➣3
Стакан с громким стуком ударился об твёрдую поверхность стола. Хрусталь был на грани того, чтобы разбиться в дребезги.
– Я сказал нет!
– Па, ты не понимаешь. Я не спрашиваю у тебя разрешения, я ставлю тебя в известность.
– Как же ты не понимаешь Лео. Тебя там могут убить! Это слишком опасно! – голос дедушки сорвался на крик.
Он никогда не кричал на меня. Он повышал голос крайне редко, даже не помню когда это было в последний раз.
– Не опасней чем быть здесь. Я не хочу заниматься этим! Это грязное дело. – я устало провёл рукой по волосам. – Я не хочу быть таким человеком! Которого все бояться, у которого нет шанса на счастливую семью и жизнь. Потому что враги будут повсюду! Жить не зная, кто друг, а кто предатель. – я уже кричал, все мысли которые тяготили меня уже долгое время выплескивались из моих уст.
– Я знаю, сынок. Но я просто не могу. Ты единственный кто у меня остался. – дедушка говорил так отчаянно, почти шёпотом.
Отвернувшись к окну, он тяжело вздохнул.
Его плечи поникли, а голова была опущена.
– Ты волен выбирать свою жизнь сынок. Я более не держу тебя.
И я выбрал.
***
Праздник шёл полным ходом, все вокруг смеялись, пили и танцевали.
Я стоял оперевшись об стену наблюдая за происходящим. Даже Кларос, которому уже под восемьдесят лет, танцевал с ребятами. Я не смог сдержать улыбку.
Именинница веселилась больше всех.
Сегодня ей исполнилось четырнадцать. Я заметил как она изменилась. За тот год, что я ее не видел у неё отрасли волосы и теперь они касались середины ее спины. Ее локоны были кучерявые, как маленькие волны. И стала она намного выше. Как вообще человек может так измениться за год? Она была в белом платье, которое колыхалось при каждом ее движение. Смотря на неё я начинал верить, что доброта и невинность все ещё есть в нашем мире. Она была похожа на озорного ангела.
Ее смех был такой звонкий, что казалось может заполнить всю пустоту вокруг.
Ее взгляд встретился с моим и она перестала танцевать. Очаровательно улыбаясь она смотрела прямо мне в глаза, казалось она может заглянуть внутрь меня. Обнажить мою душу одним лишь взглядом.
Легкой походкой она направилась ко мне.
Я не сводил глаз наблюдая за ней.
– Потанцуешь со мной? – спросила она протягивая свою аккуратную ладонь.
Ее обворожительная улыбка не позволяла сказать ей нет.
– Конечно.
Мерседес махнула диджею рукой и тот сменил песню. Мы встали посередине танцпола, которым являлся сад.
Честно сказать, я не знал куда девать свои руки. На талию или плечи?
– Ты очень высокий Лео. – кладя свои руки мне на плечи, она сморщила свой нос.
– Это ты просто низкая. – улыбнувшись, я решил, что будет правильней если мои руки будут лежать чуть выше ее талии.
– Эй! – хлопнув меня на плечу, она сузила глаза. – Я не низкая, у меня нормальный рост для моего возраста.
– Можешь и дальше утешать себя этим. – я старательно пытался не засмеяться.
– Вот увидишь, когда я вырасту, буду почти как ты. И тогда я смогу надрать тебе задницу. – уверено и так невинно заявила она.
– Ух ты. Твой дедушка знает, то как ты разговариваешь?
– Ты про «надрать задницу»? – фыркнув она добавила. – Это вообще то он меня научил.
Рассмеявшись, я покачал головой. Скорее всего это правда. Августин слишком любил свою внучку, чтобы запрещать ей что либо.
Но Мерседес никогда не делала ничего плохо, не считая баловства.
– Я слышал про твои успехи в изучении английского. Не хочешь попрактиковаться со мной? – глядя на неё, я заметил какими длинными были ее ресницы.
Раскачиваясь из стороны в сторону под такт музыки, я чувствовал себя легко и расслаблено.
От неё исходил запах черешни и спелых ягод. Уверен, она весь день провела в саду на деревьях.
– Нет! Ни за что, пока я не буду знать его в идеале. А знаешь твой испанский не так уж хорош. – она пыталась подколоть меня.
– Я прекрасно владею испанским. – на самом деле это было не так.
Мой испанский был неплох, но не идеален.
У меня бывали проблемы с грамматикой.
– Лео, раз мне уже четырнадцать, ты научишь меня пользоваться пистолетом? – ее глаза заблестели и она с надеждой стала глядеть на меня.
– Нет, в мафии с четырнадцати лет пистолем пользуются только парни. Ты же знаешь девушкам разрешено после шестнадцати и только по свойственному желанию.
– Если не хочешь меня учить так и скажи, зануда. – она обижено закатила глаза.
– Я бы хотел, но вряд ли смогу. Мерседес я должен кое-что тебе рассказать. – улыбка исчезла с моего лица, когда я заметил как ее тело напряглось, после моих слов.
– Что случилось? – ее ладони сильнее сжали мои плечи.
– Завтра я уезжаю. Я еду служить, и не знаю когда вернусь.
– Ты не можешь уехать. – ее руки опустились, а на лице было так много эмоций. Грусть, растерянность, печаль.
Я мог читать ее так же легко, как и детскую азбуку. Она не умела скрывать свои чувства и эмоции. И мне это нравилось в ней.
– Я должен был уехать ещё неделю назад, но решил дождаться твоего дня рождения. Прости, что не сказал раньше. – я убрал свои руки и положил их карманы брюк.
