Глава 66.
– Давай поедим.
Рейнард с энтузиазмом обернул салфетку вокруг шеи Валентина, глядя на его расслабленное лицо. То, как он завязал аккуратный бантик сзади, наводило на мысль, что он где-то видел, как кормят младенцев.
– За последнюю неделю ты похудел.
С этими словами он, как ни в чем не бывало, снова усадил Валентина к себе на колени и начал кормить его, как и раньше. Валентин покорно наблюдал за тем, как Рейнард обнимает его за талию и поднимает ложку, словно это было совершенно естественно.
– А теперь скажи «а».
Рейнард сначала зачерпнул немного картофельной запеканки, приготовленной на молоке и сыре и доведенной до мягкости на медленном огне, из блюда, которое приготовил Доусон, и поднес его к губам Валентина. Пряный аромат перца пробудил его аппетит. Валентин открыл рот, как птенец, которому дают корм. Начиная с картофельной запеканки, он без остановки отправлял в рот кусочки камбалы, запеченной с высококачественным сливочным маслом и петрушкой для аромата, и телятины, тушенной в томатном соусе до мягкости.
– Я слышал, что важно есть и овощи.
Рейнард с гордостью продемонстрировал знания, полученные от семейного врача великого герцога, проткнув вилкой несколько стручков зеленой фасоли, обжаренных в оливковом масле.
Семейный врач великого герцога в Элдоне.
До недавнего времени пожилой врач был самым ленивым из всех слуг великого герцога. Люди с фамилией Деннокс редко приезжали в столицу, и все они были крепкими здоровьем и никогда не болели. Благодаря этому он только назывался врачом.
Но в эти дни он был занят как никогда. Все потому, что Рейнард требовал от него собрать как можно больше информации о беременных омегах. Чтобы больше узнать о беременных омегах и передать эти сведения Рейнарду, семейный врач великого герцога переживал самый напряженный период в своей карьере.
– Это съедобно?
– Да. Очень вкусно.
– Я рад. Мне больно видеть тебя таким худым.
– В последнее время я почти ничего не ем.
– О боже... Мне правда не стоит больше уезжать.
Он говорил так, словно сожалел о случившемся, хотя прекрасно все понимал.
– Но сегодня я получил много феромонов, так что, думаю, я смогу продержаться больше суток.
Валентин говорил так, будто Рейнарду не нужно было приходить завтра. Увидев выражение облегчения на его лице, Рейнард приподнял бровь. Это был взгляд, говорящий: «Ну вот, видишь?»
– Нам нужно встречаться каждый день.
Это было заявление, которое вбивало гвозди в крышку гроба, словно говоря: «Он не оставит это без внимания, если они этого не сделают».
– Почему?
– Потому что я планирую сыграть свадьбу как можно скорее.
– Ax...
Рейнард с непринужденной улыбкой наблюдал за тем, как глаза Валентина слегка расширились от удивления, а затем он медленно кивнул.
Он вытер салфеткой томатный соус, растекшийся по губам Валентина.
– Лучше всего сыграть свадьбу как можно скорее, пока не начал расти живот, верно?
– Да...
Похоже, он до сих пор не до конца осознал произошедшее. Мягко успокаивая Валентина, Рейнард продолжил говорить.
– Послушай.
Последовала череда слов, близких к соблазнению и убеждению, направленных на то, чтобы быстро удовлетворить его собственную жадность. Хотя на самом деле он использовал такие силовые методы, как власть и деньги, он убеждал так, будто все произошло само собой, по счастливой случайности.
– К счастью, обстоятельства сложились удачно, и почти все приготовления завершены. Завтра пойдем примерять свадебные наряды.
– Свадебные наряды?
– Да. Мадам Делакруа сказала, что все остальное можно сделать без вас, но для примерки одежды вам лучше прийти лично.
Рейнард упомянул имя владельца магазина одежды, которым обычно пользовался Валентин.
«Это правда. Возможно, мой размер изменился...»
– Но, Валентин, она сказала, что это не займет много времени, ведь нам нужно подогнать только твой размер.
Рейнард говорил, вспоминая отчет о подготовке к свадьбе, который Шейн усердно писал, и его брови взлетели вверх.
Как будто он сам все это видел.
– А что насчет одежды Рейнарда?
Валентин в замешательстве склонил голову набок.
– Я планирую надеть свою военно-морскую форму. Это семейная традиция. Так что нам нужно подогнать только твой наряд.
Конечно, в ателье уже шили более нарядную и роскошную версию, которая должна была заменить существующую парадную форму, но Рейнард кратко объяснил, что наденет то, что у него уже есть. Подразумевалось: «Я так усердно работаю, чтобы поскорее сыграть нашу свадьбу».
– Мы должны провести церемонию как можно скорее, пока твой живот не стал слишком большим, для твоего же удобства. И нам нужно поскорее сыграть свадьбу, чтобы люди не заподозрили неладное, когда ребенок родится. Ты ведь об этом беспокоился, верно?
– Верно...
Именно по этой причине члены семьи Уиче безропотно согласились на поспешную свадьбу.
Строгое общество, которое замалчивало добрачные беременности. Валентин слегка кивнул, вспомнив об этом. Это было похоже на то, как кошка думает о мышке, но наивный омега этого не заметил.
