Глава 22.
Барьер я укрепила не до конца, почувствовав приближение соклановцев, поэтому отправилась искать главный мозг и главную связь всея Альянса, оставив остальное на своих. За ворота они не выходили, я следила, поэтому они либо еще собираются идти, либо пошли окольными путями. Все мои личности всеми лапами за последний вариант, поэтому, использовав Покрытие Молнией, я начала прочесывать стену нашей деревни на такой скорости, на которой Зеленые Звери Конохи могут бегать лишь без утяжелителей и с пятью открытыми Вратами.
Кругу на пятьдесят седьмом я наконец наткнулась на объекты моих поисков в компании еще человек десяти. Произошло это примерно через пятнадцать минут после начала моего забега, от которого пропало желание геройствовать и появилось желание спать.
-Кэтсуми? Ты чего здесь?-удивился Шикаку, когда я, экстренно затормозив и пролетев добрых лишних тридцать метров, подошла к ним, едва волоча свою тушку.
-...фухехх... фуффф... У меня это... хааа... интуиция орет... счас, погодиииитеее, хух... орет, что вы умрете... кьхех-хеее... так что я вам в помощь...-сказала я, пытаясь отдышаться. И зачем, спрашивается, так спешила? В самом деле, не умрут же они, только выйдя из деревни.
Меня, естественно, начали отговаривать, давить приказами, но я достала... сковороду. Ту самую, семейства Собаку Но, а теперь, следовательно, почти мою. Мужская часть дружно вздрогнула и отступила на шаг. Ясно, что дома их жены этим орудием свободы, справедливости и воспитания нередко бьют, ставя на место. Начинаю уважать кухонную утварь, причем, кажется, всю, а не только ножи и вилки, которые, по моему тогда еще не правильному мнению, представляли наибольшую опасность. Век живи - век учись, как говориться.
После минутного уговора, в котором мне очень помогла сковорода, все сдались и мы отправились на северо-восток, немного левее и за пятьдесят километров от места войны, насколько помню. От Конохи это примерно двадцать пять километров, как раз попадает в поле действия моего Хирашейна.
Я невольно засунула руку в подсумок с кунаями Бога Грома и сжала пять лежащих там штук. Один такой я воткнула в дерево около храма Узумаки, самый главный центр управления всеми барьерами Конохи, а печать, которая есть на каждом кунае Хирашейна, подложила Какаши. Мне кажется, что первое я сделала не зря, а второе зря, ведь техника у меня до него не достанет... Но, может, хоть сокращу потом расстояние.
Моё действие и выражение лица не укрылось от глаз Шикаку. Мы с ним бежали на одном уровне, впереди Иноичи и Кадзу, который на восемь лет старше меня, друг Итачи, еще впереди Котецу с Изумо, перед ними Ибики. Позади нас было четверо АНБУ, так же парами. Безопасность Мозгу и Связи обеспечили знатно, что и понятно.
-Страшно, Кэтсуми-чан?-Нара улыбнулся, от чего его шрамы на лице пошли зигзагами. Он получил их на Третьей Мировой Войне, но они нисколько не уродуют его, наоборот, придают некий шарм и обаятельность.
-Немного, но ради защиты нашего Короля я готова умереть.-твердо сказала я. Хах, второй раз за час говорю эти слова...
-Похвально.-Шикаку прикрыл глаза и перевёл взгляд вперед , лицо его приобрело серьезное выражение.-Не должны вы ещё в этом участвовать, малы слишком. Сами еще Королями являетесь...-он снова прикрыл глаза, а на губах заиграла грустная ухмылка.-Впрочем, Какаши, Обито, Рин, Гай, Итачи, Шисуи, Кадзу, Ирука, да и много еще кто, были втянуты в это будучи младше вас. Но времена тогда другие были...
Ему нужно было выговориться. Это понятно, ведь там, позади, осталась его жена, на которой остались беременные и дети со стариками, а впереди, возможно, уже сражается единственный сын. Так же он переживает о своих друзьях и знакомых, о других людях. Представители клана Нара - очень чуткие люди, которые мгновенно улавливают настроение и чувства человека и подстраиваются под него, поэтому неудивительно, что они переживают даже за незнакомых людей. Иногда это можно объяснить ответственностью, иногда стыдом, иногда чувством виновности, и все эти варианты правильны, но вытекают именно из чуткости.
