Часть 8
На утро поселок проснулся под ледяным дождем. Небо было свинцово-серым, а ветер гнал по улицам лужи — классическая осенняя слякоть, от которой зябнут самые стойкие.
Лия проснулась с удивительно хорошим настроением, головная боль не беспокоила и она выспалась. Вдоволь назавтракавшись, она сделала одно из дз, сыграла одну игру в КС2 и, конечно, полежала. Гулять хотелось как летом, но только появилось это желание, в общей беседе один за другим появлялись сообщения:
Данёк: «Я походу заболел, горло пиздец болит. Давайте никуда не пойдем сегодня»
Аня: «Я тоже, уже 50 кружек чая выпила»
Леня: «+, лежу пластом»
Лия смотрела в телефон, сидя на кровати и наблюдала за непогодой за окном. Вопреки общей апатии, она чувствовала прилив энергии. Тут пришло ещё одно сообщение, но уже в личку и от Мирослава:
Мирослав: «Похоже, мы с тобой единственные выжившие в этой эпидемии. У меня есть какао.»
Вы: «И что ты мне предлагаешь с этим какао делать? Плясать над ним?»
Мирослав: «Приходи.»
Она тупо смотрит в телефон, не придумывая даже что ответить, но встает и идет к шкафу.
Через полчаса темноволосая быстро переходила к подъезду напротив, подметив, что на улице совсем никого нет. Ветер жестоко трепал волосы, а капли неприятно щекотали лицо. Но вместо того, чтобы мерзнуть, она чувствовала себя невероятно живой.
Дверь открылась почти сразу, будто он ждал ее за ней. На Мирославе были простые домашние штаны и футболка, что делало его удивительным. Лия тут уже бывала, но совсем недолго, можно сказать, что даже мельком. В руках он держал сложенное покрывало.
— Это что? — удивилась Лия, переступая порог и поскорее снимая мокрую куртку.
— Протокол безопасности, — с серьезным видом ответил он, набрасывая плед ей на плечи. — Чтобы не последовать за остальными в царство больничных.
После улицы, его квартира казалась местом спасения. Было уютно, но прохладно, от того это и квартира Мирослава.
— Так, где это какао, за которым я бежала? — она кивнула в окно.
Он молча развернулся и пошел вглубь, зашел в свою комнату, к широкому подоконнику, застеленному подушками.
— Ты.. боже, я всю жизнь мечтала о таком. Ты мне даже не рассказывал о нем! — восторгалась Лия, чуть ли не прыгая от радости.
— Ну какао будет готово через пять минут, если ты поможешь. — отвечал он.
— Помочь? — удивилась она.
— Да, — он чуть удыбнулся. — Моя бабушка говорила, что какао, приготовленный в четыре руки, обладает магическими свойствами. Согревает, например.
В его глазах плескалась тёплая, живая искорка, и Лия поняла — этот день, несмотря на болезнь друзей и непогоду, станет одним из самых счастливых в её жизни.
***
После какао Мирослав неожиданно предложил:
— Знаешь чего не хватает этому подоконнику?
Он принес стопку книг, хотя на окне и так уже их было много, взял еще одно одеяло, ведь от окна может поддувать.
Наконец усевшись вдвоем на подоконнике, Мирослав вдруг заявил, что будет читать. Темноглазый уверенно достал книгу с середины стопки.
— Вот, это детектив, он очень интересный.
Он читал вслух, и Лия впервые услышала, как по-разному может звучать его голос — не только твёрдо и уверенно, но и нежно, задумчиво. В кульминационный момент, Мирослав заявил:
— Так, вот запомни этого дворецкого.
— В смысле запомни? Ты мне испортил весь детектив, теперь понятно, что он убийца! — взвизгнула Лия.
— Да ты бы не поняла в конце, там странно написано. — пожал он плечами с легкой ухмылкой.
И тогда она, не долго думая, швырнула в него подушку со словами: «Вот и получи за своего дворецкого!», а затем началась настоящая война. Они носились по квартире, пока не повалились на диван в гостиной, запыхавшиеся и смеющиеся.
— Я сдаюсь, — выдохнула Лия, когда он аккуратно прижимал к ней подушку. — Ты слишком серьезно относишь к подушкам.
— Ко всему, что касается тебя, — неожиданно серьезно ответил он.
Девушка закатила глаза, все еще пытаясь отдышаться. Но тут увидела на стеллаже гитару.
— Не знала, что ты играешь, — удивились Лия.
— Много чего не знаешь, — он настроил инструмент и начал играть мелодию, в которой она узнала ту самую, которая часто играла у нее в наушниках.
