Глава 7
Ира
Я прокляла все на свете, когда снова напялила туфли. Ужасно. Просто ужасно! Каблуки придумал какой-то женоненавистник! Света со скепсисом осмотрела меня:
– Вроде ничего так! – сказала она. – Хотя подойди сюда! Прядь выбилась, поправлю...
– Сама подойди! – проворчала я, стоя, не шевелясь, у зеркала. Не до церемоний мне сейчас, уж больно туфли неудобные. И джинсы тесные. – Ты в носках...
Света вздохнула и подошла ко мне, по пути прихватив с журнального столика какую-то кисточку.
– Румяшек добавим, угу? – подмигнула она мне.
Днем мы вновь собрались в нашем штабе – Настиной квартире. Сашка (аллилуйя!) уехал за город с друзьями, поэтому не пришел на очередной маскарад. Геля жевала мармеладных червячков, что-то читала с ноутбука и время от времени посматривала в нашу сторону.
– А как вы решили вновь встретиться-то со своей жертвой? – поинтересовалась Света, поправляя мне макияж и волосы.
Геля оторвалась от созерцания экрана.
– О, это, конечно, хохма! Звонит мне вечером Лазутчикова с выпученными глазами... – Колчанова продемонстрировала, с каким лицом я, по ее мнению, вчера разговаривала.
– Откуда ты знаешь, какие у меня были глаза? – резонно спросила я. – Я же по телефону тебе все рассказывала!
– Да уж представляю! Ты вечно попадаешь в какую-нибудь фигню, а потом у тебя такое выражение лица... В последний раз мы тебя с такими глазами в «Ашане» нашли... ну, когда ты заблудилась, помнишь?
Геля рассмеялась. А я нахмурилась.
– Помню! Но это был канун Нового года, столько народу... – промямлила я.
– Короче! Света! Все самое интересное и нелепое только с Лазутчиковой бывает! И вот вчера она сама пригласила эту ботаншу на свидание!
– Но как?..
– Адресатов перепутала, – буркнула я.
– Ага! – расхохоталась Геля – Хотела со мной встретиться... А эта девчонка, не будь дурой, сразу ответила ей! А она ее жалеет еще...
– Да... – понуро согласилась я. – Как-то неудобно было сразу ей писать: это не тебе, так что извини, птица Обломинго!
– Лазутчикова потом звонит мне сразу, – Геля вновь выпучила глаза, изображая меня, – причитает: «Геля! Она мне написала! Сто делать?»
– Так уж и причитает! – опять встряла я. – И почему в твоем пересказе я шепелявлю?
Света внимательно нас слушала, едва сдерживая смех.
– Ну, а потом, не без моей помощи, конечно, мы раскрутили ботаншу на встречу! В те полторы минуты в лифте был разогрев, сегодня мы ее окончательно добьем Ириной сногсшибательностью! – проговорила Геля.
– Колчанова, ты такая кровожадная! – покачала я головой. – А вот про сногсшибательность ты права!
Я демонстративно указала на туфли, которые мне подобрала Света. Каблук был ниже, колодка удобнее... Но все равно какие-то непривычные, неустойчивые...
– Вот с этих ног я как раз сегодня где-нибудь и шибанусь! – констатировала я. – Чем, конечно, покорю чудачку.
– Упадешь в ее чудачковые объятия! – мечтательно проговорила Геля.
– Скорее, загремлю у его чудачковых ног, – хмыкнула я.
Света уже смеялась в голос:
– Блин, мне ее даже жалко! Такой напор! Что там за чудачка такая? Интересно было бы посмотреть...
– Так у Иры его фотка есть! – проговорила Геля, заталкивая в рот очередного мармеладного червячка. – Лазутчикова, дай Свете заценить твою новоиспеченную знакомую.
Я потянулась к сумочке с телефоном. Разблокировала экран и увидела непрочитанное сообщение.
– Ой, девочки! Уведомление пропустила! Сейчас такси уедет! Потом! Некогда!
Словно недавно оперившийся пингвин, я поковыляла к двери.
Все-таки есть плюс в этом эксперименте: везде, как царица, разъезжаю на такси. А как по-другому на таких каблучищах? Чтобы бедняге Лазаревой в общественном транспорте и без того больные ноги отдавили? Не привыкла она к такому. Однако, усевшись в машину, я поняла, что рано радуюсь. Таксист оказался уж больно занудный, всю дорогу жаловался на свою жену.
