Подняться выше

Цзинь Жулань пролежал в своих покоях чуть больше суток, пока, наконец, не почувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Однако он не спешил вставать с постели и одеться, чтобы выйти на свет. Он был готов ко всему, но его по-прежнему обуревала тоска по Лань Сычжую, которого ему так и не удалось увидеть.

Но, конечно, никто не позволит наследнику престола валяться сколько угодно в своей комнате. Его покой был нарушен наставником Цзинь Лиу. Мужчина вежливо попросил разрешения войти, получив его, первым делом направился к огромным окнам, что были зашторены. Раздвинув эти шторы, он пустил в помещение ослепительные лучи солнца. Цзинь Лин от яркого света закрыл глаза на пару мгновений, но вновь раскрыл, сев в кровати.

— Господин Цзинь, вы — будущий Глава Ордена. Вы обязаны отдаться своему обучению целиком и полностью, чтобы быть способным владеть своим же Орденом, его территориями и людьми, — взглянув на дверь и повысив голос, он добавил: — Вносите.

В комнату вошла скромная девушка, одетая, как прислуга. Она привезла с собой завтрак и оставила его рядом с юным господином и, поклонившись удалилась. Цзинь Лин хоть и был голоден, но на еду даже не взглянул. Его больше интересовало то, что находится за окнами. Поэтому к ним он и подошёл, глядя на свои владения.

— Пожалуйста, господин Цзинь, позавтракайте, а затем отправляйтесь в зал Тишины. Я буду ждать вас там.

Голос этого мужчины был спокойным и размеренным, и это даже немного успокоило Цзинь Лина. Он согласно кивнул и вернулся в постель, чтобы начать трапезу.

После этого он надел свою одежду, чистую и поглаженную, собрал длинные волосы в хвост, как обычно, и вышел из комнаты. Его тут же поприветствовала та самая девушка. Она выглядела очень робко и говорила с извиняющимся видом и тоном:

— Простите меня, пожалуйста, господин... Я допустила ужасную ошибку, не пожелав вам доброго утра, когда принесла ваш завтрак...

— Ты тут новенькая? — без тени злости спросил юноша: — Как тебя зовут?

— Да, вы абсолютно... точно правы! Я новенькая и зовут меня... зовут... меня...

От волнения эта служанка позабыла собственное имя. И опять же Цзинь Жулань и не думал злиться, всего лишь спокойно сказал:

— Не переживай так. Будь проще. Как вспомнишь своё имя, скажи мне его.

Он пошёл по коридору к залу Тишины, оставив её одну. Она быстренько метнулась в его покои и, больше не имея сил стоять на ногах, села на колени, зарывшись лицом в ладони. Всего пара вежливых слов Цзинь Лина пронзили её сердце насквозь.

Перед дверьми в зал Тишины стояло двое слуг, которые, завидев своего господина, тут же отворили их перед ним. Цзинь Лин оказался в залитом светом и свежестью зале, в котором пахло цветами. В углу сидела красивая женщина, играющая умиротворяющую мелодию на бамбуковой, вертикальной флейте сяо.

У самой широкой стены этого зала, на которой висела широкая ткань от потолка до пола, украшенной белоснежным пионом, за столиком сидел Цзинь Лиу, тихонько, с закрытыми глазами слушающий мелодию.

Перед ним в паре метров располагался такой же стол, ножки которого отделаны красивым золотым узором поверх тёмного дерева. Цзинь Лин подошёл к этому предмету мебели и коротко кашлянул, заявив о своём присутствии. Цзинь Лиу медленно открыл глаза и, улыбнувшись, указал на подушку за свободным столом:

— Прошу, усаживайтесь.

Цзинь Лин так и сделал. Он сел прямо, как струна, словно прилежный ученик.

— Вас не будет отвлекать игра на флейте?

— Не будет.

Всё в этом месте успокаивало юношу, его нервы, его мысли были приведены в порядок. Хотя в его голове ютилась идея покинуть это место. Каким бы спокойным оно ни было, всегда лучше там, где находится твой человек.