Когда за окном уже стемнело, в комнате воцарилась особая, зыбкая тишина. Лунный свет, бледный и холодный, широкими полосами ложился на пол, выхватывая из полумрака лица и руки. Именно тогда Мирослав достал коробку со светящимися звездами. Процесс был неспешным и почти ритуальным. Они не лепили звезды хаотично. Мирослав нашел на телефоне карту ночного неба и, сверяясь с ней, клеил звезды.
— Вот здесь будет Кассиопея. Видишь, как пять звезд складываются в «W»? А это.. — он ткнул левее, — Большая медведица, Ковш.
Лия, закутанная в тот плед, подавала ему звезды одну за другой. Ткань сохраняла его запах — чистый, чуть древесный, с ноткой прохлады квартиры, и она невольно прижимала к лицу плед, пока он, стоя на стуле, старательно переносил небо на потолок. Их движения были синхронны, молчаливы и полны понимания.
Когда последняя звезда заняла свое место, Мирослав выключил большой свет.
Комната погрузилась в полную тьму, и тогда над ними вспыхнула их собственная, личная вселенная. Звезды замерцали мягким, изумрудным светом, призрачным и умиротворяющим. Потолок превратился в бездонный купол ночного неба.
Они устроились на полу, прислонившись спиной к кровати, запрокинув головы. И тут началось самое волшебство.
— Видишь тот яркий треугольник? — его голос звучал в темноте глубже и ближе, становясь частью этой ночной магии. — Это Орион. Охотник. Греки считали, что он был так красив, что богиня зари влюбилась в него и унесла в небо.
Темноволосый водил пальцем по воздуху, соединяя светящиеся точки в фигуры.
— А рядом.. видишь две звезды, что идут рядышком, почти сливаясь? — он повернулся к ней, и в зеленом свете звезд её глаза казались невидимыми. — Это Кастор и Поллукс. Близнецы. Они были так преданы друг другу, что Зевс поместил их на небо, чтобы они никогда не разлучались.
Лия слушала, затаив дыхание. Она не просто слышала легенды — она видела их. В мерцании этих маленьких звезд оживали истории о любви, ревности, подвигах и вечной верности. Его слова плели вокруг них невидимую паутину доверия и близости, более прочную, чем любая реальность.
Мирослав рассказывал о Персее и Андромеде, и ей казалось, что она видит цепь звезд, похожую на оковы прекрасной царевны. Он показывал на Малую Медведицу, указывая на Полярную звезду — «путеводную, ту, что всегда укажет путь домой».
И в этот момент Лия поняла, что ее «дом» в эту минуту — это не место, а это тихое пространство в темноте, под искусственным, но от этого не менее прекрасным небом, рядом с человеком, чей голос стал для нее самой надежной путеводной нитью. Она украдкой смотрела на его профиль, подсвеченный мерцанием, и чувствовала, как что-то щемяще-теплое и огромное наполняет ее изнутри.
Они лежали так еще долго, пока Мирослав не начал смотреть неприлично долго на подругу. Лия повернулась на него, друзья молча смотрели друг на друга. Под светом собственных звезд время потеряло смысл, оставив лишь хрустальный момент чистого понимания. Поэтому, на телефон Мирослава позвонил Даня.
— Да? Ой, я немного потерялся во времени, захожу. — говорил он по телефону. — Лий, я забыл, что у меня тренировка, посидишь часик-полтора?
— Э.. Да, хорошо.
Его стол находился возле кровати, хорошо убранный. На нём не стояло ничего лишнего, кроме кружки, уже с чаем, которую оставила Лия.
— Ложись пока на кровать, только не засыпай. — предложил Мирослав, уже усаживаясь на кресло за стол.
Зеленоглазая нырнула на кровать, удобно устраиваясь на подушке, словно кот. Положила руку под подушку и смотрела на лицо друга.
Во время тренировки, когда его по всей видимость убивали, он невесомо кидал взгляд на подругу, поджимая губы. В один момент он выдал:
— Ты и будешь так пялиться? — не отрываясь от экрана, спросил он.
— Я наблюдаю, как профессионалы проигрывают. Очень познавательно. — ответила она, зазевав.
Он промолчал, немного улыбнулся, опустив взгляд в стол, но скоро вернулся к монитору, продолжая игру.
И кажется, Лия случайно заснула. Когда она проснулась, Мирослав все также сидел за компьютером. Темноволосая открыла телефон, посмотрела на время. Проспала всего лишь час. Она опускает телефон и встречает его взгляд. В тёмной комнате, подсвеченной только монитором, он казался каким-то другим — ближе, мягче. На секунду ей показалось, что он вот-вот скажет что-то, но он лишь щёлкнул её по лбу:
— Ладно, идём. Провожу. Раз проснулась уже.
—————————————————
Подписывайтесь на мой телеграмм канал! Всех жду: https://t.me/defbyff