– Говорю ей, ну, что тебе еще надо, Ольга? Я днями и ночами баранку кручу, чтобы у нее все было! Утюг ей новый купил, холодильник в кредит взяли... Хороший такой, трехкамерный... А она: и пилит, и пилит, и пилит, и пилит...
Ну, да. Запилит. Вот почему, спрашивается, такой болтливый таксист попался именно мне? В машине было душно. И солнце светило в глаза. Я вздохнула и, щурясь от оранжевых лучей, демонстративно отвернулась к окну. Но мужчину это ничуть не смутило.
– Говорит мне тут, – продолжал он, – «Иван, конец учебного года! Ты хоть знаешь, с какими оценками твои дети четверть закончат?» Я ей: «Ольга, ну какие оценки? Какие оценки?» Я что, мало сделал? Нет у меня других забот? Путевку теще купил на июнь в санаторий... Хороший такой... Отдыхать будет по программе «Здоровый позвоночник». А супруге и этого мало! И пилит, и пилит, и пилит, и пилит... Нашла к чему придраться!
Выходя из такси, я слишком громко хлопнула дверью. Непреднамеренно так вышло – нервы сдали. Таксист утомил, свидание немного пугало, а каблуки... Про каблуки промолчу, пожалуй.
Я медленно двигалась по площади, выглядывая свою чудачку. Где она прячется-то? От смущения на памятник Владимиру Ильичу Ленину залезла? Или в клумбе маскируется? Пару раз меня чуть не сбили скейтеры, которые гоняли здесь, словно бешеные тараканы. Каждый шаг вызывал дискомфорт, а в голове звучал голос таксиста. И пилит. И пилит. И пилит. И пилит... И я пилила навстречу своему счастью... Чудачке, то есть.
Лиза стояла в самом конце вытянутой площади, ближе к улочке, где расположились несколько магазинов. Я рассердилась. Не могла ближе встать? Сейчас еще пилить и пилить... тьфу! А идти надо до какой-то «Черемухи», которую мне посоветовала Света Попова. Сказала, что это заведение ее отца. Жутко модное. Почему бы сразу меня туда не сориентировать? В первый день нашего эксперимента. Было бы меньше шансов нарваться на эту чудачку. Хотя кто знает, сколько у Поповой в запасе таких модных местечек... Во все не переходишь.
Света даже дала мне vip-карточку постоянного клиента. С такой я точно сойду за «свою». Страшно подумать, но чем-то мне даже нравилась роль Лазаревой. Конечно, я волновалась перед этим свиданием, но макияж и шмотки делали свое дело. Давно я не чувствовала себя так уверенно.
Подходя к чудачке, я углядела у нее в руках ландыши. И даже немного смутилась. Мне редко дарили цветы, не считая папы на Восьмое марта. Тем более такие нежные и трогательные...
И все-таки Лиза стояла так далеко... Почему именно здесь? Будьте прокляты, эти каблуки!
– Капе-е-ец! Пока доковыляла до тебя! – пропыхтела я.
– Здравствуй! – Чудачка протянула мне ландыши. Сегодня она была без своей ужасной футболки. Это Геля по телефону надоумила меня отправить ей сообщение о том, чтобы она оставила футболку дома, сама бы я постеснялась такое предложить. Колчанова всерьез решила и Лизу из гадкого утенка в лебедя превратить. Лиза долго не отвечала на мое послание, а я все это время раскаивалась, жуя печенье под одеялом. А вдруг это единственная футболка у нее? Может, она английский не знает? Может, у нее такое своеобразное чувство юмора и она находит футболку забавной. В совокупности со своей неординарной внешностью. В общем, я много чего передумала вечером и, решив, что могу оскорбить чувство верующих в свою привлекательность ботанов, приписала: «Без обид». И все-таки она переоделась. Что ж, толстовка, конечно, забавная. Но всяко лучше, чем вчерашний наряд... Еще б волосы в порядок привести.
– Светлого мая привет? – не смогла сдержать я улыбку, принимая цветы. Ландыши я люблю. Все-таки Лиза милая. Заморочилась, подготовилась. Джинсы нормальные где-то нашла, кеды на ней приличные. Я представила, что, перед тем как пожаловать к нам, Света Попова устроила рейд и зашла сначала к чудачке. И чуть не расхохоталась. Вот бы парочка была! Фантастика!
