II глава (продолжение)
«Не забывай меня — не переставай любить меня»
Грэг: 6:30
— Твоя идея, предлагай варианты.
— Я могу поклясться, что никогда не буду есть черный хлеб.
— Ненавижу его.
— Он такой горький и невкусный.
Элен: 6:33
— Хахах, я тоже ненавижу его, но мама говорит, что он полезный.
Я говорю:
— Ты уверена?
— Да, там написано.
— Но там все, что угодно может быть написано.
— Нет, я же чувствую по вкусу.
— Ты же то же самое раньше про белый хлеб говорила.
(Вот такой вот диалог с мамой)
Грэг: 6:34
— Хмм, обещай никогда не есть черный хлеб. Тебя, наверняка будут силой заставлять его есть.
Элен: 6:34
— Я клянусь, что *************.
— То, что в звездочках — в моих мыслях.
— Мы же не должны это озвучивать, хах.
Грэг: 6:34
— Так, стоп.
— Что ты обещала?
— Что-то плохое или хорошее?
Элен: 6:35
— Ммммм.
— Нельзя-нельзя.
Грэг: 6:35
— Ну почему?
— Надо же озвучить, что мы обещаем.
— Хах, ладно, не понять мне причин, по которым ты не можешь это озвучить.
— Это то, что ты мне скажешь потом?
— Ладно, надо все же придумать то, что можно озвучить, а то как-то не по обычаю получится.
Элен: 6:37
— Нет, это совсем не то, что я собираюсь сказать тебе. Кстати, я ведь продлила дату. Нужно подождать еще два года)
Грэг: 6:37
— Аааа.
— Это ты можешь.
— Слова остры, как тесаки.
— И боль от них не заживет.
Элен: 6:37
— Ой, не начинай)
— Обиженный наш мальчишка.
Элен:6:39
— Ахах, кстати, Грэг.
— То, что можно озвучить.
— Я клянусь, что
73838836363738282652562717263637382826252672288373637832872636382
— Ты думал, что я скажу что-то серьезное? Попался ведь?
Грэг: 6:40
— Так, я, кажется, знаю, что нам надо пообещать.
— Давай пообещаем больше так никогда не делать.
— Я не выигрывал в этой игре ни разу.
— Даже забыл, кто это придумал.
— Будь он проклят.
Элен: 6:41
— Не аминь)
Грэг: 6:41
— Начну новую жизнь, познакомлюсь с тобой заново и использую этот козырь по назначению
— Короче, все еще не определились.
— Что бы ты хотела, чтобы я пообещал?
Элен: 6:42
— Видишь, их везде нигерами называют.
*фото*
Грэг: 6:42
— Не, не, не.
— Это им можно.
— Белым, вроде тебя, нельзя.
— Снежок.
Элен: 6:42
— Тогда я буду одним из них. Я нигер.
Грэг: 6:43
— Ты снежок.
— Ты не можешь быть нигером.
Элен: 6:43
— Могу.
— Тебе нельзя будет называть меня нигером.
— Я буду злым нигером.
Грэг: 6:43
— Ты снежок, так что.
— Ты будешь злым снежком.
Грэг: 6:44
— Ты видишь во мне только цвет моей кожи,
но не цвет сердца.
— Оно черное, как и эти парни,
— Так что, я нигга.
гэнгчта. Не на того придурка напали, придурки.
— У меня будет братва.
— И умру я в 30, в перестрелке.
Элен: 6:45
— Я буду в ней.
Грэг: 6:45
— Озадачила.
— Это я убегаю от вопроса.
Элен: 6:47
— От какого?
Грэг: 6:47
— Ладно, я знаю, что хочу от тебя услышать
— Пообещай, что в десятом классе не будешь ни с кем встречаться, потому что в десятом классе все парни очень глупые, по себе знаю.
— Правда, поверь. Тебе покажется, что вот этот норм вроде, но нет.
Элен: 6:49
— Обещаю-обещаю, хах.
— Никогда и ни с кем не буду встречаться, фу. Я же говорила, что все это не для меня)
Грэг: 6:50
— Я воспитал хорошего сына
Элен: 6:50
— Ахах, верно) Ну, ладно, обещайте, мне сударь, что не забудете меня.