Обучение началось с повторения истории развития Ордена Ланьлин Цзинь. Цзинь Лин знает её на зубок, ничто для него не секрет. Так что, какой в этом смысл? Он не постеснялся спросить это прямо у своего наставника.

— В чём смысл? — переспросил мужчина, поглаживая свою бороду: — Вы знаете всё-всё о каждом предыдущем правителе, о каждом их поступке?

— Да.

— Вы знаете, что у вас был кузен?

— Да. Цзинь Жусун был убит своим же отцом — Цзинь Гуанъяо — в совсем юном возрасте. А его женой была его сводная сестра Цинь Су.

Он был готов продолжать, но Цзинь Лиу остановил юношу.

— Хорошо. Вы знаете об этом всё, так? — юный господин кивнул. — Ну тогда мне, к сожалению, или, к счастью, нечему вас обучать по этому предмету.

— Просто научите меня обязанностям Главы Ордена.

— Честно говоря, я хотел обучить вас этикету, так как был наслышан о вашем поведении. Но сейчас вы кажетесь мне благопристойным юношей, имеете усидчивость и готовы учиться.

— Когда передо мной встаёт цель, действительно важная, я выкладываюсь в полной мере.

«Глава Цзян говорил, что этот мальчик неугомонный и неусидчивый, вспыльчивый, упрямый и вообще сложный ребенок. Почему же сейчас я не вижу и тени всех этих качеств?», — диву давался про себя Цзинь Лиу.

По просьбе наставника, Цзинь Лин продемонстрировал свои навыки ведения беседы с высокопоставленными лицами. Они, оказывается, хромают. И это именно то занятие, на которое юноша тратил время до самого вечера. К вечеру его язык уже заплетался и у него ничего не получилось уже из-за усталости, а не из-за элементарного неумения. Цзинь Лиу отметил, что он довольно хорошо поддаётся обучению и мысленно возрадовался тому, что, похоже, у Ордена Ланьлин Цзинь будет выдающийся Глава в лице этого мальчика.

Однако невозможно было не заметить, что Цзинь Лин был чем-то опечален. В конце трудового дня, Цзинь Лиу решил оказать ему внимание:

— Отчего будущий Глава Ордена так печален?

Цзинь Лин не торопился с ответом, думал: сказать правду или не стоит? У него нет оснований доверять этому человеку свои личные переживания. Пусть делает свою работу и не беспокоится о лишнем.

— Я вовсе не печален.

— Но ваши глаза говорят о другом, — не унимался старик.

— Мало ли о чём говорят мои глаза? Лучше прислушивайтесь к моим словам, наставник, — сделав акцент на последнем слове, Цзинь Лин, будто бы расчертил между ними границу, говорящую о том, что за неё переступать не следует.

Цзинь Лиу не нашёлся, что ответить на это, кроме:

— Как пожелает молодой господин.

Цзинь Лин удалился из зала Тишины, в котором, к слову, ни секунды не было тихо, и направился в свои покои. По дороге он снова пересёкся с той девушкой, которая, кстати, совершенно случайно столкнулась с ним, а точнее, врезалась в его грудь.

Юный господин взял её за плечи и поддержал, чтобы она не упала. Она, в свою очередь, смотрела в его лицо, что не выражало никаких эмоций, и цвет её собственного лица менялся от одного красного оттенка к другому.

— У тебя слабые ноги?

Он действительно так посчитал, потому что в этот момент она, будто бы вообще на них не стояла. Ему пришлось осторожно опустить руку на её талию, дабы она не свалилась на пол.

— Н-н-н-н-нет... — девушка попыталась взять себя в руки, но она буквально таяла от Цзинь Лина.

— Ты вспомнила своё имя?

— Ц-Цинь Шицю...

— Хорошо, Цинь Шицю, может быть, ты возьмёшь под контроль свои ноги?

Цинь Шицю повиновалась и, не смея прикасаться пальцами к одежде господина, твёрдо встала на ноги. Цзинь Лин выпустил девушку из своих рук и молча пошёл дальше.

