчас есть возможность отправлять письма куда быстрее, потому и становится лишь страшнее, ведь я больше не смогу порвать письмо или отменить отправку. Нет, я не боюсь своих мыслей, скорее я их не знаю, вот поэтому и сторонюсь. Может, ты будешь смеяться, и подумаешь, что я глупее тебя... думай что хочешь.
-Очаровательно.
-Раз ты упомянула своё место проживания, то могу ли я спросить, как ты оказалась на территории Испании, имея такое уникальное и совершенно не испанское имя. Кто дал тебе столь уникальную фамилию, и почему ты живёшь в таком прекрасном месте. Лалиса, я надеюсь, ты находишься в полном здравии, ведь твои загадки пугают меня, но желание отвечать не даёт покоя. Не обманывай меня, и не прячь свои тайны, ведь сейчас мне пришлось пройти через саму себя, дабы написать хоть пару строк, столь открытого письма. Не таи в себе то, что может напугать меня, ведь я совершенно не собираюсь покидать и оставлять тебя в одиночестве.
-Прости меня, Дженни...
Время протекает незамедлительно, девушка по-прежнему гуляет по побережью, наслаждаясь просторами и чудным воздухом, внедряющим покой и наслаждение. Она совершенно глупа, ведь продолжает избегать взглядов и резких прикосновений, которые делают прохожие, заглядываясь в объектив Дженни. И ведь она даже не устаёт делать снимки, она полностью отдана своему делу, потому и продолжает щёлкать, пока прохожие мило наслаждаются другу другом.
Мужчина в том длинном пальто совершенно одинок, ведь идёт так медленно, будто ему некуда торопиться, будто ему не к кому торопиться. Он столь опечален, только вот совершенно неизвестно почему. Руки уже давно забрели морщинистым покровом, а в глазах пустота. Пустота, в которой ощущается нехватка, возможно, самого любимого человека. Наверное, он знает, какого это любить и лелеять. Возможно, он понимает, как тяжело оставаться в здравии, теряя последнего, кому ты был интересен в этом мире. И пусть его вид чересчур болен, пусть он чуть ли не падает, теряя сознание. Он остаётся самым сильным, и самым красивым мужчиной, который впервые попадает на плёнку Дженни.
Дженни садится на ближайшую скамью, дабы вновь рассмотреть снимки и насладиться своим неблагодарным творчеством. Камера так прекрасно переливается, когда девушка старается скрыть ладошкой объектив, дабы солнце не мешало рассмотреть картинку. Дженни щурится, но выходит всё шибко плохо, ведь снимки совершенно не видно, а солнце ослепительно жжёт глаза.
- Моя жена тоже любила делать снимки,- в который раз уже, её шугают неизвестностью и врываются в личное пространство, даже не предупредив. Тот самый мужчина, который казался таким одиноким. Почему он сел именно сюда, и заговорил именно с Дженни. Зачем нарушил баланс своей речью, от которой она шугается и теряется. - Она всегда носила темную шляпку, дабы как можно лучше рассматривать снимки, может и тебе это поможет.
Наверное, вы думаете, что Дженни начнёт с ним говорить, ведь с виду он куда старше. Только вот она совершенно не торопится, продолжая сверлить его лёгким взглядом, который так и твердит "я не понимаю, простите". Только вот мужчина в действительности ничего не понимал, может потому и продолжал рассказывать какую-то историю. Он облокотился на спинку скамьи, свёл руки в замок и положил их на ноги. Вид был такой, будто сейчас начнется самая захватывающая история всей его жизни, да такая, что затронет любого. Дженни хочется уйти, ведь ей достаточно было того Тэхёна, который подсел месяц назад, и с тех самых пор заставляет выслушивать свои опасения, хотя его уже очень давно не было.
-Её звали Бетти, и она была моей первой любовью,- он улыбается, но даже не смотрит на Дженни, наверное, вылавливая нежные облака, которые летают над его головой,- с самой школы я бегал за ней, а она даже не обращала внимания на меня. Я был очень упёртым мальчишкой, наверное, только из-за этого, она согласилась встречаться со мной. Её глаза были голубыми, вот прям как это небо,- его рука непроизвольно подрывается вверх, а сам он продолжает свой рассказ, - а уголки губ поднимались так, словно это самая последняя улыбка в жизни. Она была жизнерадостной, и я любил в ней это.
