глава 12.
Утро было достаточно холодным, поэтому после пробуждения, девушка сразу же окуталась в одеяло и спустилась вниз, ощущая босыми ногами ледяной паркет. В доме было тихо, но Эмили не придала этому никакое значение. На ее лице была довольно забавная улыбка, от которой можно было улыбаться и улыбаться. Каждое утро, только проснувшись, девушка не любила приводить себя в порядок, поэтому направилась на кухню лохматая и в пижаме. Ее пижаму нельзя было назвать именно этим понятием, так как мужская футболка и растянутые шорты - совсем даже не пижама.
Зайдя в кухню и увидев молодого парня, который сидел за столом и поедал свой завтрак, девушка быстрым шагом направилась к нему и с ходу чмокнула его в щеку. На его лице появилась чуть заметная улыбка.
- Доброе утро, - пролепетала Эмили, садясь напротив, - Как вчера посидели? - в ее голосе можно было услышать некое раздражение.
- Без тебя было не очень, - приврал темноволосый парень. - Как спалось-то?
- Врун ты, Дилан, - сказала девушка, беря его чашку в руки и делая смачный глоток. - Эта Шарлота точно веселила вас весь вечер.
- Ты ревнуешь? - его губы растянулись в глупую улыбку, которая до ужаса смешила Эмили. - Я знал! Я знал!
- Ой, все! - ответила девушка, закатывая глаза. - Лучше встань и растряси свой жирок, который ты наел за вчерашний вечер и за сегодняшнее утро, Дил.
- Дил? Какой ужас! Не называй меня так.
- Ладно-ладно.
- Ты хочешь сказать, что ты будешь мне мстить?
- Совсем нет, Дил...Дилан!
Встав со стула и уронив теплое одеяло, девушка кивнула и быстро подняла его. Улыбнувшись и запрыгнув на стол, она включила телевизор и отломала кусочек блинчика, а после съела его.
Дилан нагло улыбнулся и подошел к девушке, которая всеми силами пыталась игнорировать его. Парень был благодарен Богу, что дома никого не было, поэтому он мог делать все, что захочет. Схватив девушку за колено, парень повернул ее лицом к нему, а потом поцеловал пухлые губы возлюбленной. Эмили же не понимала, что происходит, но продолжала отвечать на поцелуй.
Через пару секунд девушка слезла с пола и села на колени парня, который уже давно покоился на стуле. Убрав светлые пряди с лица девушки, он потянул ее ближе и жадностью сжал ягодицы, обтянутые шортами. Мягкие губы Эмили накрыли его, а потом девушка провела рукой по его щеке и прикусила нижнюю губу. Чувствуя приятный запах ванили, который его так манил, Дилан правой рукой сжал талию девушки, а левой полез под футболку.
Парень часто терялся, когда происходили такие моменты. Нет, он знал, что делать, просто боялся навредить хрупкой девушке.
Резко встав и схватив девушку на руки, он попытался выйти с кухни и подняться наверх. За все время, пока они поднимались в спальню, девушка успела удариться головой, а потом снести дорогую вазу. Приблизившись к двери, ведущей в спальню Дилана, девушка открыла ее с ноги, не переставая целовать возлюбленного.
Упав на кровать, Эмили и моргнуть не успела, как Дилан повалил ее на спину и навис сверху. С жадностью глотая воздух, парень продолжил целовать нежные и до боли сладкие губы девушки. Улыбаясь сквозь поцелуй, Лэнг с каждой секундой чувствовала возбуждение и теряла голову. С ней частенько случались такие вещи, когда Дилан заводил ее.
Стянув с девушки мешковатую мужскую футболку, О'Брайен провел руками по нежной коже девушки, по которой пробежала дрожь от его касаний.
Когда девушке удалось стянуть футболку с парня, она обхватила его шею руками и приблизила чуть ближе, чтобы его тело касалось ее. Вновь вернувшись к губам, Дилан повторно почувствовал вкус меда.
Эмили убрала руки с шеи парня и потянулась к его брюкам, но он перехватил ее запястья и прикусил бархатную кожу на ее шеи.
Через какое-то время вся одежда была снята, и парень не прекращал оставлять укусы и горячие поцелуи на теле девушки. Когда Эмили же уговорила его начать быстрей, он резко вошел в нее. Девушка чувствовала боль и наслаждение. Это сочетание создавало некую отдаленность от внешнего мира.
