nightmare [J.R.]

Несмотря на появление Габриэля в моей жизни, этой ночью я сплю спокойно, и, встав по будильнику, чувствую себя выспавшейся.

Первым делом я вспоминаю Джоша и то, что он рассказал о себе.

Меня охватывают нежность и жалость.

Я так хочу помочь ему, но как и чем, не знаю.

Я буду просто его любить - за всех тех, кто оставил его, уйдя к вечному свету.

И однажды он это поймет.

Наши отношения странные, и сами мы непростые, но я, глядя на вишневый рассвет, хочу верить, что все получится.

Верить нужно.

Иначе совсем тоска.

«Доброе утро, волчонок, - записываю я ему аудиосообщение. - Пусть этот день будет приятным и легким! Я очень тебя люблю».

И улыбаюсь, представляя, как он будет это слушать и что ответит.

Но Джош молчит - наверное, у него много дел.

Но неужели у него не найдется свободной минутки, чтобы ответить мне?

Сегодня выходной, а завтра приезжает мама, и это значит, что пришло время генеральной уборки.

Весь день я привожу квартиру в порядок.

К ее приезду все должно сиять и сверкать.

Потом, уставшая, я сажусь за домашнее задание, то и дело поглядывая в телефон.

Джош все не отвечает.

Я пишу ему еще несколько сообщений, звоню, но его телефон выключен.

Я нервничаю.

Я думаю, вдруг проклятый Габриэль все ему рассказал и теперь Джош больше не захочет иметь со мной дела.

О себе он дает знать часов в одиннадцать, когда я уже начинаю сходить с ума, не понимая, куда он пропал.

Джош звонит мне и, словно ничего не произошло, приглашает на поздний ужин в ресторан.

- Где ты был весь день? - возмущенно спрашиваю я. - Почему не отвечал? По-твоему, это нормально, что я все время нервничала, не зная, что с тобой случилось?

- Со мной ничего не случилось, - отвечает Джош. - Было слишком много работы. Я безумно устал. Давай встретимся? Я соскучился, принцесса.

О работе в финансовом конгломерате «Аутем-групп», который оставил ему отец, он почти не рассказывает - не любит эту тему.

Слыша о том, что он скучал, я соглашаюсь.

Не знаю, как это работает.

Я просто вдруг забываю свои обиды.

Он же скучал.

Я тоже скучала.

Мы должны увидеть друг друга.

- Только, пожалуйста, не устраивай цирка с одеждой - мне ничего от тебя не надо, - прошу его я.

Ничего, кроме его самого.

- Как скажешь, - отзывается он. - Не беспокойся об этом, это довольно демократичное место.

Он приезжает за мной через час, когда я уже собрана.

Распущенные волосы, белый топ и белые прямые джинсы - ничего особенного, но Джош, видя меня, улыбается и сообщает, что я красивая.

Его голос такой измученный, а под глазами залегли круги, что я понимаю: что-то случилось.

Видимо, на работе все совсем не так гладко, как думала я.

Перед тем как выйти из квартиры, я брызгаю на волосы духи.

Джош берет флакон и принюхивается к нему.

Лепестки роз, бархат жасмина, нотки свежего грейпфрута - уверенное женственное звучание, как раз для столь позднего выхода.

- Да где же ты берешь это ванильное мороженое? - спрашивает Джош задумчиво. - Постоянно его ешь?

- Глупый, - только и смеюсь я. - Тебя переклинило на этом мороженом.

- Я же не виноват, что ты так пахнешь, принцесса, - отзывается он.

Мы спускаемся, садимся в его машину - снова та самая, белая, и снова без Кио - и едем куда-то по вечерним улицам.

Всю дорогу я смотрю на него - любуюсь, запоминаю.

Я снова рисую Джоша, но уже не одного, а вместе с собой.

Я впервые изображаю саму себя, и для меня это важный волнительный опыт.

Мы сидим в ресторанчике на фоне панорамного вида и улыбаемся друг другу.

Это автопортрет моей любви.

Я подарю эту картину ему на день рождения в январе.

Кажется, будто мы находимся не в ресторане, а в особняке какого-нибудь аристократа.

Изысканно декорированный зал с камином, классический дубовый паркет, кремовые стены, дубовая мебель, гипсовая лепнина, пилястры, пятирожковые хрустальные люстры - стилизация на высоте.

Сюда не попасть просто так - нужно делать резерв.

Но для Джоша Ричардса везде открыты дороги.

В расслабляющей полутьме мы сидим за небольшим столиком и не отрываем друг от друга глаз.

Джош кажется странным, его взгляд - болезненным, затуманенным.

Он держит меня за руку, но молчит.

Я тоже молчу.

- Что-то случилось, - говорю я, разбивая молчание на осколки.

Не могу так больше.

- Что же? - спрашивает он меня.

- Не знаю. Ты слишком напряжен. И не говори мне, что я не умею понимать людей, - добавляю я, чувствуя, как тревога, подобно кандалам, сжимает запястья.

- Я просто устал. Хочу отдохнуть.

- Что бы ни случилось, помни, что я на твоей стороне, волчонок. - Я переплетаю его пальцы со своими. - Помни, хорошо? И если тебе нужно чем-то помочь, ты скажи, я сделаю все что могу.

- Тогда дай мне совет, - хрипло говорит Джош. - Как я должен поступить? Один человек... один человек обидел меня, сильно. Теперь я должен что-то сделать в ответ. У меня есть возможность.

