Много или много?

***

Никто не стал бы спорить о том, что день Дрима начался и продолжается паршиво. Вернее, даже последние пару дней. Что-то тяжёлое и большое лежит прямо сейчас на сердце. Возможно, это «что-то» уже даже забралось в горло, но пока что не в голову. Оно там с самого начала, хотя тогда ведь казалось, что стоит подождать. 4 дня. Столь короткое время заставило Клэя забить свою голову таким дерьмом, что не мог бы представить себе ни один из друзей. Оно и видно, у него ведь такое впервые. Ну, может кто-то и мог представить.

Любовь — страшная и непонятная штука, которая творит что хочет, с кем хочет и когда хочет. Дрим никогда не забивался до такого, особенно по такой «великой» теме. Этот самый феномен сыграл с Дримом злую шутку, словно оборачиваясь крепкой атласной лентой вокруг его же друга. Беспомощность — то ещё страдание.

Процесс кипения головы проходит большие расстояния по меркам последнего подобного периода. Нет, он не думал о том, что сидеть сложа руки когда-либо могло бы быть так больно. Кружки кофе меняются одна за другой, хотя он так ненавидел этот чёртов напиток. Сейчас, понятно, до этого и дела нет.

Что-то словно либо поглощает Дрима, либо высасывает из него все силы. Звучит смехотворно, учитывая ранее членство Дрима в школьной сборной по футболу. Эм, по правде говоря, за год после ухода оттуда что-то правда могло поменяться. И это что-то меняется прямо сейчас. Хотя нет, не меняется, а заставляет стоять, впечатавшись в асфальт по колено, так чедно пытаясь сделать хоть что-то чтобы выбраться из такой крепкой ловушки. И сейчас он не мог перейти барьер из-за своей же, к удивлению, неуверенности и непринятости к самому себе. Так смешно и тупо. Вот и Клэю кажется, что он слишком тупой. Слишком доверчивый, слишком непредприимчивый, слишком слабый, хотя казалось бы, что за ним стоит.

Он не плакал. Не высказывался, не рассказывал о чувствах, не открывался с того самого дня. Как только уехала Дриста все дни стали одной большой клеткой для одного только Дрима, что только усложняло жизнь. Подавленное состояние длилось дольше, чем обычно. Тревога продолжала расти и появляться вне определённого времени или какого-либо рода занятий. Стоит только сесть за компьютер, приняться за еду, включить телефон, лечь спать — тревожность появлялась и не уходила. Голову поглощала одна и та же мысль разделяя будущее на сотни ужасных сценариев, после чего сердце Клэя бешено колотится в агонии, тем самым заставляя ренее нежных бабочек разразиться пламенем и колоть где-то в животе. Интересно, как же одна из них прошла к сердцу?

Но самое главное в этом сэндвиче — чувство вины. Да, разумеется, никто в этой ситуации не виноват, хотя как же на дверном наличнике могла оказаться целая омела? Возможно, Клэй уже догадывается. Да и как же тут можно винить себя? Стоял себе спокойно, пока не пришёл Джордж, и бац — вы уже целуетесь. Можно было спихнуть на Дрима ребячество, правда вот, только если бы после этого Джордж, хоть и являясь смущённым мог бы оставить хоть какой-то ответ на его сообщение. Но этого так и не случилось. Казалось, что весь мир кричит прямо в лицо «как всегда ты всё испортил», будто он всю жизнь делал ужасные вещи. Но он, чёрт возьми, в отличии от своего представления является хорошим, добрым и заботливым человеком.

Неизвестность пугала, ведь так хотелось узнать, спросить или получить хоть какой-нибудь ответ. Разве он заслуживает этих мучений?

Минуты продолжали идти, хотя больше казалось, что шли часы. Ничего не делать было скучнее, чем заниматься нелюбимым делом. Во всём доме было тихо. До такого, что даже звуки шелеста листьев, ударов дождя о поверхность и слабого ветра казались чем-то шумным. Осталось ещё немного, правда. Придёт Сапнап и поможет. Поможет, так ведь? Ради такого Дрим готов довериться снова, только чтобы это было во благо.

Прозвучал скрип двери. Из щели показалась пушистая морда, а после вышла и сама кошечка. Сделав несколько маленьких шагов Патчес оказалась на мягком ковре. Через пару секунд было слышно громкое мурчание.

— Принцесса! — мягко проговорил он и стал почёсывать питомца за ушком. Кошка стала ластиться, а после встала и стала кружить вокруг руки хозяина. Дрим улыбнулся, — ты, должно быть, кушать хочешь? Пойдём.

