глава 25
Перед тем как зайти домой, девушка решила напоследок зайти к родителям Тани, чтобы попрощаться с ними.
Мира поднялась на нужный ей этаж и постучала в дверь. Через несколько минут ей открыли. Женщина выглянула через маленькую щелку, глаза были на мокром месте, черные волосы растрепанны, вид усталый.
- О, Мирочка, - прохрипела женщина, - Проходи, - Светлана отошла назад, пуская Миру в дом.
- Здравствуйте, - Мира приветливо улыбнулась, - А вы одна дома?
- Да, муж на работе. Ты проходи, пойдём я тебя чаем с печеньями угощу.
Мира прошла за женщиной на кухню и села за стол. На холодильнике висели старые фотографии Тани, когда она была маленькой. Мира сощурила глаза, внимательно осматривая все прикрепленные фотография к холодильнику.
- Как ваше самочувствие? - спросила девочка, повернул голову в сторону женщины.
- Ой, - выдохнула Светлана, - Лучше не становится. А ты как?
- А я же в Москву переезжаю.
Женщина, стояв к Мире спиной резко обернулась, - Да ты что? Когда?
- Завтра. Вот пришла попрощаться.
Светлана подала тарелку со сладостями и поставила перед девушкой кружку чая, внимательно смотрев на девчонку спросила:
- Неужели твоя мать за голову взялась? Кто ей глаза открыл?
- Никто, к сожалению. Я уезжаю со своим молодым человеком. Мама об этом не знает и, наверное, не узнает, пока кто-нибудь ей не скажет. Сегодня я зайду за оставшимися вещами и уйду. Навсегда, - на губах Миры дрогнула улыбка. «Навсегда». Она наконец-то уезжает, как же долго она этого ждала.
- Помню, мне Таня говорила, что когда она закончит девятый класс, то уедет с тобой в Москву, это ваша мечта, - Светлана завернула губы в одну тонкую полоску и покачала головой.
- Да. Жалко, что у Тани не получилось.
Женщина несколько минут смотрела в одну точку, сделала глубокий вдох и пробормотала хриплым голосом:
- Давай не будем о грустном.
Мира кивнула и начала рассказывать о планах, которые собирается сделать в Москве. А после о своем молодом человеке. Мира отвечала на каждый заданный ей вопрос от тети Светланы. Она просидела у неё час, а после собралась домой.
- До свидания, - сказала Мира и обняла женщину, пытаясь выдавить улыбку.
Когда брюнетка выбежала из подъезда, она направилась к своему родному двору. Дойдя до него, она села на детские качели. Как обычно, ноги поставила на сидушку, а сама села на спинку и закурила, смотря на свою многоэтажку. Взгляд бегал по окнам каждой квартиры, На удивление, Мира пыталась запомнить всё, каждое окошко, каждое недокрашенное место на заборе, хотя несколько лет назад стремилась поскорее уехать и все это забыть.
Докурив сигарету, голубоглазая выбросила её в мусорку и зашагала в квартиру. "В свою" квартиру, в надежде, что там никого не будет.
Мира, собравшись с мыслями, дергает за ручку двери. Заперто. Она прислонилась ухом к поверхности двери и прислушалась. Тихо. Мира отстранилась и постучала в дверь.
Она кутается в свою толстовку, словно стараясь упрятаться в ней и отгородиться от окружающего мира, и хмуро смотрит по сторонам. Разбитая плитка под ногами, потрескавшиеся бетонные ступеньки, ведущие вниз, пыльные перила - все это настолько приелось глазам, что она и не замечала этого антуража последние несколько лет, а сейчас вдруг заострила внимание на каждой детали.
В этом подъезде прошло слишком много моментов её подростковой жизни, и почти все они имели негативный окрас. Уехать бы поскорее...
Дверь так и не открыли, видимо мать всё-таки ушла на работу. Мира, у которой сердце сейчас выскочит из груди, достает ключ из кармана джинс и медленно открывает дверь. Хотя мама и была на работе, ей все равно было страшно заходить внутрь, но ноги сами привели её в коридор.
Она осмотрелась. Ничего не изменилось, даже количество побитых вещей не увеличилось. Всё стояло на своём месте, удивительно чисто, если в их положении это вообще можно было назвать «чистотой».
- Мам, - говорит она, едва найдя в себе силы разомкнуть губы. Слово тонет в булькающем звуке, и она, прокашлявшись, повторяет. -
Мам, - Мира зачем-то решает всё-таки полностью удостовериться, есть ли мама в доме.
Когда Мира полностью убедилась, что мамы дома нет, она прошла в свод комнату. Здесь все так и осталось. С того дня, как Мира здесь все раскидала, так ничего не поменялось. Каждая пылинка лежала на своем месте.
«М-да, в этом бардаке будет не легко собрать вещи» - подумала девчонка, сняла с себя рюкзак, расстегнула его и стала складывать в него все, что в руки попадалось.
Когда Мирослава закончила с вещами, она еле как застегнула свой портфель и кинула его возле входной двери, а сама решила напоследок "погулять" по квартире.
Мира нашла небольшой листок бумаги и ручку, и своим неровным почерком написала записку маме, чтобы та узнала о её переезде не от посторонних людей, а непосредственно от неё самой.
«Я уезжаю завтра. В Москву. Навсегда. Пришла сказать, чтоб ты знала. Удачи тебе, если она тебе поможет. Открой наконец глаза и заживи нормальной жизнью. Прощай».
Голубые глаза перечитывали письмо четыре раза, а после девчонка положила бумажку на тумбочку в коридоре.
Мира уже собиралась уйти, но внезапно решила покурить в комнате напоследок. Мать никогда не позволяла ей курить внутри, хотя сама дымила повсюду, даже на кухне.