Шикаку все говорил и говорил, перескакивая с одной темы на другую, что выдавало его волнение. Я слушала его разглагольствования вполуха, больше глядя по сторонам. Некоторые листья на деревьях и кустах сменили цвет на желто-красный и лежали на земле, где-то их было больше, где-то меньше, но примерно 93% листьев были еще зелеными и крепко держались на месте, покачиваясь от ветра и наших передвижений. Мельком я заметила белого большого лиса с девятью хвостами, но решила что мне показалось от небольшой усталости.
Меня, третий раз за день, вновь куда-то потянуло, но я решила сопротивляться, больше акцентируя внимание на видневшемся впереди небольшом трехэтажном здании, куда мы целенаправленно двигались. До туда оставался примерно километр, который мы преодолеем за минуту. Тянуть стало настойчивее и я начала перебирать анатомию человека, начиная органами, скелетом и мышцами, заканчивая их подробным составом.
-Наруто, Кэтсуми...-в голове набатом прозвучал нежный женский голос, из-за которого я потеряла концентрацию и меня утянуло.
Я оказалось в месте, залитом мягким желтым светом. Первоначально я увидела стоящего справа от меня, чуть впереди, Наруто, его левый глаз был красным, с черным белком. Сначала подумала, что это не он, но что-то внутри меня подсказывало обратное. Возможно, это была наша связь, из-за которой я 'чувствую' его, а возможно, это был Шукаку , который чуть ли не клятвенно заверил, что это настоящий блондин. Эмпатией я уловила его злость и напряжение, направленное на кого-то, кто стоял впереди нас. Немного повернув голову меня пронзили шок и удивление. Прямо передо мной стояла даже не женщина - девушка, на вид чуть старше двадцати пяти лет, с алыми, как кровь, волосами, часть которых была под заколкой, и глазами глубокого фиолетового цвета. Ее лицо было чуть круглым, что придавало ей красоты. Я была на нее похожа, как и Наруто.
Перед нами стояла наша мать - Кушина Узумаки .
До брата это дошло не сразу, сначала он принял его за истинную форму Кьюби, но девушка ударила его по голове рукой с криком 'Получи, ттебане!' Блондин этого явно не ожидал и шлепнулся на задницу с крайне ошалелым выражением лица. Мы с мамой переглянулись и одновременно засмеялись с парня. Мой смех медленно перешел в истерический, по щекам потекли слезы. Взгляды сразу оказались прикованы ко мне.
-Кэт...-тихо сказал Наруто, мигом оказавшись передо мной, уже сидящей на земле,-н-ну, ты чего, не плач...-братец неуверенно приобнял меня за плечи, а потом решительно вскочил:-Что ты с ней сделал, гребаный Лис, даттебайо?!
-Это что за словечки? А, ттебане?-блондину чуть не прилетело снова, но он успел увернуться.
Наруто медленно нахмурился, через несколько секунд недоверчиво окинув взглядом мать, а потом его лицо медленно вытянулось, в глазах блеснули слезы, а темная часть начала отступать, после я поняла, что в воздухе витало большое напряжение.
-Мама...-выдохнул он и бросился в объятия к девушке, которые та с готовностью распахнула, умудрившись притянуть и меня, уже стоявшую от нее в трех метрах.
Мы простояли так несколько минут, а затем мы с аловолосой решили помочь брату в овладении Курамой. Это оказалось просто - достаточно применить технику Адамантовых Цепей и начать вытягивать чакру Кьюби, которая будет сразу отделяться блондину в 'запасной источник', как у меня и всех джинчурики. В общей сумме наших цепей было двадцать три - тринадцать маминых и десять моих. Думаю, это не все ее цепи.
Как я уже сказала - это было просто, поэтому через какое-то время мы сидели на... полу?... земле?... В общем, мы просто разговаривали. О многом. Мама в основном расспрашивала нас о жизни и обрадовалась когда узнала что я служила в АНБУ, хоть и немного, расстроилась из-за смерти Джирайи, расстроилась из-за смерти Итачи, обрадовалась смерти Данзо, удивилась моему Шарингану. Казалось, ее прозвище Кровавая Хабанеро ей не очень подходит, но когда она узнала о некоторых моментах, которые мы приберегли на последок... А особенно о моей скорой свадьбе... Это был полный пиз...
