Глава 17.
Он совершенно не мог вынести, что не рассказал об этом захватывающем ощущении.
– Поторопись и дай мне побольше феромонов.
– Xy...
Когда губы приоткрылись, чтобы заговорить, влажная слизистая оболочка неосознанно коснулась и погладила толстую шею, как старое дерево в горах.
Слова Валентина возбуждали его? Или ощущение, когда он прикасался к его шее, было световой стимуляцией? Он резко выдохнул и выпустил феромоны.
– Ах... Это вкусно.
И, словно в ответ на это, Валентин естественным образом начал испускать сексуальные феромоны, не скрывая их.
Привлекательные феромоны доминантного омеги, сладкие, но в то же время свежие и великолепные, распространялись вокруг его тела. Они были влажными и освежающими, словно весенняя вода, но напоминали аромат несравненно великолепной белой розы. Это был головокружительный аромат, который стимулировал человеческий мозг и периферические нервы. Феромоны альфы и омеги так естественно смешивались, что это вызывало взрывную реакцию.
Они пожирали феромоны друг друга.
Нет, это были просто феромоны?
Из его рта над головой вырвался смешок, словно ему было забавно.
– ...Тебе приятно это чувствовать?
– Да... До такой степени, что даже я не могу себя контролировать.
Валентин вяло ответил на вопрос, произнесенный низким баритоном. Медленно моргая, он поднял голову, схватил идеально выглаженную офицерскую форму, натянул ее и снова настойчиво прижался губами к губам альфы.
Он полностью погрузился в это неистовое возбуждение, которое испытывал впервые.
Словно найдя маленькие губы, неуклюже прижавшиеся к нему, милыми и желанными, он приоткрыл свой горячий рот и в мгновение ока поглотил губы Валентина.
– Где...
– Да?..
– ...Откуда...появился?
Альфа хрипло выдохнул.
И как будто слова, слетевшие с его губ, не были речью, требующей ответа или разговора, он снова настойчиво продолжил целовать его.
Он был сильным, грубым, а еще большим и горячим во всем. Из-за того, что он был крупнее Валентина, тот думал, что его полностью поглотили, когда он впился губами в губы мужчины.
Субъект, испытывающий вожделение, полностью изменился.
Хотя Валентин, возможно, и начал это, но сейчас именно он более активно настаивал на своем.
Горячая слизистая оболочка прижалась к маленьким губам, не причиняя им боли, потянула их на себя, когда он отстранился, и еще более горячий язык настойчиво исследовал маленький рот.
Он обнял омегу, который едва доставал ему до подбородка, своими крепкими руками, чтобы прижать его к себе, и Валентин тоже вцепился в его шею обеими руками, словно желая еще сильнее прижаться к этому телу.
Это было соблазнение, которое началось как план, но в какой-то момент Валентин полностью поддался притягательным феромонам альфы своего идеального типа и активно наслаждался этим всем сердцем.
На самом деле, с того момента, как он пришел в сад и прижался губами к губам мужчины, мысли о плане, который он так долго готовил, уже вылетели у него из головы. Перед его глазами был только один омега, который полностью влюбился в альфу и искренне наслаждался его вкусом.
– Хм...
Когда он обхватил талию Валентина и прижал к себе, из уст омеги непроизвольно вырвался стон. Несмотря на то, что в его голове, возможно, и были воспоминания из прошлой жизни, его чистое тело, о существовании которого он и не подозревал, слишком чувствительно отреагировало на прикосновение альфы, которое он испытывал впервые. Даже при каждом прикосновении пальцев к его спине его голос срывался, а тело вздрагивало.
– Ax!
Вместе со стоном из него вырвались сексуальные феромоны, о чем он даже не подозревал.
– Xaa...
Альфа, который вдохнул этот головокружительный феромон прямо перед собой носом, ртом и кожей, резко двинулся вперед, и его неторопливый вид исчез, а широкая грудь вздымалась.
Его толстый язык полностью охватил и покорил нежный рот.
В тот момент он был безжалостен, как грубый завоеватель, насилующий слабую женщину.
И это нарушенное хрупкое и нежное существо было полностью удовлетворено, даже не подозревая, чем он был опьянен.
Прикусывая слизистую оболочку губ и липко поглаживая внутреннюю поверхность рта, его рука двигалась еще активнее, приподнимая край рубашки Валентина и поглаживая обнаженную кожу.
Он чувствовал, что сойдет с ума от сексуальных феромонов альфы и от реакции, которую он испытывал впервые. Воспоминания из его прошлой жизни были буквально очень старыми воспоминаниями, и они просто сухо хранились в его мозгу, как фильм, который он прокручивал в голове, или теория в письмах. Это определенно отличалось от того, что он испытывал на самом деле.
Валентин, полностью отдавшись этому приятному и волнующему чувству, ответил на его движения и расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки. И начал ласкать и тереться о кожу его шеи и ключиц.