Эмили чувствовала, как губы горят небывалым пламенем, охваченные жаром чужого рта. Дилан продолжал двигаться и вовлекать девушку в очередной поцелуй, чтобы та стонала чуть тише, так как в любой момент могут вернуться родственники.
Увы, надолго их не хватило, и оглушительный оргазм накрыл их с головой.
***
- Сфотографируй меня, типа я держу башню, - сказала Эмили и улыбнулась. - Давай, Дилан!
- Как банально, - прошептал темноволосый.
- У всех есть такое фото, оно будет и у меня, - ответила девушка и поправила шапку, отходя на пару метров. - Фотографируй, ну.
Парень лишь покачал головой, а светловолосая девушка надела рукавицы и взяла в руки снег. Скомкав ровный снежок, она со всей силы замахнулась на парня и попала прямо в грудь.
- Я сказала, фотографируй, иначе закопаю в том сугробе, - она вальяжно отошла еще на пару метров и подставила руку для того, чтобы парень сфотографировал ее. - Все?
- Не могу найти нужный ракурс, - ответил Дилан и нагло улыбнулся.
Когда снимок был сделан, девушка взяла у парня фотоаппарат и поняла, что фотографировать он не умеет. Получилось, что Эйфелева башня находится прямо за спиной, а не на руке.
Уговорив Дилана сделать еще пару снимков, Эмили была довольна, ибо вернуться домой без фото - большой грех.
Сейчас же, когда снег продолжал кружить, и светловолосая девушка все время поправляла шапку, Дилан пытался затолкать возлюбленную в сугроб. Девушка же просто отвечала тем же, а через пару минут парень мирно лежал на тротуаре и не мог подняться из-за того, что девушка все время толкала его.
Закончилось все тем, что Эмили повалила незнакомца, а потом и сама упала, ударив руку. Не было тех детских слез, а лишь громкий и звонкий смех. На ее лице была до ужаса счастливая улыбка, которая заставляла Дилана умиляться.
После того, как он поднял девушку с тротуара, они сразу же зашли в небольшую кофейню, чтобы скорее согреться. Эмили продолжала улыбаться, чувствуя запах карамели и апельсинов. Все готовились к Рождеству, которое вот-вот наступит. На огромных окнах висели забавные фигурки Санты Клауса, а на столах стояли корзинки с мандаринами.
Сняв рукавицы, Эмили направилась к дальнему столику, около которого стояла небольшая елочка. Дилан просто подошел к кассе и заказал кофе с круассанами. Пока парень делал заказ, Эмили внимательно рассматривала ангелочков на елке и улыбалась, отчего на ее румяных щеках еще больше виднелись веснушки.
- Твой кофе, - проговорил темноволосый парень, когда он подошел к столику с подносом.
- Спасибо, - улыбнулась девушка, смотря на Дилана. - Знаешь, это самое лучшее Рождество.
- Оно пока не наступило, глупая.
- Все равно, - перебила его девушка. - Ты будешь рядом, да еще и Париж - столица любви. Почему же не назвать это Рождество лучшим?
- Оно определенно наше.
- Ты прав, - Эмили накрыла своей теплой ладошкой холодную руку парня, которая мирно покоилась на столике. - Надеюсь, это наше не последнее Рождество.
Дилан внимательно посмотрел в карие глаза девчушки, а потом легонько улыбнулся, соглашаясь с ее словами. Он не хотел, чтобы это Рождество было последним. Ему нравилось то чувство защищенности, когда Эмили рядом. Сейчас он даже не знал, что будет потом, когда они вернутся в Нью-Йорк, где все встанет на свои места, и им снова придется скрывать свои отношения.
Крепче сжав руку возлюбленной, он улыбнулся еще шире и все-таки сказал:
- Это Рождество ни за что не будет последним, хомячок.
Заметив милую улыбку на ее лице, Дилан кивнул и облизнул чуть обветрившиеся губы. А ведь он говорил Эмили, что целоваться на морозе нельзя.
Все оставшееся время девушка спокойно сидела и разговаривала с парнем о всякой ерунде, при этом попивая горячий кофе и поедая круассаны. В ее глазах можно было увидеть искорки, которые так и толкали парня на всякие нелепые поступки. Например, он просто снял одного ангелочка с елки и подарил его девушке, пока та заливалась смехом.
Они были взрослыми детьми, точнее, Эмили сделала его таким. Возможно, он будет благодарен этой дурочке, которая все время заставляет его смеяться.
