Принц

- Ваше высочество, вам не следует здесь останавливаться.

Голос капитана стражи прозвучал напряжённо, когда карета Арсения замедлила ход у окраины Вальмонда. Но будущий король уже открывал дверцу, не обращая внимания на предостережения.

- Эти люди - мои подданные. Где же мне останавливаться, как не здесь?

Вечерний воздух пах дождём и тёплым хлебом. Арсений шёл по улочке, отмечая про себя, где нужен новый колодец, каким домам требуется ремонт. Его пальцы автоматически записывали заметки в маленький кожаный блокнот - привычка, за которую советники называли его "принцем-писцом".

Именно тогда он услышал этот звук.

Тихий. Надломленный. Плач.

За старым дубом, в тени, сидел худой юноша. Его зелёные глаза были красны от слёз, а пальцы вцепились в колени так, что ногти оставляли следы на поношенных штанах.

Арсений замер.

- Ваше высочество, - прошептал капитан, - это не...

- Подождите у кареты.

Принц сделал шаг вперёду. Сухие ветки хрустнули под сапогами.

Юноша вздрогнул, как загнанный зверь, и тут же вытер лицо грязным рукавом.

- Простите... я...

Голос сорвался.

Арсений опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с незнакомцем.

- Меня зовут Арсений. А тебя?

Тишина. Где-то вдали прокричала птица.

- Антон... - наконец выдавил юноша.

- Что случилось, Антон?

Слова повисли в воздухе. Арсений видел, как дрожат худые плечи мальчика, как сжимается его горло.

- Сегодня... годовщина. Родители...

Больше ничего не потребовалось. Арсений достал шёлковый платок - тот самый, с вышитой короной, который мать вручила ему в день шестнадцатилетия.

- Вот.

Антон уставился на платок, будто это была какая-то диковина.

- Я... я испачкаю...

- Он для этого и нужен.

Когда Антон взял платок, их пальцы ненадолго соприкоснулись. Арсений отметил про себя, как холодны руки юноши.

- Расскажи мне о них. О твоих родителях.

И Антон рассказал.

О матери, которая пела колыбельные, даже когда у неё не было хлеба для ужина. Об отце, учившем его вырезать фигурки из дерева старым ножом. О том, как они смеялись, когда у него получалось криво.

А потом - о тишине, которая наступила после.

О тётке, взявшей его ради крохотного наследства. О холодных ночах на чердаке. О днях, когда есть хотелось так сильно, что болело всё тело.

Арсений слушал. И что-то внутри него перевернулось.

Когда рассказ закончился, принц встал и протянул руку.

- Пойдём.

Антон уставился на протянутую руку, будто это была ловушка.

- Куда?

- Домой.

Дворец встретил их блеском. Антон застыл на пороге, глаза расширились.

- Я... я не могу...

Арсений не стал уговаривать. Он просто взял его за руку - крепко, но нежно - и повёл за собой.

Слуги перешёптывались. Советники хмурились.

Принц игнорировал их всех.