глава 4
Жертвы серий похищений были найдены, но сильно пострадали от рук сотрудников детективного агентства.
Внизу было фото, на котором изображалась крайне качественная картинка:
девушка, с ноги влетевшая в террариум с полуголыми людьми, ступни которой в результате столкновения встретились с прочным стеклом. Последнее, впрочем, не выдержало и разнеслось на множество осколков, вонзившихся в плоть ошарашенных жертв.
— Не понимаю, ведь поголовно все жертвы были довольны фактом спасения их тушки и дальнейшему бесплатному лечению. На интервью они, все до единого, благодарили агентство и читали восхваленные оды для «героев». Тогда какого черта журналисты опять выставляют нас в подобном свете? — шиноби листала ежедневный журнал.
Куникида и Ацуши с некоторым недоумением взирали на спокойного и не опоздавшего на работу Осаму, рядом с которым расположилась куноичи. Им было непривычно видеть крайне молчаливого суицидника, а переодетую в офисный наряд девушку — тем более.
Йосано вчера поделилась с ней своей одеждой, которая состояла из белой рубашки с длинным воротничком, чёрного длинного кардигана-жилета с косой линией молнии, предназначающегося для ношения поверх этой же рубашки, и чёрных деловых брюк. Обувь оказалась не совсем подходящей для Сакуры, и она просто попросила «свободную обувь», указав на шлёпанцы. Акико несколько предлагала более женственные и деловые виды туфель: мини-каблуки с платформой, лодочки, капли, Мери Джейн, стилеты, танкетки и многое другое. Но розововолосая наотрез отказывалась от какого либо «не дышащего» вида. И кое-как, но они пришли к компромиссу — босоножки.
Насчёт выбора аксессуаров тоже возникли проблемы. Хотя Сакура и не слишком жаловала украшения, но была вынуждена признать, что пришла пора выходить навстречу миру. К волосам куноичи прицепились разного рода аксессуары и чуть ли не все виды заколок. Благодаря уникальному вишнёвому цвету волос, любые украшения в них смотрелись красиво. Акико разрывалась на нескольких вариантах и не могла выбрать самостоятельно. Сакура предпочла первое, что попало под руку — вуалетка. Как выяснилось позже, она была весьма удобна и хорошо крепилась к голове, служа как изысканное дополнение к любой причёске.
Йосано хмыкала от радости и показывала большой палец. И всё бы ничего. Образ для работы готов. Но вышла ещё одна непредвиденная ситуация.
Сакуре безумно понравился шарф с магазинной витрины. Куноичи, словно одержимая, потащила подругу в лавку, чтобы примерить аксессуар.
Алый шарф, свободно свисающий по шее Харуно, вызвал в докторе не самые приятные ассоциации с давним военным учителем. И только тогда Йосано обратила серьёзное внимание на плавные движения пальцев, чрезвычайно тихие шаги и временами устрашающую до могильного холода ауру Сакуры. Она, особенно сейчас, была как две капли воды похожа на Мори-сенсея. Отличалась Харуно только цветовой палитрой, но любой, кто бы взглянул на этих двоих визуально противоположных людей, распознал бы на подсознательном уровне их духовное сходство.
Сакура, заплатив за шарф, сейчас таскала не сопротивляющуюся Йосано на буксире, прямо в кафе «Удзумаки».
— Сакура-Чан, — обратила внимание на себя Йосано. — что бы ты сделала с ребёнком, обладающим чрезвычайно редким даром исцеления во времена войны? Если бы у тебя в подчинённых была подобная девочка, что одним прикосновением лечила бы только самые критические травмы.
Вопрос Акико тогда застал Сакуру врасплох. Но она пригляделась ко внимательно ожидающему лицу доктора и прикрыла глаза.