Я никогда ещё не видел ее такой расстроенной.
– Я...ты...почему? – одинокая слеза скатилась по ее щеке. Быстро смахнув ее тыльной стороной руки, она отошла от меня на шаг.
– Мерседес... – я хотел коснуться её.
Я знал, что за нами наверное наблюдают, но мне было наплевать. Единственное, что было важно это она.
– Нет, оставь меня. – прошептала она и покачала головой.
Развернувшись, она быстрым шагом зашла внутрь дома.
Через пятнадцать минут вышла Белль и сказала Августину, что у Мерседес разболелся живот. После десяти все гости стали расходится по домам. Чувствую себя паршиво и виновато, я зашёл к себе в комнату.
В полночь все собрались в гостиной и пили вино. Лишь именинницы не было нигде. Я даже заглядывал ей в комнату.
Спрятав коробочку в карман, я направился на ее поиски.
Я знал где она.
Идя к небольшому холму, я наблюдал за тем как раскачиваются качали на дереве. Ее волосы блестели в лунном свете. Она сидела спиной ко мне, ногами помогая себе раскачиваться. Подойдя ближе я заметил, что на ней не было обуви. Она любила босиком бегать по полю, здесь был жутко мягкий мох. Остановившись в двух метрах от неё, я молча наблюдал. Я не знал, что сказать.
– Я знаю, что ты стоишь там. – тихо проговорила она.
– Тебе не следует быть здесь одной в такое позднее время.
– Заткнись и покачай меня на качелях. – посмотрев на меня через плечо, она схватила веревку покрепче.
– Наглая девочка. – усмехнувшись, я стал выполнять ее просьбу.
Раскачивая ее, я наблюдал как ветер играет с ее густыми локонами.
– Зачем ты пришёл? – прошептала она через некоторое время.
– Мерседес, я не хочу чтобы ты расстраивались. – остановив качели, я присел на корточки перед ней.
Взглянув на ее босые ноги, я улыбнулся.
– Как долго тебя не будет?
– Я не знаю. – честно ответил я.
– А хоть на Рождество приедешь? – с надеждой спросила она.
В ответ я лишь поджал губу.
– Почему ты не сказал мне раньше Лео?
– Я не знаю.
Достав коробочку из кармана, я вытащил оттуда подвеску. Я купил ей это в качестве подарка. Должен признаться, я понятия не имел, что подарить ей. Насколько мне известно, она не была большим любителем украшений, но я надеялся, что ей понравится.
– Я купил кое-что для тебя. – протянув ей подвеску, замер в ожидании.
– Это на день рождения или прощальный подарок? – она совсем не весело усмехнулась.
– На день рождения. Это цветок...
– Магнолия, я знаю.
Ее пальцы аккуратно пробежались по цветку осыпанному камнями.
– Почему магнолия? – еле слышно спросила она.
– Я знаю, что ты интересуешься языком цветов. Так вот магнолия обозначает –благородство, настойчивость и упорство. Все эти качества напомнили мне о тебе.
– В таком случае ты должен был подарить мне желтый нарцисс. – она горько засмеялась. – Ну или акацию.
Я понятия не имел, что она имеет ввиду. Но не стал придавать этому большого значения.
– Не поможешь мне? – смотря на меня сверху вниз, она робко протянула кулон.
– Конечно. – встав на ноги, я взял цепочку.
Мерседес поднялась на ноги и собрала свои волосы, тем самым помогая мне. Так как она была на две головы ниже меня, мне пришлось прилично так пригнутся.
Закрепив кулон, я почувствовал как ее запах ударил в нос. Я хотел отстраниться, но она приложила свои ладони к моему лицу.
– Черри, что ты...
Я не успел даже осознать, что она собирается сделать, как ее губы прижались к моим. Замерев, я пытался мягко отстранится, но ее сильная хватка не позволяла этого. Она поцеловала меня? Ее губы не шевелись, она явно никогда этого не делала. Но черт возьми, я не могу этого сделать!
– Мерседес, остановись. – я отстранился как можно мягче, чтобы не довести ее до слез снова.
– Почему? – прошептала она, все ещё удерживая мое лицо напротив своего.
– Это неправильно. – аккуратно взяв ее кисти, я убрал их от своего лица и отстранился.
– Но мне понравилось.
Ее заявление обескураживало меня. О господи, я чувствовал себя долбанным педофилом. Черт возьми, ей только сегодня исполнилось четырнадцать! Я никогда не думал о ней в таком плане и не собирался. Мне нравилась Мерседес, но не в этом смысле.
– Черри, это неправильно. Ты слишком мала, а я слишком стар для тебя. Я люблю тебя, но не так. Не в таком смысле.
На ее лице исказилась боль, но она быстро отвернулась, закрывая лицо ладонями.
– Малышка, прости. – я хотел коснутся ее плеча, но она слишком быстро развернулась ко мне лицом.
– Неважно. Лео мы можем просто забыть об этом, пожалуйста? – обняв себя руками, она невинно глядела на меня.
– Хорошо. – стянув с себя пиджак я накинул его на ее хрупкие плечи.
Ветер был холодным по ночам, а на ней был всего лишь простое, тонкое платьице.
– Мне не холодно. – возразила она.
– Врунишка.
Мы зашагали вниз по холму, через поляну с огромным количеством цветов. Лунный свет освещал нам дорогу.
Этот миг я запомню навсегда.
Запах цветов и черешни окружающий нас. Милая и невинная Мерседес напоминающая непослушного ангела.
В этот момент я ощущал себя живым.
Я не смогла выбрать гиф поэтому сделала его сама