II глава
«ТАНЦЫ С ПРИВИДЕНИЯМИ ПОД ТВОЕЙ СЕНЬЮ»
— В начале нашего знакомства она, наверное, была на четвертом месте. Ага, четвертое место, вот это да, — Грэг засмеялся, — она была забавной и скорее всего доброй, я полагаю. Она ведь не стала бы убивать людей или что-то вроде этого, ну если очень приспичит людей — можно, но животных — нельзя. Никогда и никому не делал столько приятных вещей, да и охоты не было ради кого-то что-то делать, но для нее... — Грэг схватился за голову. — Боже, как же я глуп! Как же я глуп!
Девушка с удивлением наблюдала за мужчиной, для нее видеть такое поведение и вести такую глубокую беседу было впервой.
— Родители говорили мне, что я должен начать новую жизнь и отказаться от старых друзей навсегда, они говорили, что после этого моя жизнь изменится только в лучшую сторону. Нет, это не так. Это не так! — он зарычал.
Девушка вздрогнула. Она не понимала, зачем незнакомый мужчина все это рассказывает ей. Но большим удивлением для нее было то, что она по своей воле осталась слушать, как ей казалось на тот момент, бредовые рассказы не очень трезвого мужчины.
— Ты, наверное, удивлена, — мужчина медленно повернул голову в сторону девушки с зонтом.
— Нет, нет, все хорошо, — сказала она, — «все очень плохо», — подумалось ей.
— Ее звали Элен...
«Черт, он и не собирается заканчивать диалог!», — девушка осмотрелась по сторонам.
— Извини, но меня давно никто не слушал. Все говорят и говорят, но никто не умеет слушать. Люди оскорбляют или начинают применять физическую силу по отношению к алкоголикам, а еще бывает, что они просто не замечают меня. — Он глубоко вздохнул.
— Я прошу прощения, но мне правда нужно домой.
На улице было темно. От дождя остались лишь лужи. Бездомный искал себе ночлег, а вороны беседовали меж собой очень громко, бывает, это мешает, а иногда хочется также громко покричать вместе с ними.
— Бывай.
О чем беседуют вороны? Что они до нас так сильно хотят донести? Может, они предупреждают нас о скорой опасности? Или они пытаются нас поддержать и мотивировать? А может, они признаются кому-то в чувствах или плачут о неразделенной любви?
Или они кричат просто ни о чем?
В окно светило яркое солнце, на улице косили газон.
Юная девушка просыпается от криков пьяного отца, который яростно кричал в трубку. Мать готовила кушать. Женщина стояла у плиты и смотрела в одну точку, казалось, что она застыла на месте. Яичница, которую она собиралась пожарить, давно сгорела, от нее ничего не осталось. Девушка устало взглянула на мать, она попыталась вытащить свою мать в реальность, но у нее ничего не получилось, женщина продолжала глядеть куда-то в неизвестность. Все еще слышались крики отца, в пустых глазах матери пролились слезы. В ее глазах виднелось что-то глубокое и печальное. Темный и мрачный омут, признаков живого в них даже не было. Они были до ужаса пусты.
Девушка не пообедав, собралась в школу. Выйдя за дверь своей квартиры, она почувствовала жалость к своей матери, ей хотелось хоть как-то помочь ей, но она прекрасно понимала, мама уже мертва.
***
Через несколько часов она возвращается и видит, что мать сидит на подоконнике окна. Отец спал с бутылкой в руках.
— Что ты делаешь тут? — она дотронулась до согбенной спины матери.
Женщина сорока лет, немного приоткрыв рот, взглянула на свою дочь, как на незнакомого человека.
— Триш... — в соседней комнате послышались крики отца. Не успев договорить, женщина вскочила и побежала за очередной бутылкой для своего мужа. Отец не переставал кричать, он был в бешенстве. Женщина подбежала к мужу с новой бутылкой и начала гладить его по голове.
— Мама, перестань! Просто забудь его, разве ты не видишь, во что он тебя превратил? Да ты просто овощ! Исправь это, черт возьми! — девушка кричала, надеясь, что хоть как-то сможет достучаться до ее души. — Ты не слышишь меня? — ее тон поднимался все выше и выше. — Ты хоть что-то чувствуешь? Да что с тобой не так! — ее горло пересохло, она начала плакать, — мне так больно видеть тебя такой! Ради меня! Прошу! Ради меня!
Она упала на пол и продолжала кричать:
— Ради себя... ради себя... — перешла на шепот.
— Ты закончила? — произнес отец, допивая свою бутылку спиртного.
Мать глубоко глядела в глаза дочери, продолжая гладить по голове мужа.
Девушка в глазах матери не увидела ни сожаления, ни понимания. Она поняла, что маму больше никогда не вернуть.
После очередной ссоры, измученная покинула свой дом и решила пройтись по переулкам. Недалеко от главного фонтана их города, девушка заметила одиноко сидящего мужчину в полицейской форме, который усердно рисовал на небольшом блокноте. Подойдя поближе, она увидела портрет девушки.