— Знаешь… Я не могу сказать, что детям не место на войне, и что я никогда бы не использовала его в своих целях. Я не стану описывать тебе все ужасы войны. Ты сама знаешь их не меньше моего. Как-никак, наверняка испытала всё на себе. Но сперва, хочу рассказать о двух других «одарённых» девочках на поле боя. Первая была проклята с самого рождения. Они вместе с мамой не имели своей родины и мест, где были бы в безопасности. Они могли умереть в любое время из-за боевых действий. Мать девочки потащила её в самое близкое и менее опасное селение, которое находилось далеко от военного конфликта. Там, взамен на принятие беженцев, мать согласилась лечить всех больных своей кровью. Способность исцеления активировалась у неё после укуса пациентов. Но эта же способность имела сильные последствия для слабого тела самого носителя (кеккей-гёнкая). Спустя несколько месяцев, мать оставила девочку одну в этом грёбанном мире. Из тела женщины выжали максимум, в результате чего она умерла, а её тело было покрыто незаживающими шрамами, усеявшими шею, локти, бёдра и голень.
«Организация» (деревня) не остановилась на ней одной, и принялась за её дочь. Ту, что на тот момент не была больна, и у которой способность оказалась развита сильнее, чем у её матери. Она в принудительной форме начала за «бесплатно» работать в госпитале с 7 лет. Взамен на это, получая провизию, равную провизии взрослого военного, что было роскошью для обычного гражданского, и гарантию полной безопасности от головорезов и воров. Она не голодала и была весьма обеспечена. Приобрела статус и уважение окружающих. Но была ли она счастлива, когда лечила более сотен солдат, множество из которых умирало, несмотря на все её попытки исцелить их?
Йосано шокировано молчала и, кажется, даже не моргала. Было видно, что в её голове происходили какие-то важные размышления, итог которых будет делить её прошлые выводы и опыт на услышанное от Сакуры.
— Скажу сразу. Девочка не обладала сверхспособностями, такими, как полное восстановление отрубленных конечностей, или мгновенное лечение всех возможных болезней. Она лишь ускоряла регенерацию больного раза в семь, исключала боль и пополняла запасы энергии. Этого было более, чем достаточно, дабы залечивать мелкие царапины за несколько секунд. А тяжёлые и глубокие дефекты исцелялись всего за полдня, если в рану до этого не попала инфекция. В возрасте 12 лет, эта девочка уже вылечила десятки тысяч пациентов, а шрамы усеяли практически всё её тело. И это несмотря на ужасающе скорую регенерацию самой девочки, не такую, как у Ацуши-куна, разумеется, но всё же быструю.
— И как вы думаете, Акико-сан, «организация» бы выжила, не используя силу ребёнка? Да, это было бесчеловечно и ужасно. Но в этой войне им удалось пожертвовать психикой и телом всего одного ребёнка, в обмен на спасение множество жизней: гражданских, или военных. Сила одного человека, простите, ребёнка, в конечном счёте повлияла на итог войны. С их стороны оказалось меньше всего инвалидов и выживших солдат. А победа, которую принесли с собой спасённые бойцы, позволила выиграть для «организации» наилучшие условия жизни для тех, кто до этого находился чуть ли не в самых низах «пищевой цепи».
Сакура смочила горло и краем глаза посмотрела на директора Фукудзаву и детектива Рампо, что сидели напротив них всё то время и слушали рассказ шиноби. Как заметила Сакура, седоволосый мужчина крепко стискивал в руке ножны катаны.
«Да что со всеми ними не так?» — с раздражением подумала куноичи, не заметив странного вздрагивания от трёх слушателей.
«Она дочь Мори Огая?!» — подумали члены ВДА. — «Иначе не объяснить их феноменальную схожесть! У них даже мимика одинаковая! Особенно, когда выражают раздражение…»
— Вторая девочка была не проклятой, но и не благословленной своим даром. Скорее, той, что своими силами добилась успеха. Она родилась и выросла в семье, в которой родителям было абсолютно плевать на своего ребёнка. Нет, они обеспечивали её всем, будь то личные увлечения или учёба. Но никогда не спрашивали, как у неё дела, каких успехов она добилась, или в порядке ли её настроение. В результате, девочка попросту захотела найти свою любовь за пределами дома. И по итогу, всё же нашла объект симпатии. Симпатию, но не любовь. Он стал для неё недостижимым маяком, к которому она решила начать стремиться. Поступила в ту же академию, что и он, перед этим сдав адский вступительный экзамен, не прибегая к родительской помощи. Поглощала всевозможные знания из библиотеки города и самого учебного заведения, с целью получать высшие оценки по всем предметам. Она также тренировала и своё тело, без наставника, который мог бы убрать лишнее и назначить правильные тренировки, таким образом, проигрывая в рукопашных боях с первого же удара противника.