- Отомстить? - спрашиваю я, сводя брови.

Может быть, это связано с его семьей?

Подробности я не спрашиваю, захочет - расскажет сам.

Главное, я знаю суть.

- Это не просто месть. Это способ заглушить боль.

От его взгляда у меня мурашки по коже, и снова во мне просыпается жалость.

Я крепче сжимаю его пальцы.

- Месть - это не то, что успокоит твое сердце, любимый, - говорю я.

- А я не смогу жить, если не сделаю этого. - Он улыбается так, словно уже неживой.

- Тогда сделай, - твердо говорю я. - Если так то сделай.

Он задумчиво кивает.

- Ты боишься, что станешь плохим? - спрашиваю я. - Что от тебя отвернутся? Что ты не сможешь простить себя?

- Я боюсь, что у меня не получится, - чужим голосом говорит он. - Что я дам слабину.

- Не дашь. Я буду с тобой и не дам тебе отступить, - обещаю я.

Наверное, я поступаю неправильно.

Наверное, я должна отговаривать его.

Наверное, я просто обязана найти причину, чтобы он оставил подобные мысли и жил счастливо.

Но я хочу его поддержать, потому что знаю - такой упрямый человек, как он, просто так не отступит.

Если однажды волк взял след, то будет идти по нему до самого конца.

Моя поддержка дает странный эффект - вместо облегчения в его глазах появляется обреченность.

- Я в тебя верю, - говорю я тихо. - Только не делай того, о чем будешь жалеть. Выбери лучший способ решить эту проблему. А боль... она уходит. Мы найдем способ ее заглушить.

Джош тихо смеется, протягивает через стол руку и заправляет волосы мне за ухо.

- Спасибо, принцесса. Но знала бы ты...

- Что? - подаюсь я вперед, ловлю его руку и прижимаю к щеке, а после целую в ладонь.

Целую свое холодное северное море.

Тону в нем.

- ...как это тяжело.

«Знала бы ты, о чем говоришь», - читаю я в его глазах.

А может быть, мне просто кажется.

- Впрочем, давай не будем думать об этом. Сейчас есть только ты и я, - добавляет он, словно приходя в себя.

Его глаза оживают, в них появляется блеск.

Джош начинает улыбаться и несколько раз целует меня взаимное притяжение не отпускает нас ни на минуту.

Нам приносят заказ - дивную форель под каким-то неведомым соусом, и мы едим, разговаривая о глупостях.

- Ты все еще хочешь увидеть северное сияние? внезапно спрашивает Джош.

- Конечно.

«Я вижу его каждый день - в тебе».

- Скоро это случится, - загадочно обещает Джош.

- Что это значит? - настороженно спрашиваю я.

- Пусть будет сюрпризом, принцесса, - отвечает он мне.

Я провожу кончиком языка по ободку кружки с ароматным капучино, медленно собираю им пенку.

Джош внимательно за мной наблюдает, скрестив под подбородком пальцы.

- Не делай так, - хриплым голосом просит он.

Его зрачки чуть расширены.

В ответ я облизываю губы - тоже медленно, не сводя с него глаз.

- Почему же?

- Это сводит с ума.

В ответ я лишь звонко смеюсь.

Мне нравится его провоцировать.

Это заводит нас обоих.

Джош снова протягивает руку и убирает с кончика моего носа пенку.

Я мигом смущаюсь.

- Из тебя выходит очень странная соблазнительница, - сообщает мне он. - Роковых красавиц с детским взглядом и грязным носом не бывает.

- Ах да, я же не Лаурен, - моментально меняется у меня настроение. - А вот она, наверное, умело тебя соблазняла!

- Очень, - ухмыляется Джош. - Знала бы ты, что она делала.

Мне хочется это знать и не хочется одновременно.

Мне хочется делать это с ним тоже.

И не хочется быть похожей на бывшую.

Голову обхватывает тугой обруч.

- Тогда почему ты не позвал ее вместо меня? сердито спрашиваю я.

Опять, это происходит опять!

Ричардс - единственный человек, который может перевернуть мои эмоции с ног на голову буквально за несколько секунд.

Нежность, жалость, растерянность, страх, злость, ярость - это все я испытываю за одну встречу в каких-то гигантских масштабах.

- Обожаю твою ревность, - замечает Джош, держа в руках свой горячий чай.

Ответить ему я не успеваю - к нашему столику подходит черноволосая девушка в коротком бордовом платье, на плечи которой накинут мужской дорогой пиджак.

- Привет, дорогая, - весело говорит незнакомка низким голосом.

- Привет, - удивленно отвечаю я.

- Что-то давно тебя не было видно. Где пропадаешь? - Она улыбается мне так, будто бы мы подруги, которые не виделись сто лет, а может, и больше.

- Вы, наверное, ошиблись, - осторожно говорю я.

- Ты в порядке? - смеется она и кидает оценивающий взгляд на Джоша. - Твой новый парень? А как же блондин? Уже бросила?

Глаза у меня становятся круглыми.

Джош смотрит не с удивлением, как можно было бы предположить, а со страхом и яростью.

Я случайно замечаю это и перестаю что-либо понимать.

- О чем вы? - спрашиваю я.

- Ой, Кэйтлин, прекрати! - заливается смехом брюнетка.

И я ее обрываю:

______________________________________
Как думаете, почему эта девушка назвала ее Кэйтлин?

1508 слов.