nightmare [J.R.]

«Ты сделаешь это, - думает она про себя, стараясь разорвать щупальца ужаса, которые почти добрались до ее сердца. - Ты сильная. Вперед!» Но она не успевает сделать и шага.

- Ты пришла в себя раньше, чем я рассчитывал, - слышится за ее спиной мужской голос.

Девушка оборачивается. Это монстр. На нем белая маска с черными прорезями для глаз, от уголков которых текут кровавые слезы. А еще - черный балахон. В его руке бита.

Она пятится, глотая воздух ртом и не в силах оторвать взгляд от биты. Знает, что будет дальше. Страх заполняет все ее существо, крошит, корежит, мучает. Девушка падает. Некогда сильная, смелая, амбициозная, теперь она кажется сломленной.

- Тот, кого ты любишь, отдал тебя мне, - любезно сообщает монстр, надвигаясь на нее. - Поэтому искать тебя никто не станет.

- Почему... почему я? - помертвевшими губами спрашивает она, понимая неотвратимость происходящего.

- Потому что ты обижала мою сестру. Оставила на ее теле безобразный шрам.

Монстр размахивается. Его логово заполняет отчаянный крик, который тотчас стихает. Белая маска монстра забрызгана кровью. На темных волосах девушки появляется белая лилия. Смотрится замечательно.

* * *

Я просыпаюсь резко, внезапно, словно меня окатили ледяной водой. Мне жарко под одеялом, которым я укрыта по самый подбородок. Ужасно болит голова - словно ее сверлят и пилят одновременно. До безумия хочется пить - во рту пересохло, а губы кажутся деревянными.

Я поднимаюсь, в первые секунды не понимая, где я и что со мной происходит. Это моя комната. Кроме меня, в ней никого нет, но я не знаю, как очутилась в ней. Последнее, что я помню, - вспышки неона и оглушительная музыка на дне рождения Авани в клубе, когда мне предлагают еще один коктейль. Какой по счету, я понятия не имею.

Меня ужасно тошнит, и, несмотря на боль в голове и усталость в мышцах, я срываюсь с кровати и бегу в туалет. Это ужасно, отвратительно, кошмарно. Даже демон меня жалеет.

Я не сразу прихожу в себя - мне нужно отдышаться и выпить воды. Но едва я делаю несколько глотков минералки, как вновь появляется тошнота. Когда мой организм более-менее успокаивается, я, проклиная себя за слабохарактерность, иду в ванную комнату. Мне нужно срочно принять душ. Уже там я понимаю, что на мне нет коктейльного черного платья - вместо него домашняя растянутая футболка, в которой я сплю. Я понятия не имею, когда и как я переоделась, и вообще - как я очутилась дома?

Я стою под теплыми струями и пытаюсь понять, что вчера произошло. Воспоминания возвращаются толчками, сверкающими алыми звездами пульсируют в моей голове, и мне становится совсем плохо - только теперь не физически, а душевно.

От приставаний какого-то козла меня защитил незнакомец, чье лицо я так и не разглядела. Он взял меня на руки и унес в свою машину. Отвез домой. Открыл дверь. Положил меня на кровать. Снял платье, аккуратно повесил на стул, надел на меня футболку. Укрыл одеялом. Он вел себя так, словно был моим парнем. От этой мысли по моему телу пробегает дрожь, и я делаю воду горячее боюсь замерзнуть.

Обрывки ночных воспоминаний не оставляют меня. Облепляют мое лицо и шею, словно бабочки. Я закрываю глаза и вижу, как незнакомец сидит рядом со мной и целует в висок, заставляя испытать то, чего никогда прежде я не испытывала. И я тянусь к нему за поцелуем, околдованная им, хотя совершенно не знаю, кто он такой.

Кто этот человек? «Твой Поклонник», - звучит у меня в голове. И я вспоминаю его голос. Этот голос я слышала по домофону. Это Поклонник. Мои ноги слабеют, подгибаются. Дыхание прерывается от ужаса. К горлу снова подступает тошнота, и я зажимаю рот руками.

Я была слишком глупа, думая, что человек, превративший мою спальню в оранжерею, так просто исчезнет из моей жизни. Мне приходится опуститься в ванну, чтобы не упасть. И я сижу, прижав к себе колени, сутулясь в плечах так, что выпирают позвонки.

Я ненавижу цветы.

Выйдя из ванной, я стою напротив зеркала, сама себе напоминая привидение. Я морально растоптана и унижена. Неудачный поход в клуб. Я предательница?