– Я уже предупредил их, так что нам просто нужно будет выбрать конкретный дизайн и ткань, когда мы приедем завтра.
Рейнард, естественно, присвоил себе заслуги своего помощника, как будто сам ходил и передавал сообщение.
– Значит, завтра мы пойдем куда-нибудь вместе. Я заеду за тобой на карете после обеда.
– Хорошо.
Валентин кивнул и ответил, чувствуя себя очень расслабленным и сонным после сытного и вкусного ужина, который он впервые за долгое время съел с удовольствием. Увидев это, Рейнард широко улыбнулся.
Все шло гладко.
Все шло по плану.
– Что это за запах такой? – сказал Далтон, глубоко нахмурившись, когда вошел в комнату после ухода Рейнарда.
Прошел почти час с тех пор, как он ушел.
Благодаря феромонам и плотному обеду Валентин впервые за долгое время ощутил сытость во всех смыслах. Он сидел, развалившись, греясь на солнышке и вполуха читая философский трактат о жизни. Но он вздрогнул от слов Далтона, как только тот внезапно вошел.
– Уф.
Далтон прикрыл нос рукой и направился в центр комнаты.
Хотя он назвал это просто запахом, феромоны не могут быть просто запахом или ароматом. Это был невыносимо сильный феромон, который одновременно пугал и, казалось, давил на все тело. Комната была наполнена химическим веществом, которое душило, как едкий дым, и, казалось, проникало в мозг. То, что он закрыл нос, не означало, что он не чувствовал этого. Это явно ощущалось кожей всего его тела.
– Что? Ты в порядке, Далтон?
И Валентин, спокойно дышащий в этом удушающем густом облаке феромонов, спросил в ответ со спокойным выражением лица. Скорее, он был обеспокоен, глядя на нахмуренное лицо Далтона.
Под непонимающим взглядом собеседника Далтон начал допрос.
– Этот человек тебя запугал? Такой ужасно угрожающий феромон.
Далтон подумал, что если на него так повлияли остаточные феромоны, то Валентин, который подвергся прямому воздействию, не может быть в порядке.
На его нахмуренном лице постепенно отразилась злость.
Даже если бы предложение было принято, он не собирался женить Валентина на бандите, который угрожал его племяннику. В голове у Далтона уже возник образ Валентина – жалкого плачущего омеги, которого запугали и избили.
Не в силах даже представить или предугадать эту мысль, Валентин мог лишь спросить с недоумением на лице:
– Запугал? С какой стати?
У них обоих в голове возникли вопросы.
– Ты спрашиваешь, потому что не знаешь? Если нет, то почему феромоны такие?
«Нет, правда, почему феромоны...»
Далтон снова внимательно посмотрел на Валентина с непонятным выражением лица. Это было не то лицо, которое привыкло к угрозам или неприятностям.
Дальтон страдал от странного ощущения, будто он стал ненормальным.
Он быстро подошел к Валентину и внимательно его осмотрел. Он вглядывался в него, несмотря на сильные феромоны, но лицо его племянника было совершенно невинным. Это было не то лицо, которое искажается от чего-то неприятного или лживого. Только тщательно все осмотрев и убедившись в этом, Далтон осторожно спросил:
– ...Это феромоны маркиза Валькирий, верно?
– Да, верно. Он выпустил их перед отъездом, чтобы я не страдал.
Пока он говорил, щеки его племянника слегка порозовели, и он старался не встречаться с ним взглядом.
Далтон с трудом подавил желание потереть лоб. Что же они делали в этой комнате вдвоем... Он уже начал жалеть, что оставил их наедине, хотя они были помолвлены и ждали ребенка. Он даже начал подумывать о том, чтобы с этого момента нанимать для Валентина компаньонку, как это делают в других знатных семьях. Похоже, этим двоим нужна была дуэнья¹.
– Только не говори мне, что тебе это нравится...?
Даже обсуждать феромоны другого альфы было невыносимо неловко. Далтон неопределенно махнул рукой, указывая на что-то. Даже при таком двусмысленном выражении Валентин энергично закивал и снова покраснел.
– У этого человека действительно хорошие феромоны, не так ли?
«Он даже говорит, что они хороши».
Далтону показалось, что он сейчас упадет в обморок.
– Ты уверен? Тебе нравится?
– Да. Мне они нравятся. С нашей первой встречи меня привлекали его феромоны, которые были не менее притягательны, чем его внешность. Они действительно мужские. Если бы я был альфой, я бы хотел иметь такие же феромоны.
«Нет... это совершенно не так... – Далтон покачал головой, не зная, с чего начать, чтобы исправить заблуждение Валентина, но потом взял себя в руки. – Ему это понравилось с самого начала?»
– Тебе хорошо не потому, что ты беременн?
– Нет. Мне они понравились с первой встречи! С тех пор ничего не изменилось...
Далтон потер лоб, наблюдая за тем, как Валентин по-прежнему склоняет голову набок с невинным выражением лица. Это явно было проблемой. Нет! Проблема была серьезной.
– Доусон!
Забыв, что перед ним беременный племянник, Далтон громко закричал, и Доусон в удивлении вбежал в комнату.
______
¹ Дуэнья – пожилая женщина, как правило – старая дева, воспитательница девушки или молодой женщины-дворянки, всюду ее сопровождающая и следящая за ее поведением.