Вернувшись домой, Эмили сразу начала помогать Виви готовить ужин, на который вновь придет Шарлота. Эмили не понимала, почему она так часто посещает эту семью, но, узнав, что она почти их член семьи, ей было до ужаса обидно. Если не считать того, что она с самого детства дружит с Жаклин, Виви всем сердцем ненавидела ее.
- Эмили, поверь, Дилан не идиот, чтобы вновь вестись на ее уловки, - успокаивала ее Виви, пока та заметно нервничала, - Он любит тебя, так что Шарлота - полная идиотка. - Виви приобняла новую подругу и улыбнулась.
- Если честно, Шарлота ведет себя так, будто пытается насолить мне, - начала Эмили. - А мне как-то по фигу.
- Ты просто не подаешь виду.
- Да, - замялась девушка. - На самом деле, мне очень обидно. Почему нельзя сказать ей, чтобы она хоть раз не приходила к нам?
- Потому что она моя подруга, - в кухню зашла Жаклин и с грохотом поставила чашку в раковину. - А ты тут, милочка, всего лишь гостья, которая испарится так же, как и все остальные подружки моего брата. Только с Шарлотой у него были крепкие отношения, пока ему не приспичило вернуться в Америку. А ты ведь из Америки? Американцы - ужасные люди.
- Но ведь ты от рождения американка, - ответила Эмили. - Думаешь, я одна здесь такая ужасная?
- Поверь, да.
После этих слов Жаклин покинула кухню, и Эмили с опаской посмотрела на Виви, которая все еще была на ее стороне.
- Мне девятнадцать, и я знаю больше о жизни, нежели моя двадцати четырехлетняя сестра. Она меня бесит.
Эмили усмехнулась и прикусила губу.
- Пойдем, я дам тебе милое платье. Как ни как, у нас один размер.
Через полтора часа все уже сидели за столом, в том числе и Шарлота, которая все время подкрашивала губы, Эмили очень нервничала. После того, как Жаклин пригласила ее на Рождество, у Эмили проснулось желание вернуться в Нью-Йорк к маме, где всегда царило дружелюбие. Чувствуя поддержку Виви, светловолосая знала, что сейчас у нее смелости хоть отбавляй, но против Шарлоты она точно не пойдет. Она - член семьи. Ужасный член семьи, который почти всех бесил.
Поедая лазанью и посматривая на Дилана, который мило беседовал с блондинкой, у которой были слишком яркие губы, Эмили сглотнула и отложила вилку. Тяжело дыша и чувствуя, как ревность не может покинуть ее тело, девушка нервно теребила подол платья.
- Эмили, - услышав противный голос Шарлоты, девушка подняла карие глаза и вопросительно на нее взглянула. - Говорят, ты рисуешь. Ты сможешь нарисовать мой портрет?
- Только если ужасную карикатуру, Шалота, - с наглой улыбкой ответила Эмили, замечая, как Дилан нервно стучит пальцами по столу. - А так, конечно, я нарисую твой портрет...
- Нет, я обойдусь, - блондинка вздохнула. - Не хочу, чтобы ты испортила мой рисунок своими кривыми пальчиками.
Все это время Дилан ужасно нервничал, чувствуя, как напряжение растет.
- Нужно принести курицу, - проговорила мать.
- Я принесу, - вызвалась Эмили.
- Я помогу, - встряла Шарлота, и девушки ушли на кухню.
Зайдя в кухню и достав курицу из духовки, Эмили со злостью в глазах посмотрела на Шарлоту и попыталась улыбнуться, но та подходила все ближе и ближе.
- Разве тебе уже не понятно, что пора укатывать в Америку? Ты мешаешь мне, деточка.
Взяв в руки десерт с клюквенным соусом, Эмили «случайно» опрокинула пирожное на дорогое платье своей соперницы. Заметив ее безумный взгляд, светловолосая девушка победно улыбнулась.
- Ты что, с ума сошла? Это платье от Гуччи!
- Эмили, что ты творишь? - Дилан зашел в кухню и посмотрел на возлюбленную.
- Это получилось случайно, - возразила Лэнг, - Какого черта ты на меня орешь?! - девушка уже не могла сдерживать себя. - Я не виновата, что твоя курица такая истеричка. Вот теперь успокаивай свою ненаглядную Шарлотку!
Взяв еще одно блюдце с десертом, девушка кинула его в Дилана, а потом спокойно покинула кухню.
- Спасибо! - прокричала Эмили, не в силах успокоиться. - Это Рождество было самым «лучшим», мой дорогой!