Он встал с кровати, от чего Патчес отпрыгнула, но потом снова полезла в ноги Клэя. Надев тёплые тапочки парень пошёркал по полу, ведя за собой кошку.

По приходу на кухню Патчес сразу же свернула к своей миске, ожидая порции корма. Дрим достал большой пакет сухого корма и насыпал в автоматизированную кормушку, что мгновенно насыпала нужное количество еды для малышки Патчес. Она сразу принялась за еду.

— Ого, так проголодалась! Сколько часов прошло? Который час? — Клэй взглянул за жалюзи. Небо охватили тёмные тучи. Должно быть, сейчас вечер, да? За это время режим немного сбился, и Дрим был слегка дизориентирован в вопросе времени.

Большими шагами он дошёл и до настенных часов. Пятнадцать минут восьмого. Пятнадцать минут восьмого? Ого, уже довольно поздно. Но не значит ли это, что Сапнап придёт уже совсем скоро? Мда, а в доме какой-то бардак. Стоит начать уборку прямо сейчас. Делов-то на полчасика.

***

— Дрим! Дри-им! Ты спишь? Тут холодно! — последовали громкие удары о входную дверь. Кажется, это было воспроизведено совсем не руками, — открывай!

На лице Дрима появилось недоумение. Даже нет, не так, он сильно испугался! Но через секунды до него дошло.

— Сапнап! — тот подскочил к двери и стал судорожно открывать все замки, расслабляя каждую защёлку. Дверь открылась, а там уже давно стоит и мёрзнет его лучший друг, — привет! Извини, не слышал тебя, — он снял наушники.

Сапнап прошёл через входную дверь, а затем закрыл её за собой. Он снял кроссовки, протянул Дриму куртку и прошёл дальше. А пока Клэй вешал верхнюю одежду Ник начал свою жалобу.

— Да ничего страшного. Ты прямо как Квакити! Пока до него достучишься, успеешь через окно зайти! Хотя нет, даже как Джордж. Я пока до него достучался, половину пиццы съел. Хорошо, что у него тогда был «важный турнир» по взятию постели. Хватило нескольких дозвонов. А ты чего бледный-то такой? Всё перед компьютером сидишь и свой код пишешь? — на какое-то время Дрим просто смотрел вперёд, а дальше неловко улыбнулся и стал оправдываться.

— Да, ты уж извини. Я, кстати заказал пиццу. Но ждать долговато, сегодня в ближайшем Доминос корпоратив какой-то, сотрудников не так много, — честно, Дрим даже не думал, что от одного упоминания человека его может бросить в дрожь. С этим надо поскорее покончить, — проходи, — неуверенно произнёс Клэй и присел на диван.

— Ладно, ты прощён. Я очень голоден! Даже не обедал сегодня. У тебя ведь был ко мне какой-то разговор, да? — Ник потянулся и плюхнулся рядом. Сердцебиение Дрима ускорилось, и это заметил не только он сам.

— Полагаю, дело не в коде? Рассказывай, что там произошло пока меня не было, — тон Сапнапа поменялся на более спокойный, — если, ты готов, конечно.

— Да, думаю, я готов, — он оглянулся, — только зажгу камин.

На носочках Дрим прошёл к большой печи и дрожащими руками сделал пару искр, и наконец-то поджёг спичку. Та полетела в небольшую кучу сложенных в башню полен. Яркий огонь вспыхнул, и прозрачная дверца камина была закрыта.

— Так будет комфортнее, — он сел обратно.

— Хорошо, — Ник вздохнул, — теперь ты готов?

Дрим схватился за колени и повернулся в сторону друга. В голове всплывает один ответ. Да. Он готов. Готов доверить свой самый сокровенный секрет ещё одному человеку. Нужно только набрать в лёгкие воздуха, да побольше и озвучить свой ответ.

— Да. Думаю, да,

— Хорошо. Как ты знаешь, из меня психолог никудышный, но, — он заглянул прямо в глаза Дрима, что прямо сейчас отражались зелёным цветом от яркого пламени камина, — я постараюсь, — Дрим ответил мягкой улыбкой, чувствуя, как пустота начинает заполняться по маленькой частичке; маленькой песчинке, — давай с самого начала.

— Да, я начну. Эм, всё началось в канун Рождества. Еженедельный созвон с Дристой. Я жаловался на невозможность встретиться и провести вместе время с семьёй, пока она говорила какими-то загадками разговор добрался до меня. И… Ну… Я проболтался о... — он схватился за свою же руку, — кое-чём.

— О чём? — вопросительный взгляд друга начал надавливать. Хотя он не был враждебным или разочарованым. Пока что. Дрим просто накручивает себя, это просто его мысли.