Чтобы Лиза не заметила, как я веселюсь, уткнулась носом в букетик и отвернулась к большой витрине магазина. Ноги от напряжения побаливали. Сейчас немного передохну и отправлюсь на поиски неведомой мне «Черемухи». Чисто теоретически я, кажется, поняла, где она находится...
Не знаю, что уготовил мне этот вечер... Но, надеюсь, с чудачкой не будет смертельно скучно.
* * *
– Вы впервые у нас? – обратился хостес к Лизе. Та была такой напряженным, что я подумала: сейчас в обморок шмякнется. От смущения, что ли? Уже хотела прийти на выручку бедолаге, но девушка собрала всю свою волю в кулак и проговорила:
– Верно. Вы не могли бы провести нас к самому дальнему столику?
Хостес кивнул:
– Что ж, следуйте за мной!
Прям как страж порядка сказал.
Мы с чудачкой поплелись за ним. Проходя через зал, я оглядела посетителей. Точно, тут, похоже, вся «золотая молодежь» тусуется. Народу в это время было немного, но по тем представителям, что сейчас были, несложно догадаться. Кто-то был занят беседой, кто-то погрузился в дорогие айфоны. Все модные, ухоженные. И никому не было дела до нас. Чудачка, однако, вся скукожилась. Бедная! Представляю, как неуютно она чувствует себя здесь, среди всех этих снобов! Геля затеяла очень-очень жестокий эксперимент...
– Прошу! – указал хостес за отдельный стол в глубине зала, отгороженный от остального зала резной перегородкой. А что, классное местечко! Интересно, почему до сих пор не занято? Может, чудачка из разряда счастливчиков, которым всегда везет? Это я обычно сижу где-нибудь в проходе... «боковушка у туалета»...
Хостес поставил мой букет в красивую вазочку и удалился.
– Этот дальний столик... – начала я.
– Тебе не нравится? – учтиво спросила Лиза, принимая меню у официанта. – Хотела сесть ближе? Прости, я просто не люблю быть в центре внимания... Еще и в таких местах.
– Нет, почему, мне здесь нравится... – пожала я плечами. А уж как я не люблю быть в центре внимания всяких избалованных мажоров...
– Ты часто здесь бываешь? – спросила Лиза.
– Ну... да! – проговорила я, прячась за раскрытой кожаной папкой, на которой было выведено золотыми буквами «Меню». Я ведь уже говорила, что врать у меня не очень получается? Если бы Лиза видела сейчас мое разрумянившееся лицо. – Обожаю это местечко! Тут лучше всего готовят э-э-э... Да все готовят здесь в принципе неплохо! Сносно! Сойдет, короче!
Об этом я важно разглагольствовала, не высовываясь из-за папки.
– Тогда, может, посоветуешь что-нибудь? – услышала я насмешливый голос Лизы. Или мне показалось, что она надо мной потешается?
Вот же проницательная! Неужели почуяла, что я здесь себя тоже не в своей тарелке чувствую. Но чем я могла это выдать, интересно? Веду себя адекватно. Разве что к моей голове прирос большой коричневый квадрат в виде папки с меню.
– Посоветовать что-то? Ой, да пожалуйста! – фыркнула я. – Начнем с салатов!
Меню было слишком близко к моим глазам, и буквы от волнения совсем поплыли... Здесь очень шумно. Музыка громкая. И вилками вокруг звенят. А-а-а, прекратите!
– Вот, например, попробуй! Теплый салат с курицей и копченым су... лу... сулугуни?
Выглянув из-за папки, я тут же встретилась глазами с чудачкой. Похоже, у меня дежавю... мне Лиза напоминала кое-кого. Лицо точно не вспомнить. Сплошные приятные ассоциации. Но если б я где-то раньше и увидела чудачку, то обязательно бы запомнила. Один причесон чего стоит. Скорее всего Лиза просто похожа на одну понравившеюся мне девушку. Глаза такие же. Янтарно-карие...
– Сулугуни – это грузинский сыр, – сказала чудачка.
– Знаю! – буркнула я, прячась обратно за папку. Хотелось снова поинтересоваться у нее про жмущий череп. Очки нацепила и умничает сидит.