Наруто отвлек ее вопросом о том, как они познакомились с папой. Мама сразу покраснела, почти сровнявшись по цвету со своими волосами, и начала рассказ.
О, эта история была достаточно романтичной.
Химе клана Узумаки попала в Скрытый Лист еще ребенком семи-восьми лет и попала в Академию Ниндзя вместе с нашим отцом. Когда всех учеников стали спрашивать, о чем они мечтают и какова их цель, наши родители выразили одно желание - оба хотели стать Хокаге. Из-за этого мама не взлюбила папу, ведь тот вполне мог забрать пост раньше, чем она. Но и ее за это не очень любили в классе и дали обидное прозвище - Помидор, ведь ее лицо было круглым, а волосы красными.
-Не понимаю,-пробормотала я, в упор глядя на волосы матери,-они тупые или бессмертные? Ттебане, как можно дать за такую прекрасную внешность такое прозвище?
-Абсолютно согласен...-так же пробормотал Нару,-твои волосы и внешность очень красивые, даже слишком красивые, даттебайо!
Аловолосая заределась и продолжила рассказ, кинув на нас теплый взгляд после наших слов-паразитов (от которого я когда-то избавлялась, но безуспешно).
Девочка вскоре отомстила своим обидчикам, помидор их раздавил. За это ей и дали прозвище Кровавая Хабанеро.
Минато все еще ей не нравился до одного случая. Дело в том, что за ней охотились ниндзя из Скрытого Облака. Когда в один день они ее поймали она не придумала ничего лучше, чем оставить след из своих волос в надежде, что их заметят и ее вскоре спасут. Ниндзя Конохи прочесали всю Страну Огня, но никто так и не напал на след похитителей. Никто, кроме блондина с голубыми глазами. Он сумел заметить волоски Кушины на неприметной тропинке и спас ее из лап кумовцев с помощью своего ума и ловкости, не ввязываясь в драку.
Когда ребята отошли на безопасное расстояние, Намикадзе признался, что сразу же заметил красивые красные волосы Узумаки на дороге и мгновенно понял, кому они принадлежат. В тот момент он показался девочке самым прекрасным парнем во всем мире, самым великолепным шиноби, тем, кто исполнит все ее мечты и тем, кто сможет уберечь ее от опасности в любой момент... С того дня она полюбила свои волосы так же, как полюбила голубоглазого блондина по имени Минато Намикадзе.
Мама замолчала, глядя в пустоту перед собой отсутствующим взглядом. От этого меня слегка передернуло.
-Сейчас я вам скажу то,-заговорила она через минуту,-что говорила только людям, сделавшим комплимент моим волосам,-мама посмотрела на нас с улыбкой:-Я вас люблю.
От этих слов в груди разлилось тепло, глаза начали наливаться слезами. Я быстро сморгнула их и не удержала усмешку, когда Наруто начал тереть глаза рукавом. Все же ему необходимо научиться себя контролировать.
"Джинчурики это сложно дается из-за биджу, сидящих в них, которые иногда берут их под контроль."-сказала Мататаби несколько угрожающе.
"А вы с Шукаку... где?"
"Мило общаемся с Лисом и ждем окончания ваших посиделок!"-рявкнул тануки на грани.
-Знаете, что будет если соединить Кровавую Хабанеро и Желтую Молнию Конохи?-хитро спросила мама.
Мы с братцем переглянулись и улыбнулись.
-Оранжевый!-хором ответили мы.
-Цвет будущего Хокаге...-начал Нару.
-...и цвет объединения Суны и Конохи!-закончила я.
Мама счастливо улыбнулась и притянула нас к себе со слезами на глазах. В итоге мы обнимались около пяти минут, но против никто не был.
Меня резко вдруг куда-то дернуло и через секунду я увидела перед собой голубое небо, видневшееся сквозь зелено-желтую листву на деревьях и склонившихся передо мной мужчин не из АНБУ, которые стояли не так далеко от нас. Я чуть приподнялась на локтях и поняла, что мы на месте. Метрах в двадцати от нас стоял небольшой дом, оснащенный различными фуинами, чувствовавшимися и здесь. Мне на руку что-то капнуло и я в некотором ступоре провела рукой по щеке, с небольшим удивлением осознав, что это и правда были мои слезы.