— Как так получилось, что отдаваясь совершенствованию настолько, она не могла побеждать противников? — задала уточняющий вопрос Йосано.
За время разговора, она уже съела несколько пирожных и выпила три кружки чая.
— Объект её симпатии был наследником Великого клана с чрезвычайно хорошей родословной, а одноклассники тоже являлись носителями неплохих генов. Этой девочке повезло, что её на тот момент не отчислили. Хотя бы из-за неблагородного происхождения, или сильного отставания в физическом плане
«Будучи простолюдинкой, настолько долго продержалась среди элиты? Упорства ей не занимать…»
— Ну, она смогла таки окончить обучение с лучшими результатами по теории и контролю. В остальном её результаты были средними, если не сказать, что отстающими. Позже, при распределении команд, эту девочку поставили с самыми проблемными учениками всего класса.
«Проблемные?»
— Ну, её возлюбленный был редкостным социопатом с завышенной самооценкой, самым лучшим учеником по всем пунктам, обладающим отличным потенциалом. Только вот из-за детской травмы и психических расстройств не подпускал к себе никого ближе, чем на полтора метра, смотря на окружающих с надменностью. Был чертовски красивым и даже обзавёлся собственным фан-клубом. В числе одержимых им была и та девочка, о которой идёт речь.
Сакура скривилась, как от зубной боли, и выпила лимонный сок залпом.
— … — детективы обратили внимание на резкую смены настроения в новой коллеге, и теперь точно были уверены, что слушают автобиографию.
— Третьим членом команды был сирота с худшими показателями результата за все существование академии. Вечно пытающийся привлечь больше внимания к своей фигуре и заполучить признание всей «организации» (деревни). Без какого-либо контроля над эмоциями, лезущий на рожон и очень крикливый блондин в оранжевом комбинезоне.
Тут Фукудзава почувствовал головную боль только от описания одной команды, и искренне посочувствовал будущему командиру этого цирка из трёх детей.
— По итогу: одна одержимая фанатка, пускающая слюни в сторону «Саске-К-у-у-уна», не стесняющаяся отвешивать всем подзатыльников и пиздюлей; гиперактивный энерджайзер — Наруто Узумаки, имеющий цель стать главой «организации», и кричащий об этом на каждом шагу; и эмо-петух — Саске Учиха, взирающий на всех надменно, самооценка которого была выше, чем гора Эверест. А командиром всего этого недоразумения стал пессимистичный, полуживой ветеран предыдущей войны, потерявший свою команду, в точности повторяющую состав текущей, с тёмным прошлым в рядах профессиональных убийц.
«Комплект».
— Команда вышла действительно сильной и хорошо подобранной. Наставник, в первую же тренировку, а точнее, тест на выживание, довел всех до полуживого состояния. Вывел ненужные мысли и более-менее заставил всех воспринимать друг друга как единую команду. Они прошли через множество испытаний, встречались с противниками, превосходящими их по силам в несколько раз, сопровождали самых разных личностей и побывали в чрезвычайно экстремальных ситуациях. Всего лишь за год они сплотились куда сильнее, и уже приняли себя, как часть одной команды. Пока в один день, на финальном этапе экзамена по поднятию класса, на них не напали свои же союзники. В ходе произошедших событий, их команда треснула. Глава организации был мёртв и нужно было срочно искать нового, коим оказалась его ученица, покинувшая организацию и живущая ради азарта и алкоголя. На них, двоих сокомандников, было совершено нападение чрезвычайно опасной организации, в числе которой был брат Саске. Тот, кто вырезал всю семью прямо на глазах младшего брата и заставил смотреть на весь этот ужас в иллюзии, что повторялась в течение недели.