Я пробежалась взглядом по строчкам. Так-с, из салатов встретилось только одно до боли знакомое слово: «Оливье». Перевела взгляд на цену. Сколько-сколько? Серьезно? На мою стипендию здесь не разгуляешься! Что за оливье-то, там вместо гороха жемчуг подсыпали? А, кстати, интересно, кто за наш ужин должен платить? Вроде как я сама пригласила чудачку сюда... Прикинула в уме, сколько денег на моей карточке... Если она не закажет какого-нибудь лангуста с шампанским или хотя бы три порции оливье, то мне хватит. А если девушка решит проявить благородство и предложит заплатить за нас двоих? Как неудобно-то! В любом случае много денег лучше не тратить.
– Хотя, знаешь, я не очень-то и голодна! – равнодушно проговорила я, откладывая в сторону меню. Конечно, хотелось добавить: «Надеюсь, и ты, Лизочка, тоже! Варежку тут особо не разевай... Обанкротимся!»
В эту минуту к нашему столику подошел официант.
– Определились? – спросил он, странно поглядывая на Лизу. Я вообще заметила, что персонал здесь какой-то нетерпимый к... чудикам. Ну, да! Лиза не похожа на остальных завсегдатаев этого заведения! Но вот так в открытую пялиться на нее... Бедняга! Я ничего не ответила официанту. Так и замерла с выражением лица, полного сочувствия к ботанше. «Птичку жалко!»
Из задумчивости меня вывел голос Лизы:
– Будьте добры нам два латте... Ты точно не хочешь есть? – Это она ко мне обратилась. Я так активно замотала головой, что Настины сережки едва не отвалились. А чудачка добавила: – И один морковный торт.
Торт? Я удивленно посмотрела на Лизу.
– Разве девушки как ты не любят морковный торт? – спросила она у меня с милой улыбочкой.
Я непроизвольно пожала плечами. Черт его знает, что там девушки "как я" любят... Я же ни разу этот торт и не пробовала! Осторожно скосила глаза в сторону раскрытого на десертах меню. Так-так-так, морковный торт... Тоже, конечно, дороговато. А что у нас в стране – дефицит с морковью? Нужно им контакты бабушки оставить. У нее в погребе столько этой морковки...
– Ир? – обратилась ко мне Лиза. – Ты какая-то отстраненная...
Я тут же встрепенулась:
– Нет, все хорошо!
– Думаешь о тех знакомых девушках, которых встретила на улице?
Сначала я даже не поняла, о ком она... Только потом вспомнила, что, пока мела центральную площадь, мимо проплыли Елизарова с Агутиной. Наши шерочка с машерочкой. Вообще удивляюсь, как они меня признали в таком прикиде. Но вряд ли кто-то с потока об этом пронюхает. Елизарова и Агутина вообще ни с кем не общаются, кроме как друг с дружкой. Ну, даже если кому и скажут... Что с того? Подумаешь!
– Ерунда! – поморщилась я. Но опровергать ее версию не стала. Не признаешься же, что все это время думала о бабушкиной моркови...
– А на каком факультете ты учишься? – спросила Лиза.
Я решила, что хватит с меня глобального вранья. Почему бы Лазаревой не поступить на мой факультет?
– Филфак! – быстро ответила я.
– Круто! – кивнула чудачка. Ишь, какая вежливая! Что крутого в филфаке? Будто я сказала ему, что учусь на факультете космических исследований...
Нам принесли заказ. Официант еще раз покосился на Лизу, незаметно для нее усмехнулся и отошел. Вот жук! Не дождаться ему наших чаевых!
Я уже хотела приступить к неведомому морковному торту, но решила, что не очень вежливо будет, если не поддержать беседу.
– А ты где учишься? – спросила я. А потом так вскрикнула, что чудачка от неожиданности подскочила на месте: – Хотя не говори! Сама догадаюсь!
– Попробуй! – усмехнулась она.
Я внимательно осмотрела девушку.
– Ты учишься на программиста?
Уткнувшись в чашку с кофе, Лиза ответила:
– Пусть будет так!
Ха! А еще кто-то фыркает по поводу стереотипов... Я обрадовалась:
– Серьезно? Я угадала?