Любил, что значит это "любил", и как это употреблять. Ему нравилось это, или же он просто не мог жить без этого. Что такое любить в человеке что-то. Что такое запоминать его черты лица и иметь возможность пересказать их, даже не глядя на фото. Он в действительности водит кругами по облакам, он в действительности продолжает описывать свою жену, совершенно забыв о том, где и когда он. Мужчина запомнил даже ту самую маленькую родинку, находившуюся на виске. Он помнил каждый детский шрам, принесённый побегом, либо же неуклюжестью Бетти. И это в действительности уникально, ведь сейчас в точности, он до неузнаваемости описал свою жену, свою любимую и совершенно незабываемую Бетти.
-Как это?
-Любить кого-то?- его рука ложится на колено, а он ослабляет щеки, испуская уголки в стабильное русло. Мужчина не выглядит озлобленным, скорее наоборот, сейчас, то самое, когда он готов ответить на вопрос и раскаяться в слезах, которые незамедлительно текут, на протяжении всего разговора. - Знаешь, что такое уколоть пальчик? Думаю, да,- он вздыхает, осторожно закрыв глаза,- так вот любовь, это как уколоть пальчик и почувствовать незамедлительную, но одновременно резкую боль. Любовь - это как флейта, на которой ты совершенно не умеешь играть, но чертовски хочешь, ведь шанса больше не будет. Любовь - это такая вещь, которая никогда не станет известной, ведь у всех она протекает по-разному, но каждый запоминает её абсолютно навсегда. Любовь - это совершенно не та вещь, о который ты можешь забыть и перейти от одной к другой. Она самая честная и самая уважительная, ведь дарит тебе терпение и одновременные штормы. Это чувство, которое включает в себя массовое количество чувств, является самым спорным спектром за всё своё существование. И знаешь, почему я утверждаю, что люблю Бетти? - Дженни смотрит внимательно, совершенно забывая моргать и вдыхать. Она пытается откликнуться на собственный же разум, только вот выходит это максимально отрицательно. - Потому что Бетти, заставила меня забыть об уколотом пальчике и смогла заклеить пластырь на пальце, а затем дула, ведь она так щипал. Потому что Бетти - моя единственная женщина и первая любовь, смогла вживить в меня чувство собственного достоинства, и показать, что её вкус, самый сладких из всех возможных.
-Кажется сложным.
Он ведь смеётся, глядя на недоумевающую Дженни. Он улыбается, слегка прокашливаясь в собственный платок. И ведь она не глупая, а чрезмерно осторожна. Дженни не может слушать изречения, когда все превращается в секрет, а затем снова переливается в кантри. Естественно это сложно Дженни Ким, естественно, что это странно. Только совершенно неестественно, что ты задаёшь вопросы и внимательно слушаешь этого мужчину, шедшего за неизвестностью.
-Сложно, это когда у неё самая отвратительная яичница, но ты продолжаешь её уплетать, да делаешь это с таким лицом, дабы она приготовила ещё одну порцию. Только вот это совершенно не лесть, а та самая любовь, которая внедряется медленно, но надолго...
Он улыбается, а ветер раздувает его приторный запах едкого аромата. Мужские духи всегда были самыми приторными и ослепляюще грубыми. Дженни щурится, но слова ей и вправду запомнились. Неужели любовь это то, когда ты ешь что-то ужасно приготовленное. Но как же можно портить пишу, лишь бы проверить слова этого мужчины. Всё-таки глупо это портить яичницу ради одного слова "люблю". Но возможно именно эта яичница станет неоспоримым счастьем, и порогом в дальнейшем.
-Не думай о любви, она никогда не придёт, если ты будешь ждать. Всё чрезвычайно и необузданно, и ты, милочка моя,- он замолчал, но мигом продолжил,- обязательно обретёшь это чувство. Я знаю, что скоро ты найдешь её.
Он просто встал, отряхнул свои клетчатые брюки, поправил рукава и удалился в сторону солнца. Все разговоры всегда несли в себе тайны, только этот был в действительности отчуждённо странным. Девушка не знает, к чему всё это, зачем она рассказал именно о любви. В последнее время слишком часто к ней подходят незнакомцы и начинают свои разговоры. Такое ощущение, словно с Дженни все происходит специально, будто кто-то подговаривает всех этих людей и заставляет рассказывать жизненность.