«Ты всегда была такой, - хихикает демон, потирая лапы. - Просто вспомни. Вспомни-вспомни-вспомни».

Поклонник называл меня принцессой. Как тогда, в моем странном сне, который приснился мне в ванной. Что это значит? Он уже бывал в моем доме? Следит за мной? Знает обо мне все? Откуда-то наблюдает за мной?

Я закрываю плотными шторами окна во всем доме, проверяю, все ли на месте, прислушиваюсь к себе и, придя к выводу, что все в порядке, жадно глотаю крепкий черный чай, пытаясь понять, что происходит. И саму себя. Но, разумеется, ничего не получается. Я чувствую себя так, словно лежу в глубокой свежей яме, а меня хоронят заживо.

Бессилие и глухая обреченность наваливаются на мои плечи. В душе наступает ночь - не прекрасная, свежая, звездная, украшенная узорчатыми рукавами Млечного Пути, а глухая, безлунная, страшная, с пластилиновым грязным небом и лютым собачьим холодом.

Единственный проблеск света в этой ночи - воспоминание о болезненном притяжении к тому человеку.

Память подсовывает мне фрагмент, в котором я наблюдаю за его руками, и мне хочется снова дотронуться до его пальцев. Я бью себя по лицу, прогоняя видение. Несколько раз - так, что начинает гореть кожа. Я ненавижу боль, во мне нет аутоагрессии, но она приводит мой разум в относительный порядок. Это действенное средство успокоения.

Я дышу. Глубокий вдох - так, чтобы легкие наполнились до отказа. Выдох. Вдох. Выдох. Все в порядке. Все проблемы можно решить. Я говорю себе это около сотни раз - как мантру. И успокаиваюсь. Затем ставлю разрядившийся за ночь телефон на зарядку, мне тут же начинают звонить - мама, с которой мы договорились, что я напишу ей, когда буду дома; Авани, потерявшая меня в клубе; Марк, которому я перестала отвечать на сообщения; одногруппницы, не понимавшие, почему сегодня я не появилась на учебе.

Девчонкам я говорю, что отравилась, - у меня такой слабый голос, что они верят мне. Да и как не верить? Изабелла Майнер - прилежная студентка, не прогуливает университет. Маме сообщаю, что приехала домой ночью на такси и завалилась спать, забыв обо всем на свете. То же самое рассказываю и Марку, добавляя, что немного перебрала с непривычки.

А Авани говорю правду. При встрече - она приезжает ко мне, и мы вместе гуляем; на воздухе мне становится куда лучше. Сначала она кричит на меня, потому что думает, будто бы я убежала с ее дня рождения и даже не предупредила ее. А когда я признаюсь, что выпила лишнего, поддавшись на уговоры ее брата и подружек, она сердится на них.

- Да какого черта, а? Зачем они тебя напоили?! Знали же, что ты не по этой части. Еще и одну оставили.

- Я сама виновата, - возражаю я чужим голосом, сама его не узнаю. - Не надо было соглашаться. Дура. Никогда так больше не буду делать.

- Я ужасная подруга, - сокрушается Авани, держа меня под руку. - Оставила тебя с этими идиотами, сама ушла с ним. Бросила тебя ради парня.

- Все в порядке, - говорю я.

Она не виновата.

- Эта мразь, которая приставала к тебе, ничего не сделала? - спрашивает она с отвращением.

- Нет. Меня выручил один человек.

- Кто?!

- Поклонник.

На несколько секунд воцаряется тишина.

- Не поняла. Тот... самый? - непривычно тихим голосом спрашивает Авани.

- Да.

Она выдает непечатное слово.

- Рассказывай! - требует подруга. - Рассказывай мне все! Немедленно!

И я рассказываю. Молчу лишь о том, как меня тянуло к человеку, чьего лица я никогда не видела. Это кажется мне постыдной тайной, о которой нельзя рассказывать. Так никогда не рассказывают о сворованной в супермаркете вещи, о съеденных ночью второпях конфетах вприкуску с колбасой, о мелком и подлом обмане хорошего друга, о грязной ночи с парнем своей подруги, о забытом дне рождения матери, которая всегда помнит о праздниках своих детей.

У меня, есть группа в тг, где мы общаемся, обсуждаем мои фанфики, где я выкладываю фф с Джошем, и есть ролка абг, поэтому если хотите пишите в лс.

Продолжение на 7 звёзд.

1247 слов.