«Блядь».
— Новая глава организации была медиком, в ряды учеников которой смогла пробиться девочка. Она хотела быть сильной, достаточно для того, чтобы не быть бесполезной. Как раз тогда, когда Саске предал организацию в поисках силы, дабы убить своего брата и отомстить за утраченную семью. Девочка не хотела вновь в слезах умолять Наруто, чтобы он вернул их сокомандника домой. Ей было невыносимо видеть практически мёртвого товарища с пробитым сердцем, лежащего в палате. И она была искренне рада, когда Узумаки тоже покинул организацию вместе со своим новым наставником, с целью набраться сил и опыта. Всего за два года обучения у сильнейшей женщины в организации, девочка прошла через ад и рай одновременно. Токсикология, нейрохирургия, травматология, фармакология: все они стали для девушки, не более, чем лёгкой задачей. Она также значительно выросла физически. Стала профессиональным медиком высокого класса. Но самое ужасное произошло в конце, когда её на долгих три месяца отправили в подземелья лечить больных. Ей приходилось сращивать кости, регенерировать ногти и зубы, зашивать на теле пленных глубокие раны от пыточных предметов. Все её пациенты были крысами, что копали компромат и его доказательства под организацию. Из этого следовало, что с ними нужно было обойтись максимально жёстким способом и посылкой отправить обратно к их нанимателям. Наставник девушки, уже ставший для неё дорогим человеком и членом семьи, своими руками доводил ублюдков до такого состояния, что любые медицинские вмешательства девушки воспринимались подопытными как новый круг ада. В течение трёх месяцев, она была «обязана» лечить всех, на кого бы ни указал сенсей расколотой команды. Нужно было добывать информацию путём пыток, убивать дезертиров и выискивать предателей. Наставник показал девочке обратную сторону благих дел и истинное предназначение носителей их общей профессии.
В ресторане никто не слышал ничего из слов Сакуры, так как она заранее поставила барьеры, благодаря чему только трое людей улавливали рассказ невозмутимой куноичи.
— Позже, а точнее через полгода, вернулся Наруто, и все вновь зажили прежней жизнью, стремясь вернуть единственную деталь пазла, не достающую их образу семьи — Саске. Жизнь, полная насыщенных событий и встреч вновь возвратилась. Спустя ещё год, неожиданно была развязана мировая война, так или иначе затронувшая все организации. Как лучшая ученица главного медика, девочка была обязана следить за всеми полевыми госпиталями армии. Будучи в первые три дня на передовой фронта, среди дивизии среднего и ближнего боя, она стала непосредственным свидетелем недостатка военных сил и важности в сражении медицинских работников. После итогового «перебрасывания» её в медицинскую помощь, эта девочка стала настоящим кошмаром как среди обычного персонала, так и среди раненных. Её методы лечения были самыми болезненными, но при этом и самыми эффективными. Раненные возвращались в строй быстрее, чем их банально успевали доставлять. И нет, она не была всемогущей. Доставать критически раненных с того света не умела, но вот пришивать конечности обратно на своё место и восполнять энергию воинов — да. И отвечая на Ваш предыдущий вопрос, Акико-сан, тоже да. Она применила бы абсолютно любые способы, лишь бы как можно скорее возвращать солдат обратно на поле боя. И если бы под её руководством оказался ребёнок с редкой способностью, то она безжалостно использовала бы его по максимуму. И не важно, что чувствовала бы сама жертва, по крайней мере, физически. Психика одного человека не стоит жизни тысячи раненных. На войне все средства хороши, и первым проигрывает тот, кто начинает думать о людских сердцах.
Все трое в огромном шоке смотрели Сакуру Харуно. Нет, женскую копию Мори Огая. Такой же взгляд, полный холодной расчётливости и продуманных наперёд планов, руки, скрщённые у подбородка, и этот чёртов алый шарф на шее.
Сакура тут же почувствовала у своего горла холод металла. Меч директора агентства столкнулся с сенбонами куноичи, в нескольких сантиметрах от её сонной артерии.