"– Вы красивые, но пустые, – продолжал Маленький принц. – Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я поливал каждый день. Её, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Её загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для неё убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя."
Сегодня у Дженни прием к врачу, она не стремится, ведь время ещё достаточно, да и мисс Джэси всегда снисходительна к девушке. Её проблемы всегда были дотошно просты, да и особого труда они не представляли. Наверное, Дженни была самым простым клиентом, и самым честным. Молчаливость это ведь и есть честность, порой ей достаточно лишь кивнуть, и врач абсолютно всё поймёт. Дженни так спокойно, ей абсолютно комфортно и некуда идти.
Сегодня всё протекает медленно, а стрелка на часах и вовсе не двигается. Она медленно прохлаждается в сторону, вычерчивая разные знаки ногами. Выглядит абсолютно по-детски, но когда она рисует воображаемого кролика - ей абсолютно все равно. Камера делает щелчок, и в копилке появляется новый снимок, который она отправит Лалисе.
Глаза Дженни вмиг увеличиваются, создавая испуганный вид. Кажется, сейчас до нее что-то дошло, а точнее совершенно незамедлительно и очень скоро. Она больше не сможет отправлять снимки Лалисе, у неё больше не получится делиться своими глазами с другим человеком. А ведь это была её просьба, её желание, которое она в действительности хотела. Почему Дженни замерла, находясь в центре тропинки с камерой в руке. Люди отталкивают Дженни, торопясь куда-то по своим делам, но она, ни на сантиметр не двигается. Сейчас абсолютно не важно, что кто-то дотрагивается до неё, сейчас не важно, что какие-то люди кричат ей в затылок и заставляют опешить. В ушах пристальный звон и резкий скачок неопознанности. Мысли на летальном исходе, а в голове лишь "я больше не смогу отправить ей фото" или скачки "она подумает, что я не сдерживаю обещаний". Руки трясутся, но сейчас Дженни ни в коем случае нельзя падать в обморок. Она не способна это сделать, пока не найдет решения проблемы и выполнит своё обещание. Ноги незамедлительно двигаются вперёд, а глаза смыкаются. Грудная клетка вздымается и она громко выдыхает, приводя себя в порядок. Дженни, ты не можешь вот так просто паниковать из-за какой-то мелочи, ведь Лалиса может что-то придумать.
Рука дрогнула, но постучать в дверь всё же удалось. Сегодня она не опоздала, а пришла куда раньше, ведь хотела быстрее избавиться от своих мыслей. Дженни слышит голос мисс Джэси, произносящей "входи".
Сегодня мисс Джэси выглядит иначе, куда красивее, чем обычно. Дженни проходит вдоль кабинета, который полностью оснащён лампами и чересчур длинными окнами. Радует лишь то, что всё сделано в светлых оттенках. Женщина в белой блузке, а на голове у нее до чёртиков странный ободок, заставляющий Дженни слегка улыбнуться. У неё есть родинка над губой, выглядит занимательно, и почему-то сегодня Дженни хочется очень внимательно рассматривать мисс Джэси. Может сейчас и есть любовь, когда ты запоминаешь родинку над губой и рассматриваешь странную прическу с ободком. Только вот Дженни совершенно не нравится эта мисс Джэси, она расценивает её как врача, и ни в коем случае ни как иначе. Потому она, молча проходит к креслу, садится и продолжает, молча наблюдать за женщиной на стуле.
-Как у тебя дела, Дженни?- она совершенно спокойна, ведь сейчас основное это не девушка с камерой напротив, а какие-то бумажки на столе. Видимо это что-то очень важное, и совершенно обеспокоенное, раз она так увлечена.
-Хорошо, - Дженни отвечает не обремененно и практически сразу,- разговаривала с Тэхёном, и сегодня с каким-то мужчиной. Я задала ему два вопроса,- она прикладывает палец к губам, и задумчиво поднимает глаза к люстре,- он рассказал что-то о своей жене. В последнее время мне не удаётся проживать дни так, как я всегда планирую, мне начинает что-то мешать.
-Разве это не превосходно? Это ведь то, к чему мы всегда стремились, только новые вещи способны вытащить из тебя страх к неизвестности. Болезнь, которая в тебе,- сейчас она впритык смотрит на Ким,- это необъяснимое. Ты не знаешь, какая ты, не потому что глупая, а потому что никогда не видела своих сторон. Ты ведь не знаешь даже, нравится ли тебе эспрессо, и никогда не сможешь ответить на вопрос "хочется ли тебе пиццы", а всё потому, что ты абсолютно не знаешь себя.