Служанка пыталась привести своё дыхание в норму, но получалось не особо хорошо. Когда юноша скрылся из виду, к служанке подбежали другие такие же девушки, с искрящимися от зависти глазками. Прежде ни один важный человек в Башне Кои не удосуживался узнать их имя, ограничивался «Эй, ты», «Ты», «Слуга». А тут Цзинь Лин не только спросил имя, так ещё не побрезговал прикасаться к слуге.

Всего подбежавших служанок было трое. Двое хоть и завидовали, но расспрашивали коллегу о том, какого это — так долго разговаривать с господином и находиться в его руках. Третья же фыркала на ответы Цинь Шицю, недовольно на неё глядела, сложив руки на груди. Она посмотрела на выглянувшую голову из-за угла коридора и её глаза заискрились радостью, а губы расплылись в улыбке, ведь эта голова принадлежала Цзинь Лину. Однако её радость тут же исчезла после его слов:

— Цинь Шицю, я хочу чай. Не могла бы ты принести его мне?

Заслышав этот голос, все четверо замерли. Цинь Шицю обернулась с нервной улыбочкой на лице и отозвалась:

— Как прикажете, молодой господин Цзинь.

Поклонившись, служанка направилась на кухню. Цзинь Лин вышел из-за угла, держа руки на груди. Лицо его выражало недовольство, граничащее со смущением. Оставшаяся троица принялась оживлённо расспрашивать наследника о его желаниях. Цзинь Лин и правда задумался над этим вопросом, но в итоге спросил сам:

— А как зовут вас?

Девушки остолбенели. Из-за того, что они уже пару минут ничего не говорят, Цзинь Лин добавил:

— Вы тоже забыли свои имена? Надеюсь, хоть с ногами своими ладите? — это поставило всех трёх в ещё больший тупик. Он продолжал: — В общем, я бы хотел чего-нибудь сладкого. Возьмите на своё усмотрение.

С этими словами он вернулся в свои покои. Девушки, немедля ни секунды, метнулись на кухню исполнять поручение. Причём у каждой из них сердца пропустили удары от такого ласкового обращения. Наконец-то появился кто-то, кто считает их за людей с именами.

Совсем скоро в покоях Цзинь Лина, спокойно сидящего на мягоньких подушечках напротив окна, открывающего вид на вечерний Орден, столпились четыре служанки. Цзинь Лин узнал имена тех девушек, которые оказались до боли простыми: первые две — Цзинь Сонг и Цзинь Тинг, третья — Цзинь Фанг.

— Ваши родители, видимо, были близки между собой и решили назвать своих дочерей похожими именами? — предположил юноша, закидывая в рот конфету.

Цзинь Тинг ответила:

— Нет, все мы познакомились в Башне Кои, — подавая следующее угощение, она промолвила: — Возьмите, господин.

— О, — он принял сладость, — значит, у ваших родителей бедная фантазия или лень родилась раньше их.

Троица Цзинь внимала каждому его слову, не задумываясь о их смысле, в то время, как Цинь Шицю показался его ответ показался колкостью.

Так и строилась их непринуждённая беседа до позднего вечера. Цзинь Лин не замечал за собой, что некоторыми своими выражениями обижает девушек. Да и сами девушки, похоже, не замечают того, что их излюбленный господин потешается над ними. Походу, из этой четвёрки только у Цинь Шицю хватало мозгов вслушиваться в его слова, а не слепо-глухо слышать их и кивать, подавая кушанья и горячий чай. И также хватало мозгов не воспринимать их близко к сердцу, когда он обращался к ней, видя, что он всего-навсего не понимает, что «задевает» их.

Мимо покоев Цзинь Лина проходил высокий и статный мужчина. Он услышал за дверьми девичий смех и постучался. Услышав стук, юноша разрешил войти. Вся пятёрка обернулась посмотреть на новенького. Завидев его, девушки повставали со своих мест, сложили руки по швам, головы опустили вниз и хором поприветствовали:

— Советник Цзинь Бэй.

У этого советника были резкие и строгие черты лица, узкие глаза, чёрные жидкие волосы собраны в тонкий хвост, на лбу, как и у всех киноварная точка, одежды Ордена Ланьлин Цзинь.

Советник молчал и пристально смотрел на этих людей до тех пор, пока юный господин не соизволил встать и повернуться к нему лицом, выйдя вперёд.