Неопределенный кивок. Боже, да она смутилась? Со мной такое впервые! Обычно это я с малознакомыми людьми жутко стесняюсь и несу всякую околесицу. Нет, я и сейчас не самый интересный собеседник, но по крайней мере не чувствую обычного напряжения. Ох, да что скрывать! Рядом с Лизой я ощущаю себя мегауверенно. Прямо-таки альфа-самка! Спец по амурным делам... Будь на ее месте какая-нибудь популярная девушка, я бы только мычала от смущения. А тут я вроде как даже в ведущей роли...
Внезапно Лиза как-то странно посмотрела мне через плечо. Она сидела лицом к залу, а я спиной. Увидела кого-то из знакомых? Хотя кого она могла тут увидеть... Своих друзей-ботаников? Смехота!
– Ты чего? – спросила я.
– Парень забавный, – сказала Лиза, делая глоток кофе.
«Ну, уж, наверное, не забавнее тебя!» – со злорадством подумала я, оборачиваясь. Скользнула взглядом по странному типу в кожаном пиджаке и шляпе с широкими полями и снова повернулась к своей чудачке. Хотя, стоп! Что-о-о? Я снова посмотрела на «забавного парня», который вальяжно шел в нашу сторону. Ну, Гелька! Я ее придушу! Наверняка это идея Колчановой – устроить цирк...
– Ирина Лазарева! – прогремел на всю «Черемуху» Сашка – он и был тем эпатажным персонажем, который привлек внимание всего заведения, и ко мне в том числе. Я готова была испепелить Сашку взглядом. И сквозь дорогой паркет провалиться в какое-нибудь подземелье, чтобы просидеть там всю оставшуюся жизнь. Я буквально сгорала от стыда! Колчанова же сказала, что Сашка за город укатил... Видимо, чтобы усыпить мою бдительность. Зачем они все это затеяли?
Саша брезгливо осмотрел Лизу и плюхнулся рядом со мной. Ну, актер, блин! Может, на «Оскар» претендует? Я просто кипела от негодования.
– Детка, ты почему мне не звонишь? – Сашка склонился к моему уху и горячо прошептал: – Я соскучился по нашим жарким ночам...
Совсем обалдел? Я аж дар речи потеряла.
– Знаешь, что... – зашипела я, косясь на Лизу, которая смотрела на нас с нескрываемым любопытством. Не зная, что бы такого сказать, я угрожающе протянула: – Нет, зна-ешь что-о?..
– Густав! – подсказал свое новое имя Сашка. По глазам я видела: брякнул первое, что в голову пришло.
– Густав! С такими придурками, как ты, я общаться не...
– Полегче, Лазарева! – оскорбился Сашка. Затем перевел взгляд на Лизу. – Хм, а что за чудачка? Надеюсь, твоя дальняя родственница... Иначе как объяснить, что ты... с ней... вместе...
Я тоже посмотрела на Лизу. Та с невозмутимым видом продолжала пить кофе. Надо же! Даже не смутилась! На месте «Густава» я бы не болтала. С виду чудачка не такая уж и хилая...
Конечно же, я понятия не имела, что там задумали Колчанова с Сашкой, но меня так просто не собьешь!
– Нет, Густавчик! – покачала я головой. – Эта, как ты выразился, чудачка – моя новая девушка!
С этими словами я, глядя в глаза Сашке, нащупала на столе руку Лизы, но чудачка сразу убрала свою конечность, чем очень меня огорчила. Шуганая! Ну, же! Подыграй! Наверное, мое лицо было полно разочарования. Спустя пару секунд Лиза сама накрыла мою кисть ладонью, а затем осторожно большим пальцем погладила запястье. Неожиданно для себя я смутилась.
Сашка перевел взгляд с морковного тортика на наши руки.
– А ты снова разбиваешь сердца, Ирина... – горько проговорил он.
Что? Какие сердца? Под столом я как следует наступила Сашке шпилькой на ногу. Но тот никак не отреагировал, продолжая сидеть с разочарованным видом.
Затем Сашка обратился к Лизе:
– Послушай! Не совершай моих ошибок, не отпускай ее! Лазарева – это лучшее, что может быть в жизни любого человека...
Боже, что он несет! Я несмело скосила глаза на чудачку. Стыд-то какой! А Лиза продолжала с интересом посматривать на нас обоих. И руку свою не убирала.
– Вали уже! – в открытую зашипела я на Сашку. – Блин, не шучу!
