Глава 8.
Светает. Наступает новое утро одновременно такое прекрасное и ужасное. Хосок лежит в объятиях старшего. Они не могут насмотреться друг на друга. Мин нежно поглаживает младшего по предплечью и целует в лоб. Лёгкая усталость присутствует, но спать они все равно не хотят. К тому же через три часа у старшего рейс, а он даже чемодан не собрал.
—Малыш,—нежно зовёт Юнги и смотрит в красивые глаза напротив,—Мне нужно начать собираться, пойдем в душ?
Хосок кивает и собирается встать, но старший сам поднимает его на руки и несёт в ванную. Мин аккуратно ставит малыша на пол и включает теплую воду. Юнги заботливо натирает тело любимого вкуснопахнущим гелем, а после и свое. Чон поворачивается к старшему и целует в губы, притягивая за шею ближе.
Юнги берет его под бедра и прижимает к холодной стенке душевой кабины. Хосок слегка вздрагивает от ощущений, но от поцелуя не отрывается, все сильнее притягивая старшего к себе.
—Нам лучше не делать этого сейчас, ещё опоздаю,—едва оторвавшись, шепчет Юнги, а сам, противореча себе же, продолжает целовать хосоковы ключицы.
—Плевать,—произносит Чон и ахает от внезапного толчка.
~~~
В аэропорте шумно и немного суетливо. Юнги и Хосок оба нервные, хоть и стараются этого не показывать. Они крепко держатся за руки и проходят в зону ожидания. Хосок кладет голову на плечо Мина и неосознанно сжимает его руку. Остались лишь жалкие мгновения, и Юнги покинет Сеул.
Объявляется посадка на рейс. Парни молча подходят к месту проверки документов и багажа, но останавливаются. Пора прощаться, ведь Чона дальше не пустят. Юнги поворачивается к младшему.
—Ну, что... Мне пора?—как-то неуверенно произносит Юнги, боясь поднять взгляд. У Чона глаза слезятся. Так всегда происходит, когда они прощаются, а Мин не может смотреть на слезы любимого человека. Именно поэтому Юнги всей душой ненавидит прощания, —Малыш, пожалуйста, не плачь. После сессии я постараюсь приехать, обещаю.
—Я буду скучать,—всхлипывает Чон и набрасывается на Юнги с объятиями,—Я люблю тебя, напиши, как прилетишь.
—Обязательно, и я тебя люблю. Мне пора,—грустно произносит старший.
Напоследок они сливаются в нежном поцелуе. Юнги нехотя отрывается и уходит, едва заставив себя не оборачиваться. Он тоже не железный. Хосок смотрит за Мином, он его взгляд спиной чувствует.
Юнги проходит в самолёт и занимает свое место, выдыхая. Пару слез все же срываются с глаз, но Мин держится и, быстро утерев их, прикрывает глаза. Через час после прилёта у него пара, поэтому страдания придется отложить до вечера.
~~~
С каждым разом разлука даётся все тяжелее. Хосок возвращается в квартиру, которая сейчас кажется слишком пустой. Аромат минова одеколона все ещё витает в помещении, и это единственное, чем сейчас может насладиться Чон.
Он переодевается, усиленно пытается сделать вид, что в норме, но даже улыбнуться не может. Получается чертовски натянуто и фальшиво. Но работу никто не отменял, Хосок итак не появлялся там три дня.
Воткнув наушники в уши, Чон идёт в кафе. Веселые мелодии опять нисколько не поднимают настроение. Хосок заходит в помещение и топает к раздевалке, где его чуть не сбивает с ног Чонгук. Его лицо все красное, а сам он слишком торопится. Чимин встречает Чона у шкафчиков.
—Что ты уже сделал с ребенком?—тяжело выдыхает Чон, ища ключ.
—Ты не поверишь, у нас вчера было свидание! Он согласился стать моим парнем, а сейчас я его поцеловал, Гук-и смущён,—Чимин счастлив, что вызывает лёгкую улыбку у Хо,—У тебя болезненный вид. Хуже, чем было в прошлый раз. Может ты всё-таки побудешь ещё дома?
—Нет, работа меня отвлекает, дома я совсем загнусь. Да и соскучился я за всем. Заодно на вас с Гуком погляжу да порадуюсь.
Чимин улыбается другу, а Чон улыбается в ответ. Он быстро переодевается и идёт за бар. На него валятся заказы, мешая думать о чем-либо другом. И это хорошо, Хосок хотя бы не будет весь день чувствовать боль где-то в районе сердца, потому что он сейчас не рядом. Парень даже не успевает телефон проверить, а там уже скопилось пару сообщений и фото от старшего.
День проходит быстро. Чон вваливается домой и падает на постель, обнимая подушку, на которой ещё ночью лежал Юнги.
~~~
Юнги ненавидит это ощущение какой-то пустоты внутри. Он ненавидит быть вдали от Хосока, не чувствовать этот запах, не слушать тот прекрасный смех, не глядеть на его шикарную улыбку. Он один, и если когда-то одиночество было спасением, то сейчас это дикая мука.
Он неизвестно как находит в себе силы вставать каждый и идти в университет, отсиживать все пары, а потом возвращаться домой и есть только потому, что Хо вечером спросит. Весь день это бессмыслица, но главное, что не позволяет окончательно расскиснуть–восемь вечера. Время, когда его любимый мальчик звонит по видеосвязи и рассказывает, как прошел эти сутки.
У Юнги снова бессонница. Ночами он пишет музыку, представляя Хосока своей музой и посвящая все ему. Не выходит, и это раздражает ещё больше.
Снова идиотское утро, снова Мин собирается в университет. Один день каждый раз, словно на повторе. Юнги заходит в аудиторию, садится за дальнюю парту и начинает чёркать что-то в блокноте. Преподаватель рассказывает тему, но Могу совсем неитересно. Он сочиняет стихи к мелодии, думая о своем малыше.
—Извините,—в аудиторию входит девушка с начального курса,—Профессор Ким просил позвать Мин Юнги к нему.
—Что ж, пусть тогда идёт,—говорит преподаватель и продолжает рассказывать тему.
Юнги откликается не сразу. Его толкает рядом сидящий однокурсник, и он встаёт с места. Мин собирает свои вещи и идёт в сторону кабинета куратора. Он стучит и потом, получив разрешение, входит.
—О, Юнги, проходи,—произносит профессор Ким и ищет что-то на столе среди разбросанных бумаг.
—Что-то случилось? Я вроде ещё ничего не нарушил.
—Нет, что ты,—профессор бросает свой поиск и садится за стол, поправляя спадающие очки. Юн сосредоточенно смотрит за руками старшего, ожидая, когда тот начнет говорить,—Юнги, что ты думаешь насчёт работы в Сеуле?