— О… Джордже, — кажется, Клэй начал потеть. Э-э, глазами.

— Разве она не знала о его существовании? — либо Дрим плохо объяснил, либо Сапнап придуривается, либо он тупой.

— О нас… С Джорджем, — говорить стало сложнее. Воздух вкачивался и выкачивался лёгкими быстрее, чем обычно.

— Конечно, если ты говорил о нём Дристе, то она могла понять, что вы друзья.

— Сап, перестань, — в этот раз на глазах наворачивались маленькие слезинки. И снова начинала пугать неизвестность.

— Перестать? Прости, я плохо понял. Можешь сказать более определённо? Я правда не хотел! Всё хорошо, Дрим. Ты можешь продолжить, — его рука упала на плечо друга, состояние которого начало проявляться. Наболевшее будто выходило, ведь маленькие слёзки превратились в солёные дорожки, пробегающие по щекам, — я здесь, Клэй.

Что-то словно толкнуло механизм. Эмоции разгорались внутри. Пламя становилось всё сильнее, больше и острее. Простые вещи начинали казаться неправильными, надоедливыми, раздражающими, включая ситуацию. Включая Сапнапа. Рука друга была резко скинута.

— Да что тут вообще непонятного, я сказал ей, что он мне не безразличен! — спокойный голос переходил на крик, эмоции возвышались и доминировали, — что он дороже мне, чем- чем кто либо! И я не знаю что со мной не так, но я рассказал об этом! — он обнял себя за колени и уставился обратно, на огонь.

— Ты влюблён в Джорджа? — говорить ясно трудно. Бороться с собой ещё сложнее, и Сапнап это понимает. Всё, что сейчас переполняло Дрима — это что-то неполное и смешанное. Казалось, что всё проходит, но проходит не до конца. Остатки жгли словно соль на царапинах. Стало паршиво. Сапнап никак не отреагировал на "новость"?

—…

— Ты влюблён в Джорджа. Это — твоя проблема?

— Господи, просто замолчи, — все эмоции сменились отчаянием. Тихо, но точно. Сейчас происходил другой момент — затмение. Диван в зале казался слишком маленьким для них двоих.

От Ника не следовало ни слова. Он ждал взрыва.

— Да, это моя проблема, но ещё больше меня вымораживает со своего же поведения! Я тупой, я доверчивый, я слишком оптимистичный, я просто ужасен! Чем я мог думать, когда разбалтывал о таком неокрепшему и ещё слишком детскому мозгу?! Дристе этого не хватало! Но мало ли это — я допустил какого-то ужаса прямо в Рождественскую ночь. Им не стоило приглашать меня, ведь тогда я мог бы спокойно сидеть у себя дома и держать глаза хоть и на мокром, но безопасном месте. И я не мог бы подвергнуться продолжающемуся ужасу! Все, включая маму Джорджа и Уила слышали. Слышали о том, как я жалок из уст моей же сестры! Так потом я как обычно унизился перед Джорджем, что так старался ради меня, но я как обычно всё испортил, Сапнап, ты, должно быть разочарован мной, — нет, это не слёзные дорожки, это ручьи.

— Но ты не можешь говорить наверняка! Твоя сестра уж точно никогда бы не говорила так! Я знаю её, и она — максимум пошутит. Ты говоришь так, словно это из-за тебя происходит что-то плохое! Но ты молодец, ты смог разжечь это. Но нужно остыть, поверь мне, это тоже нужно сделать вовремя, — глаза становились мокрыми. И не только у Дрима, — Ты можешь говорить что угодно о Джордже, но о себе ты должен говорить правду, раз хочешь называть меня своим лучшим другом! Это тоже может быть оскорбительно, если ты просто винишь себя. Тебя нужно высказывать общую картину, а не ужас, в который ты заставил поверить самого себя. Так ты посмотришь на это с трезвой стороны и сможешь понять свою роль в ситуации, — его взгляд снова устремился к болезненным и уставшим глазам Клэя, которые тот так пытался отводить. Эти дни помотали его, и Нику нужно делать всё, — поверь мне, пожалуйста. Я готов тебе помочь когда угодно и с чем угодно, ведь ты — мой лучший друг. И я очень сильно люблю тебя как брата и всё такое. Просто послушай меня. Я никак не разочарован в тебе. У любого человека есть право на слёзы, любовь и гнев. У тебя, разумеется, тоже!

Дрим не отвечал. В его голове опять что-то горело и нагревалось. Хотя нет, в этот раз это борьба. Пламя поражает каждое предупреждение, пожирая и разгораясь, но не когда его же лучший друг умоляет того наконец-то взяться за огнетушитель, вместо того чтобы продолжать гореть. Без Сапнапа он мог утонуть, а разгоревшись слишком сильно может и не остановиться. Но к удивлению, пламя стихает и уменьшается. Клэй снова вздыхает.