Саша наконец поднялся.
– Вот так обычно и бывает, подруга! – Глядя на Лизу, Сашка обреченно развел руками. Затем поправил шляпу и понуро побрел к выходу. Некоторые посетители проводили Сашу недоуменными взглядами. Мы с Лизой молчали. А что тут еще скажешь после такого спектакля?
– Вау! – проговорила наконец чудачка.
– Не обращай внимания! – быстро сказала я. – Это же Александро... вич. Александрович.
– Густав Александрович? – переспросила Лиза.
– Угу! Странное имя, не спорю!
Свободной рукой я потянулась за десертной ложкой, чтобы попробовать торт. Признаться, мне не хотелось, чтобы чудачка убрала свою ладонь. Мы переглянулись. И тут я громко расхохоталась. Лиза – тоже. Смотрели друг на друга и ржали, как кони.
Густав Александрович! Нет, ну почему такая ерунда происходит именно со мной? Сашке с Гелей лучше уже сейчас собирать чемоданы и отправляться в бега на другой континент. Потому что я их при встрече убью! Массовики-затейники!
Оставшийся вечер прошел довольно-таки мило. Без приключений. Лиза оказалась очень даже интересной собеседницей. И никакая она не зануда, как можно было подумать, глядя на нее со стороны. Весь ужин мы проболтали, держась за руки. Никто из нас так и не решался убрать первой ладонь. А и мне это (о, ужас!) нравилось. Странно, конечно. Сама того не замечая, я все время первой касаюсь руки чудачки. Хотя знакомы мы всего ничего, и такое поведение мне несвойственно... Я уже не так волновалась, как в лифте, и касалась руки Лизы вполне себе осознанно. Сначала от этого будто пронизывало током, а потом было просто приятно. Приятно было вести ее за руку по залитому вечерними солнечными лучами проспекту. Приятно было сейчас чувствовать ее руку на своей. Болтать или молчать, время от времени поглядывая в большое окно на оживленную улицу. Мне хотелось, чтобы наши пальцы переплелись.
Наверное, я слишком долго пялилась на Лизу, потому как в один момент она перехватила мой заинтересованный взгляд и, посмотрев мне в глаза, кротко улыбнулась. В ответ я тоже широко улыбнулась. Черт! Она ведь мне не нравится? Она же – чудачка! Тогда что это со мной? Да просто весна хмелит...
Идиллия прервалась, когда нам принесли счет. Лиза убрала руку с моей, достала из кармана банковскую карту и быстро вложила ее в папку с чеком. Так, значит, сама решила заплатить...
– У вас есть карта постоянного клиента? – насмешливым голосом проговорил официант, глядя на Лизу. Ничего-ничего! Сейчас я ему крылышки-то пообломаю! Официанту, то есть.
– А то! – громко проговорила я, ковыряясь в сумке. – Вот! Пожалуйста!
Казалось, парень немного смутился, принимая у меня vip-карту. Для него это стало неожиданностью. Ха-ха-ха! Обломись, сноб!
Официанта какое-то время не было. Затем он вернулся и протянул Лизе назад ее карту.
– Извините, наш терминал отказывается ее принимать! – злорадно произнес он.
– По-моему, это проблемы вашего терминала, не мои! – неожиданно грубо произнесла Лиза. Похоже, этот вредный парень окончательно ее допек. Вывести из себя такую скромнягу... И что за сервис-то такой? И как они обслуживают клиентов с vip-картой? Лазарева во мне негодовала! Тоже мне! Приличное и дорогое место...
Лиза пожала плечами:
– У меня нет с собой налички!
Официант продолжал молча стоять над нами.
– Гм, – начала я. – Лиз, давай я заплачу?
Раз уж такая ситуация... В уме прикинула, сколько на карте осталось денег. Кажется, должно хватить. Протянула свою карточку официанту, и тот сразу отчалил.
– Фигня какая-то! – сердито проговорила Лиза.
– Бывает! – вздохнула я, отворачиваясь к окну, за которым бурлила вечерняя жизнь. Смеркалось. Вдоль проспекта зажглись уличные фонари.
Официант оказался у нашего столика неожиданно. Подкрался, словно привидение. Протягивая мне карточку, отрицательно покачал головой.
– Кажется, у нас проблемы! – сказал он.