Эпилог
Тсуна блуждал во тьме, как ему показалось, очень долго блуждал, но все когда-нибудь заканчивается. И вот шатен открыл глаза, увидев белое пространство перед собой. В сознании пронеслись последние воспоминания, что заставило кареглазого подскочить и...
Перед глазами подростка была комната. И он ее видел. Не так, как под пламенем ярости, а четко и со всеми оттенками.
Сердце забилось быстрее, заставляя хозяина положить руку на грудь, в попытке успокоить его. На парня нахлынуло море чувств, начиная от радости и заканчивая небольшим страхом. Все, что его сейчас окружает, такое незнакомое и чужое, но одновременно свое.
— Вот как выглядит моя комната... — произнес Еши, по привычке стараясь запомнить все свои ощущения и теперь захватить своим взглядом все пространство перед собой. Но любование мебелью пришлось прервать, так как после слов шатена справа послышался шум и возня.
Савада медленно повернулся к источнику звука и наткнулся на насыщенное пламя урагана, что зрячие называют темно-красным. Перед ним были глаза цвета виски. Это завораживало. Хотелось смотреть в них вечность. Но немного осмотрев человека и заметив шрам на щеке, кареглазый понял, что перед ним сидит...
— Занзас... — произнес завороженно подросток и рукой, что покоилась на груди, медленно и осторожно потянулся к наваждению. Эмоции, что переполняли парня, наконец нашли выход и по щекам Тсуны потекли счастливые слезы, что протекали мимо легкой, но очень яркой улыбки.
Скайрини наблюдал за Савадой, жадно рассматривая каждую эмоцию на лице Дечимо, но когда к нему потянулись, он больше не смог быть в стороне. Резко встав и осторожно, можно даже сказать нежно, взял шатена за руку, притягивая его к себе. Занзас не понимал, откуда в нем столько светлых чувств, но с этим хрупким пареньком хотелось быть именно таким.
Еши плакал и обнимал очень теплого и так знакомо пахнущего виски человека. На душе с каждой минутой становилось все спокойнее и все эмоции укладывались в понимание того, что произошло. Не вериться, но ведь эта правда.
— Мелочь, успокоился? — поинтересовался босс Варии, вспоминая, что он из будущего называл кареглазого по имени. Но чтобы это случилось надо немного времени, а может даже десять лет.
— Угу, — вытерев рукавом кофты мокрые дорожки от слез, кивнул Тсуна и снова принялся рассматривать Скайрини.
— Тогда закрывай глаза, — в мягкой форме приказал обладатель пламени ярости. Савада сначала не понял смысл сказанного, но когда его резко и неожиданно подхватили на руки, из-за чего подросток даже немного взвизгнул, решил подчиниться и зажмурился, утыкаясь носом в шею варийца, чувствуя, как его проносят по коридору, затем по лестнице, прихожей и выносят из дома.
И только сейчас до Дечимо дошло, что же хотел сделать Занзас, из-за чего сердце забилось в два раза быстрее. Страх охватил подростка с головой. Не радость, а именно страх перед неизвестностью. То, что он так долго мечтал увидеть, теперь он сам сможет рассмотреть. Все это похоже на сон, ведь его несбыточное желание всегда шатену казалось сказкой. Но вдруг его разочарует то, что он увидит? Этот вопрос начал мучить Тсуну с того момента, как его поставили на землю, но ему нечего бояться, так как рядом с ним Он.
— Открывай, — подняв подбородок Еши и поставив его в нужном направлении, разрешил Занзас и шатен их открыл, чувствуя, как замерло сердце от восхищения.
Темно-синее небо, что готовится принять ночь, белые облака, отливающие голубизной и тем самым розовым цветом, так как солнце заходит за горизонт, окрашивая небеса в красные оттенки. Само же солнце стало ярко-оранжевым и лениво, непозволительно медленно пряталось ото всех. Красивый пейзаж на фоне крыш домов, выложенных из светлой черепицы дополняли картину.
Дечимо мог бы бесконечно смотреть на все это, но солнце все-таки спряталось за горизонтом и с последним лучом, даровало парню небольшой подарок, на мгновение окрашивая небеса зеленой вспышкой. После чего небо стало темнеть...
— И? Какого цвета небо? — вопрос от Скайрини вывел кареглазого из некого транса, заставляя задуматься.
— Красивого цвета... — больше Тсуне ничего не приходило в голову.
***
Тем временем десятилетнее будущее.
Савада Тсунаеши сидел за своим рабочим столом и выполнял полномочия Десятого босса Вонголы. Сколько он уже так сидит? Он и сам не помнит, но вымотанный и усталый организм давал о себе знать. Из-за чего шатен все-таки решился оторваться от бумаг и облокотиться на спинку кресла, немного разминая затекшие плечи и шею.
— Как же хочется все это бросить и свалить куда-нибудь, — произнес кареглазый и блаженно прикрыл глаза. Как же ему надоело подписывать эти бумажки... просто не передать словами.
Дечимо продолжил бы так сидеть довольно долго, если бы не легкий ветерок в помещении и нежное прикосновение к его щеке.
— Занзас, ты уже вернулся из прошлого? — шатену не надо открывать глаза, чтобы понять, кто перед ним. Этот запах дорогого виски, теплая аура пламени ярости и столь бесстрашные действия-прикосновения выдавали Скайрини с головой.
— Верно, — довольно промурлыкал босс Варии, проводя пальцами по щеке не возражающего парня, и медленно начал вести вниз, переходя на шею, затем по воротнику и галстуку, останавливая руку примерно там, где находится сердце. После этого коварный вариец плавно схватился за последнюю вещь и аккуратно потянул ее на себя, заставляя Тсуну податься вперед и недовольно распахнуть глаза.
— Занза... — договорить возмущенному шатену не дали, вовлекая в поцелуй, что сначала был нежным, но, набрав обороты, стал страстным и требовательным.
— Занзас, у меня много работы, — хриплым и немного севшим голосом произнес Дечимо, рассматривая любимые глаза цвета спелой вишни, в которых сейчас плескалось желание и задорные огоньки.
— Конечно, — согласился Скайрини и прикусил мочку уха кареглазому, получая в ответ рваный выдох.
— Занзас, работа... — чувствуя, как руки мужа блуждают по его телу, предпринял последнюю попытку Савада, уже чувствуя, как вариец добился своего.
— Понимаю, — расплывшись в победной ухмылке, произнес Скайрини и поспешил покинуть комнату, оставив возбужденного Дечимо одного, из-за чего тот немного прифигел от поведения брюнета.
— Занзас! — придя в себя и поняв, что произошло, возмущенно выкрикнул Еши, вскакивая из-за стола и срываясь в сторону их с варийцем спальной комнаты, куда и направился расчетливый муженек, зная, что шатен последует за ним. — Ты изверг! Оставлять меня в таком состоянии одного...
Но сколько бы шатен не возмущался, Дечимо был рад, ведь Скайрини опять выполнил его желание, вытащив из кабинета, где море ненавистных документов и отчетов.