-Мисс Джэси, могу ли я сегодня тоже уйти раньше?
-Да, так как прогресс виден на лицо. Думаю, в скором времени тебе больше не понадобится моя помощь.
-Наши разговоры становятся всё короче и короче, есть ли вообще смысл этих бесед,- Дженни щелкает камерой, запечатляя здания за окном,- не вижу в них смысла. Я ведь знаю свою проблему и вполне сама понимаю, как исправить это. Конечно, я не стремлюсь, но может когда-нибудь, что-нибудь произойдет. Люди абсолютно всю жизнь познают себя, и я не исключение, ведь моё время только начинается.
***
На компьютере красуется иконка с уведомлением, заходить не хочется, ведь оно абсолютно пустое. Дженни не видит знака, когда Лалиса могла бы ответить на её письмо. Впрочем, оно и к лучшему, ведь сейчас ни к чему лишние нервы, и какие-то затраты. За сегодня ей пришлось чересчур много подумать, и очень долго блуждать по улицам, наверное, потому ноги так ноют. Родителей с каждым днём всё меньше и меньше, а значит это полный порог зрелости. Кажется, они знают, что Дженни нужен покой и личное пространство. Родители предлагали переехать и снять себе какое-то жилье, ведь Ким в действительности может себе это позволить. Её затраты минимальны, потому вся зарплата откладывается на карту и Дженни совершенно не заботят деньги. Наверное, она зарабатывает лишь потому, что не хочет висеть на шее у родителей. Ей проще быть самостоятельной и не надеяться на других. Легче всего быть независимой и помогать родителям, чем сидеть на их шеи и слушать упрёки со стороны недалёких, в сторону двадцатичетырехлетней девушки.
Сегодня Дженни очень устала, хоть и делала абсолютно ничего. Она ведь даже не готовит, потому что не знает, умеет ли. Может всё это глупо звучит, но Дженни в действительности не в состоянии проверить, а лишь потому, что это не входит в её планы. Она блуждает по компьютеру, а глаза бегают по статьям о заключениях. Страшно это находится под надзором, совершенно не иметь свободы и не видеть солнца. Может быть Лалиса чем-то схожа с этими заключёнными. Поисковик, "Лалиса Манобан", ссылки вылетают, а на глаза так ничего и не попадается. Какая-то социальная сеть, которой явно уже никто не пользуется. "L.Manola", почему никнейм такой странный, хотя и социальная сеть сама по себе не такая, как у всех. Последнего визита нет, да и страница не особо распространена. Одно фото, один клик и там виднеется какой-то снимок, на замыленную камеру.
Какая-то девушка, с рыжими волосами, сидящая на пороге, в позе лотоса. Опущенная джинсовая куртка и платье с цветами на предплечье. Дженни вглядывается, ибо снимок в действительности очень размыт, как только в таком качестве он попал на просторы интернета. Лицо не особо хорошо видно, но она улыбается, что предельно заметно. "Черт бы побрал такого фотографа", ведь видно совершенно плохо, а лица не разглядеть. В любом случае это не та Лалиса, которая ей нужна, хотя и утверждать это абсолютно глупо. Она ведь никогда не говорила о своей внешности, а уж фото тем более не отправляла. Глупо это всё, искать неизвестно кого на просторах интернета. В который раз Дженни ведёт себя, как ребенок, полагаясь на своё любопытство, и получает абсолютно - ничего.
Иконка с почтой всплыла, и на экране образовался тот странный никнейм. Это Лалиса, и она отправила письмо прямо в эту минуту. Значит ли это, что если Дженни прочтёт в эту же минуту, то им удастся поговорить друг с другом. Получится ли выйти на контакт, и хоть немного обойти рамки дозволенного.
"Было смешно, когда я читала о сексуальном рабстве. Мне даже интересно, как тебе пришло на ум это рабство. Нет, это конечно весьма занимательно, но я не являюсь фанатом бдсм. Впрочем, не думаю, что уместно затрагивать такие темы. Значит ты все же старше меня, надеюсь, это не повлияет на наше общение, ведь жаль будет всё истратить, лишь из-за возраста. Знаешь Дженни, сегодня мне было грустно, потому что в один момент я поняла, что больше не смогу получать снимки и вешать их на стену. Это в особенности самое печальное, что могло произойти, ведь они от тебя. Они являются твоей частичкой, и так я могу лучше узнать тебя, и всё, что в твоей голове. Только вот это не точно.