-Кэтсуми-тян, ты как? Что с тобой?-взволнованно затараторил Иноичи-сан. От этого в душе что-то шевельнулось и тут же опало, став апатией. Он волнуется так только потому, что я их знакомая, не более, это ничерта не забота обо мне как о ребенке. На душе стало совсем горько.
-Я в порядке, но объяснять нет времени, сейчас мне необходимо максимально усилить эти барьеры,-отстраненно ответила я, вставая с земли и отряхивая хаори, присматриваясь к ближайшей печати барьера на дереве. Защитой оснащен не только дом, но и прилегающая к нему территория, причем на ней защита гораздо сильнее, но, если верить интуиции, их это не спасет. Нужно что-то сильнее, что-то такое, что выдержит натиск тысяч шиноби...
-Максимально? Думаешь, сможешь сделать их сильнее, чем сделала Кушина Узумаки? В фуиндзюцу она гораздо сильнее тебя, поэтому даже не надейся, тебе ее не превзойти.-с насмешкой сказал Кадзу, прислоняясь спиной к дереву, под которым я до этого лежала. У этого длинноволосого парня, эталона стандартной мужской привлекательности, ужасный характер и море язвительности, поэтому на него мало кто теперь обращает внимание, но мой еще не отшедший от встречи организм взбунтовался и на меня накатила волна злости, апатии и тоски. Я взорвалась.
-Заткнись! Ты ничего не знаешь ни о ее силе, ни о моей! Я не собираюсь ее превосходить, мы с ней наравне! Я хочу соответствовать ей, ее силе! Хочу быть достойной называться ее дочерью! Ее и Четвертого! Хочу соответствовать своим родителям, показать, что ничуть не хуже их!
И снова по моим щекам текли слезы. Я уже говорила, но повторюсь: с появлением в моей жизни команды №7 вся моя эмоциональная выдержка пошла биджу под хвост... Надо исправлять...
Я гордо развернулась, тряхнув волосами, и подошла к ранее замеченному мной фуину начав демонстративно его рассматривать.
"В принципе, можно переделать этот барьер на более мощный и влить в него чакру обоих биджу, но из-за свидетелей это будет довольно проблематично, потом проблем с Цунаде не оберешься... Да и их чакра мне еще может понадобиться... Черт, вот дилемма! Ладно, будь что будет, осталось найти основную печать."
С этими мыслями я пошла в дом, предчувствуя, что именно там и найду эту печать. И почти угадала. Она была под землей, как раз по центру дома, недалеко, судя по ощущением. Воодушевленная тем, что до цели не так уж и далеко, я отодвинула ковер и увидела дверцу в полу, ведущую в подвал. Слишком просто, да? Тогда меня это не насторожило и я схватилась за ручку, тут же потянув ее на себя. Сначала дверь поддалась и все шло хорошо, но через секунду меня ударило стихией Ветра и я с размаху влетела в стену, сбив при этом стол, который не так давно отодвинула.
"Я забыла проверить наличие охранной системы! Черт бы меня побрал, ттебане!"
"Эй, девчонка, будь так добра: засунь свое 'ттебане' себе в зад! Достала, ей-Ками!"-прогрохатал тануки. Да я от этого сама устала!
Я встала с пола и вновь подошла ко входу в подвал, но уже с осторожностью, попутно вспоминая стихии родителей. Та, которая меня атаковала, явно была воздушной, но вопрос - кто устанавливал ловушку? И у матери, и у отца есть Ветер, исходя из слов Кадзу, защищала это строение мама, но ловушку она могла попросить установить и папу, а может еще кого-нибудь, а для того, чтобы ее снять, лучше бы знать, кто установил. Ладно, вперед пока забегать не буду, попробую с теми вариантами что есть. О, Шинигами-сама, как хорошо, что у меня есть стихия Огня, превосходящая Ветер в силе, иначе я бы возилась дольше!
***
Закончила я все через час. Я была права - ловушку делал отец, поэтому пришлось повозиться. Ну, зато теперь она должна выдержать бомбу биджу, произведенную в полную силу, и не одну, если верить Мататаби. Надможет загрызть вина перед Ино и Шикамару...
-Ну, теперь вы точно в безопасности,-сообщила я всем перед уходом и убежала. Нет, не в Коноху. На войну, к знакомым, друзьям и родственникам.