Пролог
POV Цуны
Вы помните свое детство? Я помню. Первое, что я увидел — тьма. Скажу лишь то, что мир одного мрачного цвета ничуть меня не порадовал. Единственным спасением из кромешного мрака стал прекрасный, добрый и такой теплый голос. Голос моей матери — Савады Наны. Ее нежные, крепкие объятия и сладкий запах цитрусов. Все это не дало мне исчезнуть во тьме своего сознания. Она оберегала меня от опасностей и ни капли не перестала любить, когда выяснилось, что я слеп. Нана была и является лучиком света в моем черном царстве. Только она одна...
— Цу-кун, садись кушать. Ты же не хочешь опоздать? — поинтересовалась у меня мама, накладывая в тарелку, судя по запаху, омлет с рисом и ставя его передо мной.
Отца, как бы это удивительно не звучало, рядом с нами не было. Откуда я узнал это? Слышал. Я слышал, как мама часами пыталась до него дозвониться и найти поддержку, то, что факт его отсутствия заставлял ее волноваться. Она хотела, чтобы мы были все вместе, ведь такие, как я, требуют больше внимания, чем обычные дети. Что есть, то есть, и этого не исправить. Именно поэтому я решил быть сильным и не доставлять слишком много хлопот тому, кем дорожу больше жизни.
— Да-да, спасибо, мам, — так, ложка... ну где она? Должна быть где-то здесь.
— Сынок, чуть правее! — правее? А, нашел. Что бы я без нее делал? Поэтому я улыбнулся ей и начал поглощать приготовленный для меня обед. Ведь я знаю, что Нане не нужны слова благодарности, ей важно, чтобы я был счастлив. И благодаря ей меня сейчас не особо заботит отсутствие зрения. Если вспомнить, как из-за этого было очень сложно научится что-либо делать...
Тогда, решив стать сильней, мне пришлось повзрослеть, пришлось терпеть неудачные попытки познания этого непредсказуемого мира, терпеть боль и отчаянье, которые пытались заставить меня опустить руки. Но я учился и не сдавался. Попытка ориентироваться в пространстве без чьей-либо помощи, запоминая каждый миллиметр, каждый дюйм нашего дома. С каждым новым разом получалась все лучше и лучше. Но любая сдвинутая вещь для меня означала неминуемое падение, поэтому мама всегда старалась держать дом в чистоте, убираясь чуть ли не каждый день по особому методу. Эти принятые меры были для того, чтобы я жил полноценной жизнью.
Передвигаться на слух, осязание, обоняние и интуицию — вот что стало означать для меня слово «видеть». Неуверенные шаги, будто передо мной пропасть, непонятные движения при поиске вещей постепенно начали исчезать, становясь неким отголоском моей инвалидности, вырисовываясь в неуклюжесть, которой нет границ. Но все равно я не мог видеть и понимать нечто под названием «цвет». И на мой вопрос: «Какого цвета небо?» Нана никак не могла ответить, она не могла подобрать слова, которые могли бы дать мне понять столь очевидную истину. Ведь мне никак не объяснишь, как выглядит цвет, если я никогда его не видел.
— Цу-кун, тебе пора! — ой, точно. Школа, школа и еще раз школа!
— Я ушел! — по привычке выкрикнул я на пороге и выбежал на улицу, получив в ответ добрые слова: «Удачи». Тут надо сделать двадцать шагов вправо, поворот, еще сорок шагов и где-то возле столба можно увидеть небольшое фиолетовое свечение, что говорит о том, где стоит мой лучший друг. Он обладает пламенем облака, поэтому он и светится изнутри столь красивым светом. В детстве, если бы мне сказали, что я смогу видеть и понимать цвета, я бы рассмеялся. Но факт остается фактом: являясь носителем атрибута неба, я могу видеть таких же, как и я.
Такие резкие изменения произошли из-за одного человека. Я встретился с ним у себя дома, от него веяло добротой и чем-то родным. Не знаю, как это объяснить, но рядом с ним было уютно и спокойно. И что самое главное! Этот человек, который попросил называть его дедушкой, притащил с собой отца...
— Привет, зверек, — перебил мои мысли Хибари, здороваясь со мной. — Пошли! — произнес ГДК и начал свой путь, а мне лишь оставалось плестись за ним, крепко держась за руку — меня сегодня сопровождают по незнакомой мне дороге, из-за строительных работ на моем обычном пути в школу.
— Кея, скажи. А как ты понял, что я слепой?
— С чего это тебя начало это волновать? — хоть я и не вижу его лица, но точно уверен, от удивления он приподнял бровь.
— Не знаю. Что-то сегодня воспоминания нахлынули... — и правда. С самого утра вспоминаю свое детство. С чего бы это?
— Во-первых, ты тогда был еще ребенком и не мог нормально ориентироваться. А во-вторых, эта твоя неуклюжесть просто резала глаза, говоря, что тут что-то не так. Я ведь не дурак, — заявил мне брюнет, поворачивая меня на девяносто градусов влево. Поворот.
— Тогда, почему другие не заметили?
— Потому что они травоядные и ничерта не поймут, пока все не объяснишь им, — нахмурился. Это слышно по его голосу и интонации. Надо завязывать его доставать.
— Спасибо, Кея, — поговорил с ним и на душе как-то легче стало... А вот и школа. Слышен гогот и суета ребят. — Спасибо, что довел. — произношу это и теряю фиолетовый огонек из виду. Хех. Кея всегда останется Кеей. Так, школьный план здания, кабинет математики. Надо зайти в школу, повернуть направо. Там лестница. Подняться на второй этаж и зайти в комнату прямо напротив себя. Прибыли.
Так на чем я остановился? Когда дедушка попросил меня закрыть глаза и коснулся моего лба, все внутри меня перевернулось с ног на голову и из глубины души поднялся свет, от которого исходило такое же тепло и умиротворение, как и от прикосновения. В темноте моего сознания полыхнули разные блики света. Они были похожи, но одновременно являлись такими разными... Пламя, вот что я услышал в этот момент от тех двоих и в то же мгновение перед глазами появилось три силуэта, которые немного напугали своей формой и яркостью. Но понимание того, что я могу видеть какой-то цвет, не могло меня не обрадовать. И как бы мне не хотелось рассказать это маме, я не смог это сделать, так как заснул от внезапной усталости. В тот момент для меня началось время более легкого существования в этом удивительном мире, который не может не заставить желать жить.
— Зверек, ты так до самой ночи здесь собрался сидеть?