nightmare [J.R.]

Я задерживаю дыхание.

- Иначе что? Ты будешь плакать? - издевательски спрашивает он.

- Иначе ты пожалеешь, - шиплю я, как змея.

- А ты умеешь быть страстной, да? - окидывает меня Джош блестящим взглядом.

Он как будто бы ждал этого срыва.

И хочет продолжения.

Но я, взяв себя в руки, насколько это возможно, поднимаю руку, направляю ее в сторону прихожей и говорю:

- Пошел вон.

- И это все? - поднимает он темные брови. Ты просто меня выгонишь?

Я не понимаю его.

Не понимаю, чего он добивается, чего ждет - лишь краем обожженного яростью сознания чувствую интерес.

- Ты глухой? - чеканю я. - Пошел вон. Сейчас. И никогда не возвращайся сюда.

Он улыбается - как-то жутко, почти свирепо, словно это я в чем-то виновата, и молча уходит, окинув меня пронзительным взглядом и, должно быть, заметив жидкое стекло на моих глазах.

Когда за ним захлопывается дверь, я прижимаюсь к ней спиной, чувствуя слабость в руках и ногах.

Я не понимаю, что произошло, ведь все было хорошо.

И мне безумно обидно и горько.

Я подношу к лицу все еще пылающую ладонь.

И кусаю до крови дрожащие губы.

От этого удара больно не ему, а мне - так больно, что кажется, будто на моем сердце вырезали пятиконечную звезду.

А еще я понимаю, какие у Джоша глаза.

У него глаза волка.

Внимательные.

Холодные.

Обманчиво спокойные.

Но сосредоточенные.

Словно он всегда готов к нападению.

Волки - сильные, умные и неукротимые животные, жаждущие свободы, но они подчиняются не людям, а лишь своим собственным инстинктам.

Никакая принцесса не сможет приручить волка.

В конце концов он съест ее в темном лесу, под кронами вековых дубов, не пропускающих солнечные лучи.

Это сказка с плохим концом.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

Даже не глядя в глазок, я с уверенностью могу сказать, что это он.

Зачем только вернулся?

Не знаю.

Мне не стоит ему открывать.

Пусть стоит там, под дверью, и долбит в нее до посинения.

Мне нужно уйти в свою комнату, к увядающим цветам, и включить в наушниках шум грозы или грохот океанского прибоя.

Но вместо этого я, естественно, открываю ему.

Я не знаю, что буду делать - ударю его еще раз, или пошлю к черту, или громко заплачу, - плана действий нет, да я ничего и не успеваю придумать, даже вдохнуть не успеваю.

Джош делает ко мне шаг, обхватывает лицо горячими широкими ладонями и целует.

Меня пронзает безнадежная слабость, как будто мне в вены вогнали полнеба и теперь я лечу облаком над землей, разрешая делать с собой все, что он хочет.

Мои руки опущены, под коленками искрится лавандовый ток.

Надо сопротивляться, а я не могу и в ответ целую Джоша так же жадно, как и он меня, - с неистовой страстью.

Это безумие, наваждение, я, поддавшись чувствам, обнимаю его за пояс, а он прижимает меня к себе.

У его губ привкус холодной тьмы, пронизанной насквозь светом далеких звезд.

У моих - другой, кровавый.

Но Джошу, кажется, все равно.

Целовать его словно, целовать сам мрак или холодную сталь.

Он снова проводит по моим искрящимся губам языком, будто ледяным лезвием, но это приносит столько удовольствия, что я повторяю это следом за ним.

Моя рука скользит по его груди до плеча, и я чувствую, как напрягаются его мышцы под тонкой тканью лонгслива.

Он отстраняется, но не отпускает меня.

Держит так, что я понимаю: мне не вырваться.

Никуда от него не деться.

- И что ты делаешь, принцесса? - спрашивает он меня на ухо и осторожно кусает за мочку.

И тут же целует в шею - медленно и долго, заставляя меня закинуть назад голову так, что нитью натягивается каждая жила.

- А ты что делаешь? - шепчу я.

В это время дверь соседней квартиры открывается, и из нее выходит моя соседка, хозяйка Луны.

Я вижу из-за плеча Джоша, как изумленно она на нас таращится, а потому запираю дверь.

Не хочу объясняться с ней.

- Я? Наслаждаюсь, - шепчет он с усмешкой. Я же твой поклонник.

Поклонник.

Неожиданно это слово отрезвляет меня.

Я отталкиваю Джоша, уперев ладони в широкую грудь.

На губах горчит звездная тьма.

И они требуют продолжения.

Мы смотрим друг на друга в упор.

- Зачем? - только и спрашиваю я.

- Потому что я так хочу, - отвечает он.

Этот человек привык делать все что пожелает.

Он всегда получает то, что ему нужно.

Или ту, которая ему нужна.

Я уверена.

Я касаюсь его щеки, но тотчас отдергиваю руку.

- Уходи, пожалуйста, Джош, - говорю я, и его глаза слегка расширяются, будто он не верит моим словам. - И больше не приходи, слышишь?