— Что стало бы с ребёнком после войны? — с холодным голосом спросил директор со смешанным чувством смотря на девушку.
— Хм… Использовать ребёнка в долгосрочной перспективе является моим залогом. Я бы попыталась спасти как можно больше его нервных клеток, по мере возможности, разумеется. Но если бы не получилось, то отпустила на все четыре стороны, имей он определённую цель. И, несомненно, если бы его не хотели принять во вражескую организацию. Усилять своих же противников и предоставлять им неслабую фигуру с огромной жаждой ненависти по отношению к себе, было бы в крайней степени… Глупо.
— … — все трое слушателей хранили гробовое молчание.
— Вопрос, — неожиданно привлёк к себе внимание Рампо. — зачем ты рассказывала о первой девочке? Что с ней случилось? Что с ней стало по истечению двеннадцати лет?
Сакура усмехнулась и сделала глоток уже остывшего чая.
— Она ненавидела свою организацию больше, чем кто-либо. Они стали убийцами её матери, были теми, кто доставлял ей извечную боль столько, сколько она себя помнила. Она сбежала при первой же возможности. Пошла за человеком, который пообещал, что не станет использовать её силу без её на то согласия. И ей этого было достаточно.
— И кем же он был? — с напряжением в голове спросила Йосано.
— Преступником мирового класса. Основателем одной из самый опасных организаций и причиной смерти главы организации второй девочки. Тот, кто стравил две союзные организации между собой, убил обоих их глав, и тот, кто предложил силу Саске-куну.
— Джекпот. — Акико смочила горло.
— Ага, если включить сюда ещё и тот факт, что обе девочки, о которых говорилось, были по уши влюблены в одного человека, который смотрел на них обеих одинаково безразлично — ещё интереснее.
— Они обе были врагами? — видимо, Акико ожидала, что они обе подружатся. И Сакура не стала её разочаровывать.
— Более-менее нашли общий язык, когда Саске окончательно обезумел после смерти брата и попытался убить обеих девушек. Первая лежала с пробитым плечом, истекая собственной кровью, а вторая, едва ли завидев в ней себя, со слезами на глазах исцелила её. Конечно же, во время войны, когда Саске внезапно появился на поле боя и оказал колоссальную помощь при достижении победы, то они простили его, как миленькие. И как оказалось чуть позже, она приходилась Наруто дальней родственницей, — чуть ли не выплюнула Сакура, выпивая шестой по счёту бокал лимонного сока.
— …
— …
— Что за драматический дешёвый роман?! — не выдержала после длительного молчания Йосано.
— Жизнь. — спокойно ответила ей Сакура.
— А сколько тебе было лет, когда ты принимала участие в войне? — осторожно спросила Акико.
— Шестнадцать с половиной. К окончанию боевых действий — семнадцать с несколькими месяцами. На фронте из-за своих уникальных способностей, я бывала на передовых и умела лечить пациентов на расстоянии. Являясь незаменимым медиком, активно участвовала во всех основных событиях. Была с бабулей Чиё первой, кто убил противника, выходца опасной организации — кукольника. Участвовала в операциях по ликвидации остальных её членов, будучи весьма востребованной боевой единицей.
— Почему тогда ты настолько предана своей организации и какого чёрта забыла в ВДА? — вопрос Фукудзавы Юкичи прозвучал напротив куноичи. Он уже успел сесть, и до этого лишь молча выслушивал историю Сакуры.
— Во-первых, на обучение и воспитание «безродной» девчонки были выделены время, силы и терпение главы. Я должна была уметь оправдывать возложенные на меня расходы. Все члены моей семьи, то есть, команды, обгоняли меня на несколько шагов в развитии. И я не желала оставаться за их спинами, тем самым ощущая себя бесполезной. К тому же, лишаться или отдаляться от людей, занявших в моём сердце значимые места лишь из-за собственной слабости, я тоже не хотела. А вернуться обратно не могу по нескольким причинам. Одна из которых заключается в том, что память обо мне успели похоронить. А заставлять воскресать уже затянувшиеся раны от утраты у меня нет ни малейшего желания, — вид, с которым она это говорила, больше походило на вид разговаривающего мертвеца.