Непривычно пользоваться клавишами, тем более мне давно не попадался в руки ноутбук. Печатаю я очень медленно, но это не проблема, ведь ты всё равно получишь письмо вовремя.
Какое твоё любимое блюдо? Мне очень нравится пицца с колбасками, это было последнее, что мне удалось поесть в твоём мире. Ты не думай, я не из другой вселенной, просто мне так куда проще выражаться. Ты спрашивала, откуда я, только вот Дженни... Я не смогу сказать этого, я просто не могу. Я боюсь напугать тебя, ведь возможно ты будешь разочарована. Прости, Дженни.
Если ты когда-нибудь прилетишь в Барселону, то сообщи мне, ведь, скорее всего на тот момент я уже буду свободна. Обещаю привести тебе испанские булочки с корицей, ведь они просто чудесны, и ты обязательно должна их попробовать. Сегодня твой день проходит замечательно? Ты ведь не грустишь или что-то в этом роде? Просто, к сожалению, я не могу услышать твоего голоса и понять эмоции, остаётся довольствоваться лишь письмами, да и надумывать всё остальное. Ещё раз прости, ведь я не хочу тебя обижать своими секретами, но и меня ты должна понять."
Дженни не хочет отвечать, сейчас даже нет смысла это делать, ведь самое первое, это секреты Лалисы. Конечно, Дженни понимает, что и она перед ней не шибко открытая, только вот сейчас совершенно не до шуток. Хочется познать, что за самый главный секрет у той Лалисы Манобан. Почему она находится в какой-то коробке или что там, и продолжает говорить загадками. Чёрт возьми, это самое омерзительное, что случалось с Дженни за последние дни, и самое обидно за всю жизнь. Она не по-детски зла, потому лишь резко отключила компьютер и со всей дури ударила по столу. Такой Дженни ещё никто не видел, да и ей совершенно несвойственно быть чересчур злой и грубой.
Она злится, и тому в доказательство её нахмуренный взгляд и брови, склоняющиеся к переносице. И почему сейчас Лалиса её так сильно бесит, хотя она совершенно ничего не делала. Девушка ведь не обязана раскрывать свои секреты и тайны, тогда почему Дженни так сильно злится. Она психует, срываясь на книги, которые летят в стену, кричит на собственное "я", что больше походит на какую-то жалость, а не агрессию. Только вот Дженни сама не понимает, почему так ведёт себя. Почему сейчас она больше похожа на зверьё, нежели человека. Она продолжает неутолимо дышать, в который раз ударяя по столу и заминая свои костяшки. На них кровь, и только тогда она успокаивается, расширяя глаза. Пугается самой себя, сейчас она в полном шоке и не чувствует ничего. Тяжело, очень тяжело, хочется плакать, и не от той самой Лисы, а от собственной глупости и такой агрессии, начавшейся по неизвестной причине.
Она поднимается со стула, ноги подкашиваются, а голова идёт кругом. Её трясёт, и она совершенно не знает по какой причине. Организм слишком слабый и шаткий, наверное, тому причина суточное голодание. Оно было ненамеренным, просто сегодня Дженни совершенно не до еды, и она знает, что ей нельзя пропускать приемы, только вот не думала, что от одного раза что-либо случится. Но почему кажется, что это вовсе не оно, это нечто другое, совершенно неопознанное и глубокое.
Девушка ложится на кровать, закрывая лицо руками, дыхание возвращается обратно, только вот Дженни словно теряет сознание. Глаза закатываются, а состояние нестабильно. Тошнит, голова пульсирует до невозможности, а руки дрожат. Импульсивно, нездорово, и омерзительно. Глаза закрываются само по себе и в голове уже туман. Чувство, будто ты умер, но в данном случае ты лишь уснул, сам того не осознав. Дженни сопит, ведь это было ей необходимо. Невзирая на всю тряску и нервы, она приняла решение лишь заснуть, да и только. Впрочем, это сейчас единственное, что ей могло помочь и вытащить из той внеплановой тоски, по неизвестности и собственной глупости.
(Ваши комментарии способствуют дальнейшему продвижению фанфика.)
Снимок из интернета: https://vk.com/public185321327?w=wall-185321327_34