- Не понял. Что опять не так? - хмурится он. - О'кей, я поступил отвратительно. Но ты меня в очередной раз вывела из себя, Изабелла.

- Чем же? - спрашиваю я. Страсть и нежность как крылом смахивает. - Что я такого сделала? Я сказала тебе что-то не то? Обидела?

- Ты меня ударила, - отвечает он.

- Это было после того, как ты стал говорить мне гадости, - напоминаю я, вновь чувствуя обиду.

Джош молчит, сосредоточенно рассматривая стену.

Его голубые глаза в обрамлении черных ресниц кажутся отстраненными и все такими же холодными, но в их глубине сияет дерзость.

Его взгляд тяжелый.

Как у волка.

- Я действительно не понимаю, что сделала не так. Почему ты решил, что можешь меня оскорблять? спрашиваю я.

Воздух вокруг звенит от напряжения.

- Это все гордость. - Его ответ звучит странно и глухо.

- В смысле?

- Рядом с тобой меня как будто наизнанку выворачивает. Ломает, понимаешь? Нет, не понимаешь, сам себе отвечает Джош. - Я чувствую себя рядом с тобой слабым. Стать слабым - мой страх. От тебя нужно бежать, принцесса, но, как видишь, я не могу сделать этого. Возвращаюсь.

Я молчу. Что мне на это сказать?

- Сам не знаю, как это выходит. Ты можешь принять меня таким? - внезапно спрашивает он, заглядывая мне в глаза.

- Если бы я тебя любила, - отвечаю я честно, приняла бы любым. И ангелом, и чудовищем. Но я тебя не люблю.

Он усмехается.

- Ну да, это же я от тебя без ума. Придурок, который анонимно присылал тебе цветы, не подумав, что четное число может тебя напугать. Придурок, который держался в тени каждый раз, когда видел тебя. Придурок, который боялся, что ты такая же, как они.

- Как кто? - щурюсь я.

- Те, кто видит во мне мешок сокровищ, ухмыляется он со злобным весельем. - Знаешь, я привык к деньгам с детства. У меня было все: и игрушки, и техника, и тачки, и уважение друзей, и любовь родителей. Абсолютно все. Поэтому я никогда не был жадным и до определенного момента не понимал, что жадными могут быть другие. Приятели, которые хотели повеселиться за мой счет, девушки, которые хотели получать от меня подарки, дальние родственники, которые видели в моей семье дойную корову, - их безграничную жадность я осознал, уже учась в старшей школе. И решил, что таких людей в моем окружении не будет. Я всегда искал тех, кто ценит не деньги моей семьи и не статус, а меня самого. Это ведь нормально, когда ты хочешь, чтобы тебя любили просто так, безусловной любовью, как любит мать или отец? За душу, за сердце, вопреки недостаткам. А характер у меня сама видишь какой! И когда я встретил тебя, боялся, что ты такая же жадная. Что узнаешь про меня и станешь как эти золотоискательницы. - Он делает паузу, и я понимаю, что у него был горький опыт.

Наверное, мне его жаль, но ярость и обида все равно заполняют мое существо, даже удовольствие от головокружительного поцелуя не спасает меня от этих эмоций.

- Что, - говорю я, - модель разглядела в тебе денежный мешок, а не душу?

Наверное, я затронула больную тему - его лицо снова меняется.

В глазах трескается лед, под которым бьется темная вода.

- Уже и про модель знаешь? - хрипло интересуется Джош.

- Рассказали, - дерзко отвечаю я. - Так что с ней?

- С ней все хорошо, - отрывисто отвечает он. Не говори про нее.

- Почему же? - невинно хлопаю я ресницами, ощущая его злость.

Мне нравится вызывать в нем эмоции - я вдруг понимаю это особенно четко.

- Она не такая, - выдает он. - Вот она-то и не искала во мне блеска сокровищ.

Больное место?

Ну что ж, ubi pus, ibi incisio.

Где гной, там разрез.

Буду резать.

- Ах, что вы говорите! - всплескиваю я руками. - Наверное, я что-то перепутала. Разумеется, госпожа модель встречалась с вами ради вашего прелестного доброго сердца, господин Ричардс.

Не знаю, откуда во мне столько ехидства.

Этот человек открывает во мне новые грани, срывает полотна с картин, которые я сама еще не видела.

- Я же сказал, перестань о ней говорить, - просит Джош.

- А что так? Неужели ты ее любил?

Он молчит, и по его скулам ходят желваки.

- Если да, значит, ты соврал мне, что никого раньше не любил и что любовь ко мне тебя ломает.

- Ты ходишь по острию, принцесса, - предупреждает меня Джош ровным тоном, но взгляд его ничего хорошего не предвещает.

___________
У меня есть группа в тг, где мы общаемся, обсуждаем мои фанфики, где я выкладываю фф с Джошем, и есть ролка абг, поэтому если хотите пишите в лс. Всем буду рада! 💋

Продолжение на 16 звёздочек...

1431 слово.