глава 20
Мира решает вернуться в свою квартиру. Если её вообще можно назвать «своей». Ведь недавно она думала, что больше никогда туда не вернётся. Да и Денис разрешал ей приходить, когда понадобится. Но после разговора Арины и Дениса Миру мучило чувство стыда перед парнем, хотя тот даже не подозревал, что девчонка тогда стояла в коридоре и всё слышала.
Девушка дернула ручку двери и зашла внутрь квартиры. Той ночью Олег заходил к матери и, вероятно, остался там на ночь, но сейчас его здесь не было, и это радовало Миру.
Зайдя на кухню, она увидела маму, сидящую возле подоконника, с тонкой сигаретой в руках. Мама была в розовом халате, волосы растрепаны, а ноги босые.
- Уходи.
- Чего? - Мира подумала, что ей послышалось.
- Я не хочу тебя видеть, уходи! - повышает голос мама. - Ты такой бардак в комнате устроила, дура неблагодарная! Уходи, живи на улице, а дома больше не появляйся! Додумалась, блять! - ядовитым от неприкрытого отвращения голосом цедит родительница. Резко встаёт и уходит в ванную, запирая дверь на защелку, оставляя Миру стоять в проеме двери.
Голубоглазая выходит в подъезд, растерянно смотрит по сторонам. Что делать дальше - не понимает. А как тут быть?
Садится на пыльную ступеньку, вытягивает ноги, смотрит бездумно перед собой и чиркает зажигалкой в тишине подъезда. Достаёт покоцанный телефон, заходит в «Сообщения» и видит до боли знакомый контакт «Таня». Мира сглотнула жгучий комок в горле. Ее больше нет. Мира уже никогда не услышит ее голос, она никогда не позвонит ей по телефону. Не предложит в сотый раз переночевать у неё дома. Не увидит Москву, в которую они так собирались съездить вместе. Ее не будет рядом больше ни-ко-гда. Не будет рядом, когда она умрет.
Мира делает глубокую затяжку, прикрывает глаза, выдыхает, чуть запрокинув голову, и неожиданно для самой себя ухмыляется. Даже не контролирует это. Уголок губы дёрнулся, как в истеричной усмешке, и, дрогнув, вернулся в прежнее положение.
Мира устало привалилась виском к железным прутьям лестницы. Хотелось простой нормальной жизни и уехать из Питера подальше, а больше всего не хотелось сидеть на холодном бетоне на седьмом этаже и понимать, что ей в этом городе места нет.
Да, Санкт-Петербург — красивый город, но не для неё. Её всегда тянуло в Москву. А Питер казался серым, дождливым и сырым.
По плечу ударяют несильно пару раз. Мира обернулась и уставилась на нависшего над ней Дениса. Видимо, по магазинам ходил. Классно ему.
- Все нормально? - спрашивает негромко, подавая руку, чтоб помочь встать.
Мира, вздохнув, прячет телефон обратно в карман и крепко обхватывает пальцами ладонь блондина. На его фоне кисть у девушки была почти болезненно-бледная, тонкая, худая и длинная, будто катком по ней проехались.
- Я не знаю, - неопределённо отвечает она на вопрос.
- Что-то случилось? - настороженно добавляет Денис.
- Типа того, - еле слышно произносит Мира, отпуская руку парня.
- Мира, что произошло? - настойчиво повторяет Денис.
- С мамой поругалась, - отчасти говорит она правду. - Там не то, чтобы ругалась - она-то как раз особо ничего сказать и не успела.
Денис, смерив её взглядом, мотнул головой в сторону восьмого этажа и начал подниматься по ступенькам. Мира побежала за ним. Через несколько минут они оказались у него на кухне. Брюнетка села за стул и уставилась на парня. Тот накладывал ей еду.
- Можно я у тебя поживу несколько дней? - резко, даже для самой себя, говорит Мира. - А может, и недель, или... даже месяцев...
- Так сильно с матерью посралась?
Мира молчит, не отрывая взгляда от Дениса, внимательно наблюдая за каждым его действиям.
- Можно, - говорит он и ставит перед Мирой тарелку с гречкой. - Приятного аппетита.
Мира улыбается, а глаза светятся, но как только та переводит взгляд на тарелку перед ней, она сразу хмурит брови:
- Фу, гречка — говно!
* * *
Девушка опять идёт по тому району, в дали уже видит знакомую фигуру Кирилла. Она ускорила шаг.
- Снова-здорово! - бросает парень, улыбаясь до ушей. - Я бы мог тебе за бешеные бабки это продать, как всем. Но ты не все. Так что отдам бесплатно!
- Отдавай уже.
Парень достает пакетик и передает его девушке, - Смотри, это может очень плохим образом обернуться.
- Я понимаю.
- Кто-нибудь знает об этом?
- Нет. И не узнают.
- Я очень на это надеюсь.
* * *
Пролетела неделя. Мира спокойно жила у Дениса, спокойно ходила в школу, насколько это возможно в её положении.
На этой неделе она посетила школу только во вторник и в пятницу. Во вторник одноклассники тут же распустили слухи, будто Мира вместе с её "съехавшей" мамашей убили Таню. Весь оставшийся день они шептались об этом, а когда Мира проходила мимо, старалась громко комментировать происходящее.
Вернувшись в квартиру Дениса, она уткнулась лицом в подушку и разрыдалась. Подушка быстро намокла от слёз. Перед приходом Дениса Мира успела забросить её в стиральную машину, умыться и приготовить горячие бутерброды.
В пятницу она ушла после двух уроков, поскольку не хотела оставаться на проверочные работы. Вечером они с Денисом устроились на диване смотреть фильмы, весело комментируя каждое действие актёров.
Дома она так и не появилась. Мама не звонила. От Олега не осталось и следа. Возможно, они расстались? Или мама наконец взяла себя за голову? Мира не знала.
Вчера она снова встретилась с Кириллом, который сообщил, что "продукт" закончился, но пообещал позвонить, как только тот появится. Мира терпеливо ожидала звонка.
За прошедшую неделю они с Денисом стали ещё ближе друг другу. Её воспоминания постоянно возвращались к нему: руки, глаза, волосы, взгляд. Эти образы вызывали странное, саднящее чувство в груди. Это нечто новое, ранее не испытанное и пока что непонятное.
Через пару дней, когда они ужинали, Денис отвлёкся на телефон, а Мира молча изучала его лицо. Сердце забилось чаще обычного. Она не понимала, почему именно так происходит, но всякий раз, видя его, она ощущала тепло внутри. Щеки внезапно залились румянцем.
Она поняла, что хочет, хочет видеть, слышать, слушать его. Руки, глаза, смех, улыбку — все! И даже, чтобы он пичкал её едой, которую она ненавидит. А Денис обо всём этом и не догадывается. А она ему и не скажет.