— Да, всё было не так, — голос поддрагивал, — когда мы пришли всё было лучше, чем прекрасно. До того момента, пока Дриста не начала спорить со мной, дойдя до факта моей симпатии к нему. Я пытался её заткнуть, но она продолжила. Эм, я не уверен, что остальные это слышали. И я не виню её неокрепший мозг и психику, ведь она извинилась, но мне стало очень стыдно в этот момент. Я решил отойти на балкон. Понимаешь, подумать, умиротвориться, а позже пришёл Джордж. Мы стали разговаривать, шутить, смеяться, а потом… Случился какой-то кошмар, — он остановился. Кажется, для него же самого эта история стала вызывателем удивления. От огня осталось только упоминание в виде дыма.

— Видишь, ты не виноват! И ты смог это признать.

— Нет, я не признал это, — угольки были не до конца потушены, — этим кошмаром была омела. Ёбанный кусок растения всё испортил! — Сапнап выглядел заинтересованным.

— Вы поцеловались?

— В точку, — теперь вся ситуация казалась смешной и уменьшенной.

— И… Ты считаешь это проблемой?

— Да, но… Нет? Не знаю. Ты говоришь так, будто в этом нет ничего особенного. Будто друзья делают это каждый день!

— Чувак, друзья правда так делают. Ну, не уверен насчёт тебя или Джорджа, но ещё до того как встречаться, мы с Карлом тоже целовались, и не раз.

— Так вы-

— Придержи это сейчас, окей? Я пытаюсь помочь! — Ник нахмурился и сложил руки. Дрим издал лёгкое хихиканье. Пламя повержено.

— Не волнуйся, я это знал, — лицо Сапнапа изобразило странную гримасу, — мы все это знали, даже Джордж, — Сапнапа задели за что-то сокровенное, или… Почему он сидит с таким лицом, будто ему казалось, что их «маскировка» правда работала.

— Погоди, Карл вам рассказал? Или я…-

— Неа, вы просто очевидные, даже слишком, — от Дрима последовало пару смешков, а Сапгап лишь закатил глаза. Стало спокойней на душе, — Спасибо, Сапнап. Что бы я делал не будь тебя рядом сейчас, — друг отвернулся, вероятно смущаясь от подобных слов.

— Я поздравляю тебя. Вернее нет, поздравлю, когда увижу вас с Джорджем орудующими своими «штучками» втайне от всех, — Дрим подозрительно молчит.

— Э-э, нет.

— Нет? В смысле ты не планируешь ему даже признаваться? — сейчас Ник ощутил сразу нескоьько эмоций. Нет, только не снова.

— Я не знаю. Он ведь даже не гей или… Бисексуал, не знаю? — Ник продолжил подозрительно смотреть на друга.

— В смысле… Ты даже не знаешь взаимно ли это?

— Нет. В последний раз я усомнился ещё больше, — он грустно вздохнул. Из-за недавнего выплеска эмоций это и не казалось чем-то таким огромным, терзающим или давящим. Ну, или же пока Сапнап рядом?

— Ох, прости. Прости, я- я должен был подумать, — Сапнап состроил самое понимающее лицо, пока что-то внутри не выдержало, и пустило его в смех. Клэй был в полнейшем недопонимании.

— Что не так?! Я думал, что ты именно за это и топишь! С Карлом ведь у вас всё было просто.

— Ничего подобного, я тоже сомневался, — парень снова посмотрел на Дрима и тепло улыбнулся, — но только время лечит. Вам тоже оно нужно. Поэтому ты и не уверен, хотя… Был когда-то?

— Когда-то я был уверен. Но Джордж стал отдалённым после, ээ… Случившегося. И он мне до сих пор не ответил, — он посмотрел на огонь в камине, — но для него ведь тоже нужно… Время?

— Верно. Я надеюсь, ты не страдал ничем глупым пока разбирался в себе и убивался по Джорджу? — по Дриму так и не скажешь.

— Что греха таить… Я… Отдал ему около сотни под именем другого человека? — Сапнап, разлёгшийся рядом залился сильнейшим хохотом, — я был в отчаянии! И я нашёл его аккаунт на твиче! — Ник продолжал ухахатываться. Сегодня он заслужил.

— Поверить не могу, ты сделал что? Я был бы рад поругаться с тобой и заставить платить мне дань. Жалко, что я не низкий майнкрафт-стример из Британии.

— Говори за себя! Вообще-то, ты ниже!

— Заткнись! Что там насчёт нашей пиццы?

***