Мира открывает окно, закуривает. Делает затяжку, выдыхает, запрокинув голову и прикрыв глаза. Смотрит по сторонам и поверить самой себе не может, что сваливает.
С седьмого этажа было видно всё, как на ладони.
Вот гаражи. Она там слонялась всё детство, искала подработку, курила. А вот там вдалеке - школа. Бетонное здание, кажется, навечно впечатанное в маленький уголок улицы Питера.
В кармане Миры раздаётся звонок. Она лезет в карман, вынимает гаджет. Денис, видимо, уже её потерял.
- Мир, ты там скоро? - спрашивает он.
- Уже лечу, Денчик, - с улыбкой отозвалась голубоглазая, хихикая в трубку. - Жди.
Мира убирает телефон в карман, но с места ещё не сдвигается. Что-то её держит. Она ещё минут пять простояла так, смотрев вдаль, а когда собиралась уже закрывать окно, почувствовала на своем плече чью-то ладонь. Большую и тяжелею.
Девушка резко дернулась, и сигарета полетела вниз с седьмого этажа. Мира обернулась, глаза от ужаса чуть не вылетали с орбит. Перед ней стоял Олег, смотря на неё с таким звериным взглядом и с улыбкой, что у Миру затошнило.
- Неожиданно, правда? - тот улыбался. - Думаю, дай-ка зайду, воспользуюсь твоей мамкой и убегу, а тут мамки нет, но есть что-то помладше. И что-то очень похожее на неё. Тебе говорили, как ты на мать похожа?
- Отвали, - Мира дернула плечом, но тут же пожалела. Ей в живот прилетел кулак с ни человеческой силы. Мира согнулась пополам и закрыла глаза.
Олег свободной рукой погладил Миру по волосам, а после потянул за клок волос, заставив Миру выпрямить спину. - Сучка, сейчас ты у меня за все получишь.
- Изнасилуешь? - поинтересовалась Мира, держав себя за живот.
Олег хитро улыбнулся, - Хотел, когда увидел твои кроссовки, а когда увидел записку, то решил, что для тебя это слишком. Ты не заслужила такого счастья. Ты никуда не уедешь, поняла?
- Ещё чего, пошёл нахуй, - Мира толкнула мужчину, тот врезал ей кулаком в лицо, ещё раз, потом еще раз, ещё, ещё и ещё.
- Я убью тебя. В тот раз мне не дали этого сделать, но сейчас мне никто не мешает, - он улыбался. - Я бы бил тебя до потери пульса, но боюсь запачкаться. Остался только один выход.
Олег схватил Миру за руки, завел их за спину и столкнул девчонку в окно.
Мира не чувствует под ногами твердый пол, и это ощущение пугает её так сильно, что тело словно покрывается холодом изнутри и снаружи, и крик замирает в грудной клетке, не в силах прорваться сквозь вставший поперёк горла непроглатываемый ком.
Руками она пытается найти опору, но ее уже нет. Она лишь царапает воздух.
Мире страшно так, что дыхание спирает, и она не может сделать даже крошечный вдох.
Мира падает.
Она открывает глаза на одну крошечную секунду, и изображение всё размытое, словно погруженное в водоворот, и расплывшееся от слёз в глазах, которые появились из-за слишком быстрой скорости падения. Зеленые кусты смешались с серым бетоном, коричневой землей... Мира закрывает глаза. Единственное, чего она хочет - не видеть, как быстро приблизится к концу своего падения. Потому что в голове пульсирует одно сплошное: ты сейчас умрёшь.
Её последняя мысль, за которую она цепляется: Денис. Имя пульсирует в висках.
Один миг — и удар всем телом о твёрдую землю.
Мира больше ни о чём не думает.
Мира больше ни о чём не мечтает.
Миры больше нет.
* * *
Денис сидел на кухне в полной темноте. Тишина вокруг была такой плотной, что казалось, будто воздух застыл. Его волосы были растрепаны, глаза покраснели и блестели от слез, а под ними залегли темные круги. Он сидел на стуле, бессмысленно уставившись в окно, и мысли его снова и снова возвращались к одному человеку. К девчонке с седьмого этажа. Она мертва.
Расследование о деле Мирославы Летовой закрыли. В тот день полил сильный дождь и смыл все улики. Окно на седьмом этаже так и было открыто, пока в квартиру не прибежала мать и не закрыла его. В комнате все промокло. Было это самоубийством или несчастным случаем — неизвестно.
Денис вышел на балкон и посмотрел на детскую площадку, на которой Мира любила убивать время. Он посмотрел на качель в надежде увидеть там Миру, но её там не было.
Миры нет.
Денис вернулся в комнату, делая глубокие вдохи, но это не помогало. Что-то в тот день в нём сломалось. Он сел в угол, ухватившись руками за голову и позволил чувствам вырваться на волю.
* * *
На дворе стоял солнечный майский день. Женщина открыла дверь в квартиру и зашла внутрь. В руках она держала пакет, а внутри пакета — бухло. Она выставила все бутылки на стол и достала два стакана. Она села на стул, положив ногу на ногу и стала ждать своего мужчину.
Телефон в кармане халата завибрировал. Женщина достала его и приложила к уху, - Алло?
- Алло, алло! Представляешь. а парень тот, с которым твоя дочка мутила, переехал! Он вроде в Москву всё-таки уехал. Вот оборванец малолетний!
Входная дверь захлопнулась. Он пришел.
- Ой, слушай, Марин, позвони мне попозже, я сейчас занята, - пробормотала женщина и отключилась.
Мужчина зашёл на кухню и уселся напротив свой женщины.
- Олежек, я скучала! - сказала она, и притянула Олега, чтобы поцеловать.
Жизнь у матери с Олегом продолжается, и вся ночь — впереди, и водки ещё — целая бутылка.