— Ведь я ваш лучший друг, так, бро?)
Грэг: 6:52
— А то.
— Чисто самые близкие люди на тусе.
Элен: 6:53
— Кстати, уже почти семь.
Грэг: 6:55
— Мне уже поздно ложиться, через час идти надо,
а тебе еще нет.
— Есть время выспаться
— Как я завидую тебе, боже!
Элен: 6:56
— Оу, через час. Ты чего тут сидел-то?
— Боже, ты ведь можешь снова упасть, понимаешь?
Грэг: 6:56
— Не-а. Я как жираф)
— Не знаю к чему аналогия.
— Боже, жирафы такие красивые,
вот без шуток,
— Теперь это мои любимые домашние животные.
Ты — мое самое большое везение,
Ты — моя самая яркая удача
— Я так хотел взять ее за плечи и, глядя прямо в ее карие глаза, сказать: «Никогда! Никогда не забуду тебя! Потому что просто не смогу...». Да, вначале мне казалось, что это пройдёт. Я даже не верил во все это. Но в дальнейшем я просто не переставал думать о ней. Каждый божий день заходил к ней в социальные сети. Когда-то я мог видеть ее онлайн, и на душе как-то легко становилось, что мы с ней, в одно время, занимаемся одним и тем же, но с небольшим различием. Я сидел целыми сутками на ее странице, перечитывая ее записи, а она переписывалась и наслаждалась общением с другими, — после тяжелого вздоха он прилёг на скамейку и стал разглядывать ночное небо. В его глазах, наверное, любой человек смог бы заметить либо печаль, либо загадочность. Но за его глазами пряталось нечто удивительное, словно две галактики, наполненные прошлым.
— Звезды кажутся такими незнакомыми, — проговорил он шепотом, после чего лёг на бок и заснул.
Накрыв Грэга своей курткой и пожелав сладких снов, она направилась домой.
Дома Триш не ждало ничего нового, зайдя в свою комнату, она взяла свой телефон, чтобы проверить социальные сайты.
Сообщение от Лили.
«Триш, я поговорила с Дамианом. Он хочет встретиться с тобой после школы».
Прочитав очередное сообщение от Лили, она выключила телефон.
Триш в последнее время все больше и больше думает о девушке, о которой Грэг все время рассказывает. «Кто же такая Элен, и почему они попрощались, если любили друг друга?». Думая обо всем, что рассказывал Грэг, она уснула.
***
Проснувшись ранним и слегка пасмурным утром, Триш отправилась на учебу. Казалось, этот день пройдет так же, как и остальные. Как только Триш вышла из школы, она встретила Дамиана, который стоял с Лили.
«Какого черта?» — Триш не собиралась с ними здороваться, но Лили схватила ее за руку и попросила выслушать их.
— Подожди, Триш, дай мне объяснится, — прозвучал голос Дамиана.
— После стольких месяцев, у тебя вдруг совесть проснулась?
— Триш, он, правда, все это время винил себя и не мог перестать думать об этом, — Лили присоединилась к диалогу.
— Винил лишь себя? Может, потому, что он и в самом деле, виноват?
— Мы полюбили друг друга, Триш, разве Дамиан виноват в чем-то?
— Замолчи, Лили. Я тебя вообще не собираюсь выслушивать. Отвалите от меня, меня достала ваша история любви, — Триш собиралась уходить, но Дамиан попытался остановить ее.
— Подожди, прости меня. Я рассказал бы тебе об этом раньше, но боялся, что сделаю еще хуже.
— Иди ты к черту, Дамиан. Боялся, что сделаешь хуже? Боялся сказать мне, что у тебя другая? Все это время, выслушивая твои чертовы истории о том, как тебя предала бывшая девушка, все это время, пока я выслушивала тебя, все это время, пока ты клялся о том, насколько сильно любишь меня, все это время, пока я отвечала тебе взаимностью, ты просто тусил с другой. Какого черта я должна была плакать из-за тебя? Ты казался очень хорошим парнем, но ты просто притворялся. Я ненавижу, я ненавижу, когда мне лгут. Почему ты не боялся, говоря, что я единственная, думать о другой? А почему ты, Лили, просто не призналась мне раньше, почему, выслушивая все мои разговоры о Дамиане, ты продолжала лгать мне? Почему вы оба дождались момента, когда я узнала обо всем сама? Вы собирались продолжать посмеиваться надо мной? Я просто ненавижу вас. Вы были единственными близкими людьми, которым я верила и которых я любила. Это очень подло, — Глаза Триш покраснели, казалось, она сильно старается не заплакать.