— Вы неплохо рисуете, — девушка вздохнула, едва сдерживая гримасу отчаяния.
— Благодарю, — медленно проговорил он, немного приподняв голову, дабы увидеть своего собеседника.
— Мать твою, да это же вы! — вскрикнула она удивленно, — вас даже не узнать, вчера вы выглядели ужасно!
— Вчера? — Грэг отложил свой блокнот и внимательно начал разглядывать девушку.
— Да, верно, вчера! На этой же скамейке! — воскликнула она с легкой укоризной. — Так вы еще и полицейский, — девушка попыталась сдержать усмешку. «Не говори ничего лишнего», — девушка понимала, что от полиции может получить наказание за глупое поведение.
— Но вчера я был дома. У меня был день рождения... — Грэг поморщился, пытаясь вспомнить эту темнокожую девушку с длинными косами и зелеными глазками, но все было тщетно.
— Вы были пьяны. Ну, это не так важно, можно присесть?
Девушка слегка улыбнулась, а Грэг подвинулся.
— Кто это? — она показала пальцем на портрет, который Грэг продолжил рисовать после их диалога.
— Это... — он нежно прошелся пальцем по блокноту. — Это... одна замечательная девушка. — Хриплый от большого количества прокуренных сигарет голос казался очень грустным и усталым. Мелкие морщинки на его лбу скрывала фуражка, которая была слегка велика для его головы. Форма также казалась очень широкой для него. Он выглядел, как маленький и беззащитный мальчишка, который надел костюм своего отца. Слегка блеклое, нездоровое, измученное, полумертвое, исхудалое и мятое лицо. Его бессонные, сухие, тусклые и заплаканные глаза напомнили ей ее мать. Губы темно-вишневые, замершие от воспоминаний. Это был Грэг, тот самый мечтатель, который очень любил звезды и Элен.
— Она красивая, — проговорила девушка себе под нос.
— я Грэг, — мужчина подал руку девушке.
— Триш, приятно познакомиться, — с лучезарной улыбкой она пожала руку мужчины.
Грэг дорисовывал свой портрет, а Триш с любопытством наблюдала.
Через несколько минут они попрощались и разошлись по домам.
Домой Триш ужасно не хотела возвращаться. Отец, как обычно, спал на диване с включенным телевизором и пустой бутылкой в руках. В маленькой и слегка сыроватой кухне горел тусклый свет. За столом сидела мать. Триш подошла к матери, дабы проводить ее в свою комнату и уложить спать.
— Пойдем, — она попыталась помочь подняться ей.
Как только женщина встала, из ее рук выпала пустая бутылка снотворного. Триш ужаснулась.
— Ты их пила? — она начала трясти свою мать. — Выплевывай!
Женщина покачала головой.
— Выплевывай! Что ты натворила? — девушка попыталась вызвать рвоту, но увидела на полу все таблетки того же снотворного и с облегчением вздохнула.
— Твою ж мать! Что ты творишь!? — она бросилась собирать их. — Зачем ты так пугаешь меня? Осталась последняя таблетка, выпей эту, — она подала стакан воды.
Женщина покорно выпила таблетку.
Уложив мать спать, она начала тихо плакать. Ее все достало, она хочет сдаться, махнуть на все рукой.
От недолгих размышлений о бессмысленном существовании отвлек телефон:
Сообщение от Лили: «Привет, Триш. Как твои дела? Как твоя мама? У тебя получилось с ней поговорить? Если хочешь, можешь позвонить мне. Не грусти...».
Триш печатает...
«У меня все ужасно, я не могу с ней поговорить, она мертва, Лили, ее больше нет! Я устала от этого, я так хочу забить на все это. Наверное, я каждый день буду твердить себе, что я жалкая. Мне очень тошно. Когда я прихожу со школы, я просто сажусь на диван и смотрю в окно. Вспоминаю, как я провела свой день, и просто начинает воротить. Я думаю: «Черт, Триш, как же ты себя вела сегодня жалко...»
Я настолько от этого всего устала. Устала плакать. Устала выслушивать все это.
Я абсолютно не вижу смысла. Когда-нибудь это прекратится?»
*Отправить.*
«Вы уверены, что хотите отправить данное сообщение?»
*нет.*
Лежа на своей кровати, она просто глядела в потолок и думала о всяком. Ей хотелось поговорить с кем-то, рассказать о своих чувствах и просто поныть о том, как она ненавидит свою жизнь. Она внезапно вспомнила Грэга, того странного полицейского, от которого старалась держаться подальше. Ей казалось, что только он сможет сейчас ее понять, у нее появилось сильное желание просто послушать его грустные рассказы о тяжкой жизни и о прекрасной девушке, которую он не может забыть на протяжении десяти лет. Триш выключила сотовый и вышла на улицу.
Глубокая ночь, на улице не было ни души.