***
Куникида, Осаму, Ацуши, вернувшийся в свою человеческую форму и преобразовавшаяся Сакура продолжили своё расследование по делу Лазурного вестника.
Как выяснилось, водитель такси и был тем самым похитителем, по голову которого пришли мафиози, в качестве мести за похищение одного из своих членов группы Чёрных Ящериц.
Сакура сразу почувствовала сенсорикой приближение мафиози. Второй раз подобной ошибки она не допустит! Достав телефон, Харуно хотела вызвать подмогу для видимости, но ожидаемо оказалось, что связь приглушали. Сидящие рядом Дазай и Накаджима поняли, в чём дело, приготовившись к нападению. Которое, собственно, не заставило себя долго ждать.
Начался массовый обстрел машины, внутри которой находились сотрудники агентства.
— Дазай, будь любезен доставить нашего «любимого» водителя в руки закона. Ацуши-кун, беги за подмогой. Мы с Куникидой будем отвлекать внимание.
В ответ Сакуре прозвучало единогласное «Есть!»
— Поэзия Доппо, световая граната!
Пока враги были ослеплены, Сакура сразу побежала в их сторону, мгновенно вырубив всех стреляющих. Пока не почувствовала неладное. В поле её сенсорики незаметно появился ещё один обладатель сильной и опасной способности. Очаг его чакры был хорошо развит для этого мира. Не успела девушка предупредить напарника, как в сторону машины, где всё ещё находился Доппо, на впечатляющей скорости поплыли ленты из подола плаща прибывшего незнакомца.
Через несколько секунд, машину разрезало надвое. Благо, Куникида успел отступить, и его не задело.
— Не рад снова с вами встретиться, детективное агентство… — раздался голос, по интонации которого можно было мгновенно сделать вывод. Учиха.
— Акутагава…
— Хм?
На внезапный голос девушки сбоку обратили внимание оба мужчины. И если противник вздрогнул от неожиданности и сильно насторожился из-за своей невнимательности, то Куникида как будто забыл о существовании Сакуры.
— Харуно-сан, назад! Противник слишком опасен для вас! — крикнул блондин и приготовил блокнот для боя. И возможной защиты девушки.
Он за кого меня принимает? Неужели детективы между собой не делятся информацией обо мне?
Сакура, находясь в растерянности, встала в свободную стойку, опустив руки со сенбонами. Со стороны могло показаться, что глупо было открыться во время боя. Однако не в случае профессионального шиноби.
— Тупо. — ленты «расёмона» попытались разрезать фигуру девушки, пока не обнаружили отсутствие цели на прежнем месте.
— Какова его способность? — послышался задорный девичий голос сверху, что заставило обоих шарахнуться в сторону.
-Ленты способны поглощать всё на своём пути, включая пространство. Акутагава неуязвим как для физических ударов, так и для пуль. — быстро отрапортовал Куникида и отошёл на несколько шагов назад.
— Я так погляжу, ваше маленькое агентво начало расширяться? Теперь принимаете даже слабых девчонок? — насмешливо поинтересовался мафиози, готовя все возможные планы по захвату цели.
— Ку-ку-ку-ку-хук! Неужели это провокация? Тебя не учили, что в случае превосходящего тебя по силе противника, говорить подобное чревато последствиями? — голос раздался прямиком с тёмного переулка.
В темноте засияли изумрудные глаза, и обоим зрителям подобных паранормальных галлюцинаций средь бела дня показалось лицо нечисти. Выплавленные слёзные борозды, создающие эффект кровавых слёз, слишком длинная улыбка, края которой были сшиты золотыми нитями, а вся одежда состояла лишь из лохмотьев, прикрывающих грудь и область бёдер. Руки увиденной проекции были деформированы, или, скорее, вывернуты под несколькими углами.
— Думаю, до приезда полиции мы сможем отлично поговорить, дорогой Акутагава-Кун! — из тени вышла девушка с не очень положительными намерениями, уверенно шедшая к остолбеневшему мафиози.
«Дазай-сан!»