«Должен ли я сказать, что абсолютно не могу усидеть на месте?»
Это был очень неуклюжий жест, но его было достаточно, чтобы возбудить альфу.
– Так не пойдет. Пошли.
– Куда?..
Разум, одурманенный и пропитанный феромонами, замедлил все мыслительные процессы.
Не обращая внимания на бормотание Валентина, он поддерживал его под ягодицы и спину, большими шагами направляясь туда, где стояли кареты.
«Хм...?»
Хотя он и не знал почему, ему не хотелось уходить, и он крепче прижался к этому телу.
Он повис на мужчине, делая большие шаги. Опьяненный альфа-феромонами, он притянул его лицо ближе рукой, которая зарылась в его волосы, и продолжал целовать его, двигаясь, когда в поле его зрения попали фигуры двух незнакомых людей, которые подошли очень близко.
«Ах! Мой план!»
Только тогда реальность немного прояснилась, и разум постепенно начал пробуждаться.
Валентин как следует открыл глаза и вгляделся в их лица.
2-й принц Роман Леопольд и его помощник Самуэль смущенно и взволнованно смотрели на альфу и омегу, которые, не зная стыда, слились в саду.
Из этих четырех человек только один двигался нормально, не нервничая.
Огромный альфа, не обращая внимания на их взволнованные взгляды, устремленные на него, легко нес взрослого омегу, целуя его в шею, и торопливо шел вперед. А Валентин, повиснув на нем, смотрел прямо на Второго Принца через плечо альфы.
Его взгляд встретился со знакомым лицом, которое он несколько раз видел с детства.
Это было выражение, полное недоумения, когда не знаешь, что происходит.
Когда Валентин встретился с ним взглядом, он неторопливо улыбнулся второму принцу, который покраснел от удивления и даже взмахнул рукой.
План имел огромный успех.
* * *
Он вообще не мог здраво мыслить.
Он знал только то, что в какой-то момент его положили на мягкую кровать, и он прижался к альфе, источавшему феромоны, которые околдовали его безумием, как медоносная пчела, которая следует за запахом, не зная, где находится это место.
Похоже, он ехал в чьей-то карете и двигался, но сейчас это было не так важно.
Обладатель слюны на этих губах.
– Αх...
Валентин был вне себя от ярости, чувствуя, как альфа слишком сильно прижимается к его губам, всасывая слюну, словно пытаясь высосать всю влагу, содержащуюся в слизистой оболочке.
Он также бездумно глотал слюну мужчины. В слюне альфы, которую он впервые почувствовал, были феромоны, которые напрямую возбуждали омегу. Как будто сами феромоны превратились в жидкость, похожую на нектар...
– Подожди минутку.
– Почему?
Он старался не отрываться ни на секунду, как будто получил указание, что губы не должны даже слегка приоткрываться.
Он был настолько взволнован и не имел ни минуты свободного времени, что даже ответ, который дал Валентин, был очень коротким и состоял из одного слога.
– Я не могу дышать...
– Ты не должен быть неспособен дышать.
Он усмехнулся в ответ и на этот раз переместил губы с лица на ухо.
Было очевидно, что внутренняя поверхность уха мгновенно стала липкой. Толстый горячий язык глубоко проник в ушную раковину, и Валентину пришлось почувствовать, как он задыхается, словно упал в воду, ощущая только одно ухо. Задыхаясь, он ощущал себя ныряльщиком, полностью погруженным в феромоны и слюну альфы, который был у него перед глазами.
Кровать была похожа на пруд удовольствий только для них.
– Ах... но...
– Ho?
Рейнард проследил за последними словами Валентина.
– Но почему ты вдруг отказался от формального обращения... Ах!
Где, черт возьми, он потерял вежливость и хорошие манеры, которые демонстрировал в зале императорского дворца? Почему он вдруг ведет себя так непринужденно, как будто они давно знакомы? Он совсем не мог приспособиться. Валентин уже собирался спросить, куда делась его вежливость, но ухо, которое постоянно облизывали, вдруг оказалось во рту мужчины вместе с мочкой, и он не успел договорить.
– Формальное обращение? – переспросил он, посасывая ухо, а затем усмехнулся, словно поняв, о чем говорит Валентин. – Я не хочу быть вежливым даже в постели.
Когда тонкая шелковая рубашка под сюртуком и жилетом, о существовании которых он не подозревал, когда их сняли, оказалась под угрозой, Валентин не смог вымолвить ни слова в ответ на эти слова и был отброшен в сторону, обнажив свою кожу.
Горячая, грубая ладонь и пальцы погладили обнаженную верхнюю часть тела Валентина, выражая признательность.
– Эротичный... и мягкий.
Кожа, которая в какой-то момент стала влажной от пота, помогала руке мужчины двигаться еще более плавно. Его рука легко нашла выступающие части на плоском животе и белой коже.