— Что привело советника в мои покои в столь поздний час?

— На самом деле я всего-то проходил мимо, но услышал смех дев и решил заглянуть. Молодой господин Цзинь, вы только-только прибыли, а уже выбираете себе жену среди здешних женщин?

Девушки покрылись румянцем, но из-за преклоненных голов этого никто не видел. Цзинь Лин вскинул брови:

— Жену? Никак нет.

— Тогда какова причина вашего веселья в столь поздний час? — советник хоть и улыбался, но в конце этой фразы слышались язвительные нотки.

— Разве я должен объясняться перед вами? — голос Цзинь Лина стал твёрже: — Вместо того, чтобы бродить по коридорам Башни Кои в столь поздний час вам стоило бы видеть сны в своей постели, чтобы следующим днём работать на свежую голову.

Юноша сделал куда больший акцент на ту же фразу «в столь поздний час». Он уже видел этого человека прежде и он ему не очень-то понравился. Пока что только из-за его постоянной улыбки при любых обстоятельствах.

— Предыдущий Глава не выдвигал нам таких требований, как «видеть сны в своей постели, чтобы следующим днём работать на свежую голову», — советник притормозил с ответом, ибо растерялся от слов господина, но постарался сохранить спокойствие.

— Предыдущий Глава не только не выдвигал таких требований, но и совершил ряд преступлений, поставивших под угрозу наш Орден. Неужто я должен быть таким же?

При упоминании о Цзинь Гуанъяо, раздражение Цзинь Лина пошло в гору. Советник Цзинь Бэй ответил лишь:

— Конечно, нет. Прошу меня простить. И всё же позвольте узнать, почему вы находитесь в окружении этих прислуг? В нашем Ордене полно различных красавиц, которые мечтают составить вам компанию.

— К чему мне это? Я не нуждаюсь ни в каких красавицах. А с Цинь Шицю, Цзинь Сонг, Цзинь Тинг и Цзинь Фанг всего лишь разговариваю. Они принадлежат к моему Ордену, так почему для вас это так странно?

Советник хотел дать ответ, но Цзинь Лин быстрее вставил ещё слово:

— Я повторяю: должен ли я объясняться перед вами?

Цзинь Бэй был потрясён и уже начал сердиться на этого мальчишку, хотел даже ответить колкостью, но всё же смягчился:

— Прошу меня простить. Отныне я не стану справляться о ваших вечерах. Однако позвольте просветить вас в одну важную деталь: я — ваш советник, Цзинь Бэй, и в будущем нам предстоит многое обсуждать вместе, учитывая и моё мнение, и ваше.

— Окончательное решение всегда за мной, советник Цзинь Бэй, — он стоял с таким лицом, будто бы сказанное этим мужчиной никак его не касается: — И позвольте просветить вас в одну важную деталь: своим положением распыляться не следует, особенно, в моём присутствии.

Советник окончательно был выбит из колеи, глядел на юношу округлыми глазами, как на умалишённого. «Да как этот малец смеет?!».

— Извольте вернуться к себе, Цзинь Бэй, — уже с более доброй интонацией попросил Цзинь Лин. Он повернулся к служанкам и сказал: — И вы тоже.

В отличие от советника, девушки быстренько ретировались. Они даже были рады этому, потому что стоять и слушать этих двоих для них было непосильной задачей. Зная, каким жестоким может быть советник, каждая из них молилась про себя, чтобы он сдержал себя перед будущим Главой. А будущий Глава, только явившийся сюда, и даже ранее не желающий этого, пытается поставить его на место.

Впрочем, советник Цзинь Бэй не заставил себя ждать и тоже скрылся за дверьми. Цзинь Лин повернулся к своим подушкам и увидел, что тут осталась еда и чай. Он забыл попросить служанок прибраться, но делать теперь нечего — не бежать же за ними. К тому же, он не из тех, кто в жизни не убирал и не будет убирать беспорядок, так что прибрался сам.

Усталость за весь день и из-за этого разговора с советником дала о себе знать и юноша, раздевшись, лёг в свою постель и уснул.

Автор: следующую главу ожидайте в среду!