— Триш... — Лили схватила Триш за плечо, пытаясь успокоить ее, но та отмахнулась.
— Поздно, Лили.
— Да ладно, Триш, не драматизируй. Не все так ужасно, такое бывает, когда люди расстаются. Это жизнь, — Дамиан проговорил с легкой апатией, после чего покинул девушек.
— Триш... — Лили собиралась что-то сказать, но девушка прервала ее.
— Лили, прощай.
После неприятного разговора Триш пошла к скамейке. Для нее это место стало чем-то родным. Место для самых сокровенных мыслей.
***
— Добрый вечер, — Грэг просунул ей свой блокнот, — смотри.
Триш взглянула на рисунок и увидела женский портрет.
— Красиво нарисовано... это Элен?
— Да... я рисую ее, чтобы не забыть ее взгляд и очертание лица. Знаешь, она улыбалась ночью, будто радуга посреди тёмных переулок. Элен очень любила цветы. Однажды она сорвала для меня букетик полевых цветов и сказала мне пару слов, которые я помню до сих пор: «Видишь эти цветы? Это рассвет твоей души!». Надо же, только Элен видела во мне что-то светлое и хорошее, она всегда подбадривала меня, говоря: «От тебя исходит какая-то детская радость», за ее наивность и честные глаза я и полюбил ее... Прости, я могу без конца о ней говорить... Тебе, наверняка надоело. Прошу простить меня, но я просто не могу перестать думать о ней.
— Все в порядке. Если бы мне было все равно, то я не продолжала к тебе ходить, — Триш выдавила из себя лёгкую улыбку.
— А с тобой все хорошо? Как твой день прошёл?
— Ничего такого не случалось... Ты, это, просто поговори со мной.
— Ну, это я умею, — Грэг достал из пакетика коробку, наполненную спелой клубникой, — у меня есть много историй, но грустно, когда поделиться с ними не с кем, понимаешь? — он предложил их Триш, — Уже столько лет меня никто не выслушивал. Все это накопилось во мне, а сейчас я просто взорвался, — Грэг попробовал клубнику. — Черт! Обожаю клубнику! Ешь, давай.
Триш откусила кусочек.
— Сладкая! Спасибо, — она тепло улыбнулась, уже по-настоящему.
— Рад, что тебе нравится, — после недолгой паузы Грэг продолжил говорить, — помню, мы сидели с ней в беседке, а ее шутки согревали вместо тёплого камина в тот ужасно холодный дождь. Черт... когда мне становилось печально, я слушал ее голос. Но знаешь, сейчас я вообще не помню ее голоса. Я помню, что он был милым и приятным, но самого голоса не помню... и это очень обидно. Понимаешь?
Глубокая тишина, недалеко недавно проехала машина, собака прогуливалась где-то в переулках и маленькая девочка, которая собралась за сигаретами. Среди этого гнусного города, лишь эти оба казались настоящими.
— Кстати, — он переключился на Триш, — а ты в кого-то была влюблена?
От этого вопроса у девушки пробежала дрожь по телу. «Любила ли я кого-то?»
— Не думаю.
— Будь осторожна, Триш. Например, сейчас ты влюблена, но потом можешь быть одинока. Будь готова к этому. Не превращайся в самого кислого лимона на свете, как я. Алкоголь убивает меня каждый день. Думаешь, мне все это нравится? Нет. Я очень хочу избавиться от всего этого, но не могу. Поздно. Я просто жалкий алкоголик, который смотрит по ночам на звёзды и мечтает о Элен. Я просто неудачник. Мне очень стыдно перед ней, она так сильно верила в меня...